Эмили Джордж - Последний романтик

— Она любит его. А когда любишь кого-нибудь… — Положив акварель, Люк повернулся к Джей лицом. Лукавая улыбка играла у него на губах. — Ты не нуждаешься в моем благословении? Акварель ты мне вернула. Но мне же нужно что-нибудь подарить жене на свадьбу!

— Нечестно смеяться. — Она почувствовала обиду. — Экс-жене, — съехидничала она.

— Пожалуй, я должен купить тебе белье, — В глазах у Люка запрыгали чертики.

— Можешь не покупать.

— Раньше ты говорила другое. — Он вытащил из кармана листок бумаги. — Раз ты потребовала белье, ты его получишь. Но без этих глупых оборочек, бантиков, кружавчиков. И не белое. Розовое, голубое и, конечно же, нежно-зеленое, чтобы подчеркивать твои глаза. — Он ласково погладил ее щеку.

— У меня бесцветные глаза, — выпалила она. Ее лицо пылало. Люк провел пальцем по ее нижней губе.

— Бесцветные, да… Значит, брюки, ночную рубашку и эти гладкие шелковые вещицы, как они называются, ну такие…

— Пижонские, — как бы по секрету прошептала Джей. Его слова ласкали ее. Желание волной прокатилось по всему телу. — Что ты от меня хочешь, Люк?

— Давай, О'Брайен! Догадайся, ты же умная, ты же адвокат!

Пригоршня снега, брошенная в лицо, не смогла бы лучше прояснить голову, чем язвительный вызов Люка. Черт побери, она же адвокат. И хороший адвокат. Она ведет серьезные дела. Люку Ремингтону следовало бы пояснить, в какие игры он играет. Или она сама это определит? Когда прямые вопросы не срабатывают, для того, чтобы раскопать правду, используют косвенные, нетрадиционные, нешаблонные.

Она подошла совсем близко к ковбою, который поедал ее глазами, как будто она была превосходным стейком.

— Полагаю, что твоя прекрасная кондитерша в недалеком будущем переедет в Денвер.

Глаза Люка потемнели.

— Мы с Сюзан только друзья. И тебе не стоит беспокоиться о ней.

— Я не беспокоюсь о ней. Она будет превосходной женой Бартону и восхитительной матерью для Керри.

Люк резко вскочил.

— Сюзан и Александр? Что это значит? — Его глаза превратились в узенькие щелочки. — Постой, ты и Бартон собираетесь пожениться? — Люк замер, как сильный опасный зверь перед прыжком, когда Джей отрицательно покачала головой. — И вы обе промолчали об этом?

— А почему я должна перед тобой отчитываться? И какая тебе разница? — Она отвернулась, чтобы не видеть хищного взгляда Люка.

— Я покажу тебе, какая разница, О'Брайен! — Он гордо прошествовал к ней. — Я не только беру назад свое благословение, но и отказываюсь подписывать бракоразводные бумаги!

— Ты не посмеешь! Я все равно не останусь женой человека, который любит только глупый картонный образ бывшей жены. Я хочу мужа, который будет любить меня такой, какая я есть, а не придумывать сказочный идеал!

— А как насчет того, чего я хочу? — спросил Люк, поймав ее за плечи.

— Одного желания недостаточно. — Джей непроизвольно отступала, пока кровать не оказалась у нее прямо за спиной. Люк обнял ее, руки по-хозяйски легли на грудь.

— Но мне нравится желать тебя. — Он почувствовал, как под его руками наливается грудь и твердеют соски… — И мне нравится, что ты хочешь меня. В его голосе появились тревожные нотки.

— Нет! — Джей отшатнулась от сводящих с ума прикосновений, но, наткнувшись на кровать, упала навзничь. Люк последовал за ней.

— Ты хочешь меня, я это вижу. Так объясни, почему мы не можем любить друг друга? Почему?

— Ты не любишь меня, — грустно прошептала она.

— Не говори мне, люблю я тебя или нет, леди-адвокат. — Глаза Люка сверкали. — Мне нравится, как ты относишься к жизни, мне нравится все, что ты делаешь, мне нравится твоя независимость. Я люблю твой порочный рот, твой чертовски обворожительный подбородок, но больше всего я люблю эту восхитительную сексуальную родинку. Я люблю тебя всю! Но если ты скажешь те слова еще раз, я навсегда уйду из твоей жизни.

— Какие слова? — Ее сердце готово было выскочить из груди.

— Скажи мне, что ты меня не любишь. — Люк замер в тревожном ожидании.

Джей судорожно сглотнула.

— Я не могу и никогда не смогу…

Люк вздохнул с облегчением. Его лицо озарила ликующая улыбка.

— Это лучшее, что я когда-либо слышал. У меня есть Этель, чтобы вести домашние хозяйство. Джефф и Дейл — хорошие работники на ранчо. Но мне нужна женщина, которая будет любить меня, и которую буду любить я. Особенная женщина. Упрямая, независимая, сильная и нежная. Он ласково улыбнулся, уверенный в себе, уверенный в ней. — Но это не значит, что я не уговорю тебя открыть практику здесь, а не в Денвере.

Джей следовало бы сказать Люку именно сейчас, что она оставила работу в Денвере, но вместо этого она спросила:

— Ну и как ты намерен это сделать?

— Я купил тебе офис в городе, — шепнул Люк, нежно касаясь ее губ.

Она прильнула к нему.

— Ты купил офис? А мое мнение тебя не интересует?

— Я не хочу портить тебе жизнь. Если ты скажешь, что останешься работать в Денвере, я спорить не стану.

Джей недоверчиво посмотрела на него.

— И ты не расстроишься, если мы будем встречаться только по выходным?

— Конечно, расстроюсь, но смирюсь с этим. Я люблю тебя, О'Брайен! Я хочу, чтобы ты была счастлива. А я буду самым счастливым человеком, если ты откроешь практику поближе к дому. Но я не стану заманивать тебя офисом, если ты откажешься, я сдам его кому-нибудь в аренду.

— И успокоишься?

— Абсолютно!

— Лгун! — Джей разглаживала морщинку на его лице. — Ты же отлично знаешь, что будешь придираться и запугивать меня, пока все не будет по-твоему.

Люк изумленно распахнул глаза.

— Разве я когда-нибудь тебя запугивал? — У него от обиды дрогнул уголок рта. — Раз так, то я потребую с тебя арендную плату за офис, если ты все-таки захочешь воспользоваться им. Огромную плату.

Джей нарочито испуганно посмотрела на него.

— Какую?

Люк засмеялся и притянул ее голову к себе.

— Никакую, если ты передашь эту соблазнительную родинку нашим дочерям. Согласна?

— На дочек — да, но на родинку — не-е-е-ет! Я серьезно, Люк. Меня не переделаешь.

Но она уже представляла, как будет выглядеть эта все-таки восхитительная родинка в сочетании с карими глазами.