Лора Энтони - Надежная опора

  — Конечно, — улыбнулась, Тоби, понимая, как много для него значит участие независимого «эксперта».

  Клей погладил свой прибор.

  — Я все еще не могу поверить, что эта штука функционирует.

  Тоби поднялась с дивана и встала рядом с ним.

  — Что вы планируете сделать с деньгами, которые получите за рециклер?

  — Еще не знаю, — мечтательно проговорил Клей. — Думаю купить мотоцикл и объехать всю страну. Я не отдыхал уже четыре года.

  — Мотоцикл? — нахмурилась Тоби.

  Клей повернулся на каблуках.

  — Я так понимаю, что вы этого не одобряете?

  — Не мне указывать вам, как жить.

  — А что бы вы сделали на моем месте?

  — Ну, я выбрала бы что-нибудь менее экстравагантное, — сказала Тоби, глядя на него сверху вниз.

  Ее надменность разозлила Клея. Да кто ты такая?

  — Вам надо подумать о каком-нибудь фонде, — продолжила она. — О чем-нибудь надежном.

  — И скучном.

  — В делании денег нет ничего скучного.

  — Для вас — возможно.

  — Что вы хотите сказать?

  Тоби уперла руки в бока и бросила на него сердитый взгляд.

  — Я хочу сказать, что постоянные заботы о финансах лишают жизнь творческих стимулов. Именно поэтому я хочу поездить по стране. Поискать источник вдохновения.

  — Такое отношение можно назвать безответственным.

  — Скажите уж прямо: я один из тех, кого вы считаете безответственным. Так ведь?

  — Если вам угодно.

  В глазах у нее вспыхнули искры, которые зажгли ответный огонь в Клее. Доктор Тоби Эвери может быть холодной и собранной, но под профессиональным фасадом пылает сердце страстной женщины.

  — Ха! Я так и знал. Вы говорили, что отсутствие у меня капитала не имеет значения. На самом же деле имеет. Так ведь?

  — Я никогда этого не говорила.

  — Но думали.

  — Я просто считаю безответственным растрачивать по пустякам деньги, которые вы можете получить от своего изобретения. Ради Бога, Клей, вам уже тридцать лет, и пора подумать о будущем.

  — Зачем? У меня нет семьи, которую мне надо было бы содержать. Но я не таков, как ваш отец. Если у меня будут дети, я о них позабочусь. Они не будут спать в палатке.

  Тоби отпрянула, как от удара. Слезы выступили у нее на глазах. Ужасно. Клей хотел бы проглотить эти гадкие слова, но было уже поздно.

  — Ой, Тоби, я не то хотел сказать.

  Но она уже отвернулась.

  — Я открыла вам сердце, а вы обернули это против меня. Как я могла доверять человеку, у которого от меня какие-то секреты? Вот дурочка — решила, что наши отношения имеют перспективу...

  Значит, она тоже подумывала о развитии их отношений? Неужели он навсегда разрушил эту возможность?

  Тоби пересекла комнату и начала собирать вещи.

  — Пожалуйста, не уходите.

  — Я думаю, так будет лучше.

  — Уже поздно. Вы устали.

  Тоби стояла, трепеща от гнева. Через плечо перекинута сумочка, в руке чемодан.

  — Я очень виноват, правда.

  Честно говоря, он не особенно понял, из-за чего именно она вышла из себя. Из-за того, что он собирался так легкомысленно потратить свои деньги? Или потому, что оскорбил ее отца? Вероятно, и то, и другое. Идиот. Он забыл, как важны для нее деньги. Они были символом всего, чего она была лишена в детстве. Он вырос окруженный богатством, и его это стесняло, тяготило. Поэтому он стремился к свободе, которую дает простая жизнь. Как он мог объяснить ей это, не раскрывая, кто он на самом деле?

  — Давайте не будем заканчивать уикенд подобным образом, — предложил Клей.

  — Какой смысл тянуть резину?

  Все прежние сомнения вернулись назад. Она уверяла себя, что отсутствие у Клея постоянной работы ничего не значит. Успех с рециклером, мол, доказал, что он не пустой мечтатель. И так как ее чувства к нему были столь сильны, столь пугающе близки к любви, она убедила себя, что он будет хорошим мужем и отцом.

  Но когда он сообщил о своих планах разъезжать по стране на мотоцикле, все ее предрассудки сразу же проснулись. Мотоциклы ассоциируются с распущенными подростками или подонками. Если он хочет сделать карьеру изобретателя, ему надо немедленно взяться за следующий проект, а не брать длительный отпуск. Или ему наплевать на общественное положение и стабильность? И ему, как и ее отцу, нравится перебиваться с хлеба на квас? Но, может, она слишком высоко поднимает планку? Требует слишком многого? С Эдвардом она имела бы все, чего хочет. Кроме любви и возможности иметь детей.

  Тоби вздохнула и провела рукой по волосам. Избавится ли она когда-нибудь от воспоминаний своего детства? Научится ли быть столь же непринужденной и естественной, как Клей?

  У него был такой несчастный вид. Ну прямо большой щенок, потерявший лучшего друга. Она вдруг устыдилась себя. Клей Бартон смог разрушить тот имидж, который она совершенствовала в себе всю жизнь. Словно она была из стекла и он насквозь видел все ее притворство. И как ни старалась, она не могла отрицать того, что в его руках становится самой собой, словно всегда жила в этом доме вместе с ним.

  — Пожалуйста, останьтесь, — повторял он. — Это ваша последняя возможность побыть с Молли.

  Он, несомненно, знал ее слабость. Со вздохом Тоби опустила чемодан и бросила сумочку на стул.

  — Вы победили, — беспомощно сказала она.

  Тоби проснулась и почуяла запах бекона и кофе. Она потянулась и улыбнулась.

  Приятно сознавать, что тебя балуют. Она никогда не испытывала этого прежде.

  Молли что-то лепетала в манежике. Ухватившись за перильца, она улыбнулась Тоби, повизгивая от радости.

  — Доброе утро, солнышко.

  Тоби откинула одеяло и взяла Молли к себе.

  — Боже, кто-то намочил штанишки.

  Переодев Молли, Тоби отнесла ее на кухню.

  Клей стоял в пижаме у плиты и жарил бекон, и Тоби вдруг оробела.

  Молли заерзала, и Тоби опустила ее на пол.

  — Доброе утро, — с улыбкой приветствовал их Клей. — Как спали?

  Тоби невольно улыбнулась в ответ:

  — Как младенец.

  — Надеюсь, вы не намочили штанишек?

  Тоби схватила кухонное полотенце.

  — Ну-ну. — Клей положил вилку, которой поворачивал бекон, и поднял вверх руки. — Не будете же вы бить безоружного!

  — Но вы на это напрашиваетесь. — Она приняла боксерскую стойку. — Давайте, Бартон, начинайте.

  — Бог мой, вы так оживлены сегодня, доктор Эвери. Видели приятный сон?

  — Ну, вы получите!

  Она стала гоняться за ним по кухне и хлестать его полотенцем, пока оба не запыхались и не расхохотались.

  — Мир! Мир!