Эмили Джордж - Последний романтик

Люк сменил положение, его бедро оказалось теперь между ее ног. Кровь зашумела в голове Джей. Она заставила себя лежать тихо, сдерживая дыхание. Немного успокоившись и чувствуя, что уже может контролировать себя, она сказала:

— Если ты немедленно не уберешь ногу, я не знаю, что с тобой сделаю!

Люк осторожно передвинул ногу.

— Понимаю, что неудобно, но так мы лучше сохраним тепло. И успокойся, я ничего не собираюсь с тобой делать. По крайней мере, пока ты сама не захочешь, — равнодушно протянул он.

Джей не могла возразить, так как это была чистая правда. Ей действительно хотелось заняться с ним любовью. Но ей нельзя этого делать! Как можно заниматься любовью с мужчиной, с которым разводишься? И если в момент слабости это и случилось, то повторять свою глупость она не намерена. И не имеет никакого значения, что ее тело так стремится к нему…

Чтобы его действия не были неправильно истолкованы, Люк заранее предупредил:

— Я сейчас расстегну спальник, дотянусь до сиденья и достану пару шоколадок. — Он подкрепил свои слова действием.

Джей взяла шоколадку, быстро развернула обертку.

— Опасное дело — играть в такие игры. — Люк тоже откусил кусочек и медленно разжевал его. — Я могу подумать, что ты хочешь соблазнить меня. — Он откусил еще кусочек шоколада. — И у нас обоих есть на то все основания.

Джей расхотелось есть. Она аккуратно завернула недоеденную половинку и положила ее на приборный щиток.

— Это на завтрак. А сейчас я постараюсь заснуть.

Закрыв глаза, она слушала ветер, снег, сердцебиение Люка и… его чавканье. Люк должен ликовать. Как все здорово повернулось! Прошло немногим больше недели, как она приехала на ранчо, а его страсть к ней заметно поубавилась. Если только в этом не виноваты буран и адский холод…

Обертка от шоколадки заскрипела у нее под ухом и тихо упала на пол машины. Люк чихнул, откашлялся, чихнул снова, обнял Джей и наконец затих. Его глубокое ритмичное дыхание убаюкало и ее.

Проснулась Джей рано. Из-за сильной пурги почти ничего не было видно, хотя рассвет уже забрезжил. Ей было тепло, только нос слегка пощипывало, Люк спал. Она прижалась к нему, испытывая огромное удовольствие от ощущения его крепкого, мускулистого тела. Воспоминания, загнанные в глубины памяти, вырвались наружу, и как кадры немого кино перед глазами прокручивалась та счастливая неделя, которую они провели вместе со дня встречи до разлуки.

Какой-то шум снаружи пикапа отвлек ее. Джей осознала, что уже несколько минут слышит этот зов. Кто-то явно ходит возле машины. Она затаила дыхание. Эд Паркер? Нет, этого не может быть. Скорее всего, кто-то, проезжая мимо, заметил в снегу машину и подошел узнать, в чем дело.

— Люк, — зашептала она, — Люк, проснись.

Приоткрыв глаза, Люк сонно посмотрел на нее. Неожиданно он оживился, глаза заблестели.

— У тебя появилась новая родинка, О'Брайен! Только с другой стороны. — И, прежде чем Джей смогла вытащить из спальника руку, чтобы вытереть лицо, Люк приподнял ее голову и слизнул прилипший кусочек шоколада. — Шелковая мордочка, — прошептал он.

Почувствовав теплую влагу его языка, Джей порывисто прижалась к Люку.

— Снаружи кто-то ходит. Может, посмотрим?

Дотянувшись до окна, Люк напряженно всмотрелся в снежную пелену, затем, расслабившись, тихо прошептал:

— Поднимись тихонько и посмотри со своей стороны. Только осторожно, не спугни ее.

— Ее? — Джей ухитрилась переместиться, лишь один раз задев Люка локтем, и посмотрела в окно. Однако, кроме крутящегося снега, она ничего не разглядела.

— Подожди секунду, — прошептал Люк ей на ухо. — Сейчас при новом порыве ветра увидишь темное пятно. Вон там. Видишь?

Видимость слегка улучшилась, и Джей рассмотрела какое-то животное.

— Это лосиха, да? Настоящая живая лосиха, прямо здесь! — В голосе чувствовался восторг не то горожанки, не то просто девчонки. — Смотри, там еще одна!

Пара лосей шла через глубокий снег, величественно ступая длинными ногами.

— Лосиха и лосенок. Должно быть, ему уже с полгода, — объяснил Люк.

Джей сдерживала дыхание до тех пор, пока два больших зверя не ушли, затем шумно выдохнула и шлепнула Люка по груди.

— Ты сразу догадался, что это лоси, почему?

— Лоси едят ивовые ветки, а нам посчастливилось припарковаться в прибрежном ивняке.

Пока окончательно не рассвело, они спокойно грелись в спальнике. Наконец, расстегнув молнию, Люк полез из мешка.

— Как бы славно ни было обниматься с тобой, но так домой мы не попадем. Нет, ты оставайся, — сказал он, когда Джей тоже стала карабкаться наружу.

— Я пойду с тобой!

— Нет. — Он вытащил длинные ноги из спальника и прежде, чем Джей смогла освободиться, быстро застегнул молнию.

— Назови мне хоть пару причин, почему мне нельзя с тобой, — взмолилась Джей. — Но только не смей говорить, что я женщина!

— Достаточно и одной — твоя обувь.

Да, Люк попал в точку. Ее изящные легкие мокасины годились только для небольших прогулок, но не для кросса по снегу выше колен.

Люк дотянулся до сиденья и, достав из-под него пару сапог, переобулся. Оттуда же он вытащил черную лыжную маску и кожаные перчатки. Натянув теплую куртку, он посмотрел на Джей.

— Я не знаю, когда доберусь до ранчо. Пойду напрямик, так быстрее. Хорошо, что лоси ушли. Знаешь, лосихи бывают очень агрессивны, когда с ними лосята. Если они вернутся, просто наблюдай за ними из окна, но ни в коем случае не зови и не подходи к ним. Лосиха, рассердившись, может напасть даже на машину, а я не уверен, что машина выдержит.

— Хорошо, я не буду ее злить.

— Под сиденьем шоколад. — Люк достал одну плитку и запихнул ее в карман. — Про запас. — Он коснулся ее подбородка. — А теперь — приказ…

— Нужен он мне! Я ничьим приказам не подчиняюсь!

— Этому подчинишься. Что бы ни случилось, при любых обстоятельствах оставайся в машине. И даже думать не смей идти за мной. — Пальцы крепко сжали подбородок. — Твоя одежда не для бурана. Ты не выдержишь и получаса. Ты должна оставаться здесь. Поняла? — Люк почти кричал.

— Успокойся, все поняла, я же не дура, но я… — Люк не дал ей договорить.

— Я хочу, чтобы ты поклялась, что не выйдешь из машины и не побежишь за мной. — Он ослабил пальцы. — Клянись!

— О господи, да клянусь, клянусь! Да пойми же, в конце концов, я не полоумная!

— Я так и не считаю, ума у тебя достаточно, только пользуешься ты им не всегда правильно.

— Я просто не хочу делать все так, как считают правильным мужчины.

— Не своди все к глупому вопросу «мужчина — женщина», О'Брайен! Я не идиот, чтобы приказывать тебе сидеть на месте только потому, что мне так хочется. Просто я не хочу потом объяснять Алексу, почему позволил тебе замерзнуть до смерти!