Слишком болею тобой - Эмма Райц

вызывало у меня скорее озабоченность:

– Что-то не так?

– Нет… Просто я вспомнила про галерею… Там кто-то оставался, когда ты увёз меня? Всё-таки картины не трёхкопеечные…

– Господи, Даша.

– Я материально ответственное лицо.

– Там до приезда этой твоей Аллы оставался мой охранник.

Даша с облегчением выдохнула, но тут же снова напряглась:

– Сегодня ведь воскресенье…

– И?

– Завтра мне нужно…

– Не нужно. Ты на больничном.

– Даже так?..

* * *

Даша

– Если честно, я бы настоятельно рекомендовал тебе завершить свою карьеру в этом месте, – Усманов, упираясь бедром в кухонную рабочую поверхность, отпил из своей кружки кофе и недвусмысленно выгнул бровь, слегка нахмурившись.

– Почему?.. – я почувствовала внутри отголоски бунта независимости, но решила вести диалог без лишней эмоциональности.

– Даша, ну привет. Потому что жена Дамира Усманова по определению не может работать помощницей у сучки Виктора.

Зерно истины в его словах присутствовало…

– Почему ты всё время зовёшь Аллу сучкой Виктора?

– Потому что она таковой и является. Если бы Вик её любил, он бы развёлся с женой. Но нет. Любит он как раз свою супругу. А твоя Миронова – временный инструмент разнообразия его интимной жизни. Разве это не очевидно?

Я смотрела на Дамира и остро ощущала весь цинизм мира, в котором он давно живёт. Обижаться тут, конечно, было не на что. Только делать правильные выводы.

– Ты сказал, жена Дамира Усманова…

Он усмехнулся, сунув свою кружку в приоткрытую посудомойку.

– Ты с чем-то не согласна?

– Я просто не помню, когда мы успели расписаться… Наверное, пока я была в отключке? – попыталась хихикнуть, но получилось похоже на полувсхлип-полувздох.

Дамир присел за стол рядом со мной и как-то необычно посмотрел на меня.

– Тебе кажется, что нам нужно просто повстречаться?

– Типа того…

– А я бы уже завтра перевёз тебя сюда.

– И работать мне теперь нельзя?

Напор Дамира заставлял моё сознание наполняться тревожными мыслями.

– Кто сказал? Работай, сколько тебе вздумается. Но не в галерее. Хочешь, куплю тебе такую же? Или ресторан? Салон красоты? – он смешливо завёл прядь моих волос за ухо и аккуратно взял меня за руку. – Даша, я только за, если ты не станешь сидеть дома без дела или безвылазно торчать в кабинетах косметологов. Я же не какой-то приверженец домостроя. Мне хочется, чтобы моя женщина с удовольствием самореализовывалась и не зевала от скуки, когда я делюсь с ней успехами в бизнесе.

– Правда? – я почувствовала укол совести в районе солнечного сплетения.

– Конечно. Единственное, чего мне не хотелось бы, это затягивать конфетный период. Без цветов и подарков я тебя и так не оставлю. Но мне комфортнее называть женщину женой, а не подружкой. Это и вопрос репутации, и твоей же безопасности или, если совсем переходить на мужской язык, неприкосновенности. Согласись, Дарья Усманова – звучит уже как чёткий тяжеловесный статус.

– Пожалуй… Просто… Всё так стремительно… Я немного растерялась.

– Не ты ли не далее как в августе жаловалось на необходимость вечно чего-то ждать? – Дамир снова усмехнулся, и я ощутила себя какой-то маленькой глупенькой девочкой, которая насоздавала ему проблем и теперь нещадно тупила. С другой стороны, он ведь ни разу даже не произнёс эти дурацкие три слова…

– Хотя бы пара месяцев у меня есть? Просто осознать весь масштаб свалившегося на меня счастья?

– Даша, выдохни, а?

– Что? – я растерянно хихикнула, окончательно потеряв нить логики.

– Я не имею в виду сгонять в загс послезавтра. Но и не готов существовать в подвешенном состоянии больше полугода.

– Боже… – я расхохоталась, пряча лицо в ладонях. – Дамир, прости. Мне, видимо, нужно ещё пару дней, чтобы прийти в себя и начать трезво мыслить.

Усманов несколько раз провёл пальцами по своей густой щетине и неловко кашлянул:

– Я тебя по ходу загрузил, да?

– Немного…

– Даша, я не то чтобы осознанно напираю. Просто хотел донести до тебя всю серьёзность своих намерений. И показать, что между отношением Виктора к Алле и моим к тебе – огромная пропасть.

Я зажмурилась и мотнула головой:

– В общем-то получилось вполне доходчиво…

– Но, судя по твоим реакциям, вышло как-то сумбурно.

Дамир задумчиво постукивал пальцами по столу, словно пытаясь что-то вспомнить. А я терпеливо молчала, медленно осознавая свою новую реальность. Наконец он хитро прищурился и, потянув за край футболки, усадил меня к себе на колени.

– Завтра утром я проведу совещание в офисе. Это займёт часа три. В это время мой охранник отвезёт тебя домой. Возьми что-нибудь тёплое и, может быть, спортивное.

– Зачем? – я с любопытством следила за его искрящимся взглядом.

– Уедем на пару дней из Москвы? В какой-нибудь закрытый клубный отель в пригороде? Мне бы тоже, знаешь ли, неплохо было прийти в себя и отоспаться… Погуляем по лесу, выдохнем. Что-то такое…

– Я за! – я воодушевлённо закивала. – Но после моего… э… больничного можно я всё же помогу Алле найти для меня замену? Вот так резко бросить её…

– Совесть не позволяет? – Дамир раздражённо хмыкнул.

– Кем бы она ни была в мире богатых мужчин, и какими бы разными мы с ней ни оказались в итоге по статусу, я бы хотела закончить дела по-человечески, – мне пришлось погасить улыбку и продемонстрировать Усманову, что я тоже умею красноречиво работать бровями. – Иначе в своё время я бы не стала дожидаться запуска твоего очередного завода и уволилась бы в разгар проекта.

Дамир, поняв мою логику, внезапно смягчился:

– Хорошо. Наверное, тут ты права. Хотя я склонен думать, что ты не спешила увольняться по несколько иной причине.

Меня распирал смех, но я изобразила гримасу негодования:

– Да? По какой же?

– Наверное, слишком любила меня, – он ответил тише, чем я ожидала, и, запустив ладонь в мои волосы, приблизился вплотную для поцелуя.

– Я слишком болела тобой… – прошептала я ему в губы.

– А теперь? Выздоровела?.. – зрачки в его тёмных глазах расширились, и я замерла, будто загипнотизированная его взглядом.

– Нет… По-моему, я неизлечима…

– Отлично. Мне кажется, это заразно… – язык Дамира скользнул по моим губам, и я, довольная нашей общей хворью, утонула в наслаждении долгожданной близостью.

P.S.

Полтора года спустя

Дамир

– Дамир Маратович, хоть халат накиньте! – громко шептала медсестра, безуспешно пытаясь нагнать меня в ночной тишине длинного коридора частной клиники.

– Хорошо! – я на бегу выхватил у неё бледно-голубую ткань и прямо перед носом у запыхавшейся женщины закрыл дверь в палату Даши.

Нацепив дурацкий халат и напряжённо выдохнув, я бесшумно прошёл через небольшой тамбур и шагнул в просторную комнату, погружённую в полутьму. Даша лежала