Слишком болею тобой - Эмма Райц

– Давай, малышка… Ну же…

Даша распахнула ресницы и как-то хитро улыбнулась, став похожей на соблазнительную ведьму. А потом ловко выскользнула из моих рук и сдвинулась ниже, наклонившись к моему паху.

Я шумно втянул в лёгкие воздух, когда она провела языком по моей головке и сомкнула на ней губы.

– Чёрт… Даша…

Закрыв глаза, я запрокинул голову от бешеного кайфа и на ощупь собрал её влажные после душа волосы в кулак. Пресс ходил ходуном, пока эта голубоглазая шалунья дарила мне безумное наслаждение своим озорным язычком… А её тонкие пальцы играли с растительностью на моём торсе.

– Я сейчас… – не успев договорить, я мощно финишировал. Заметил лишь, как затылок Даши легко дёрнулся, но сама она продолжила ласкать меня ртом, пока я не расслабился окончательно…

* * *

Даша

Руки дрожали… Я вся обессиленно дрожала и, не удержавшись, упала грудью на живот Дамира.

– Почему мы не занялись этим раньше?

– Ты говорила, что не готова.

Он расслабленно поглаживал меня по волосам и спине.

– Но ты мог бы проявить настойчивость…

– Ага. Однажды проявление настойчивости встало мне в круглую сумму, – Дамир откашлялся и рассмеялся. – Хотя дама по всем признакам была не против, а её «нет» откровенно звучало, как «да, но ты попробуй сначала уломай». Утром меня поставили перед выбором: пять лямов или заявление в полицию об изнасиловании с записью разговора.

Я удивлённо приподнялась и уставилась на Дамира, не веря в подобный сценарий с его участием:

– Разве такое возможно?..

– Ещё как, – он снова рассмеялся и уложил меня обратно. – При желании я, конечно, мог бы и выиграть суд, но это дело всё равно осталось бы несмываемым пятном на моей репутации. Решил, что проще заткнуть аферистке рот деньгами. И с тех пор любое «нет» воспринимаю однозначно.

– Всем бы такой навык… – я не удержалась от вздоха.

– Забудь об этом идиоте.

– Легко сказать…

– Я серьёзно. В Москве мы его точно больше не встретим. А уж куда бедный папаша увёз своего беззубого сына-идиота – мне плевать.

– Как ты вообще его не убил…

Дамир напряжённо вздохнул и замолчал. Я повернула голову и уткнулась подбородком в тыльную сторону ладони, лежавшей на его груди, глядя на него:

– Ты ведь… Ты не убил его?

– Нет…

Даже в такой позе мне было видно, как выражение лица Дамира из сытого и расслабленного превратилось в напряжённую каменную маску.

– Что-то всё равно не так?..

– Я потерял контроль. Не помню, как налетел на него. Не помню, как бил по лицу… Вообще ничего. Провал.

– Ну… Ты же был в гневе. В бешенстве… Мне кажется, это естественно.

Дамир с усилием выдохнул, продолжив гладить меня по спине, и задумчиво смотрел в окно:

– Большинству я кажусь безэмоциональным сухарём.

– Но это неправ…

– Правда-правда. У меня на то есть веские причины.

Сглотнув, я придвинулась чуть ближе к его лицу и, уткнувшись макушкой в подбородок, прижалась ухом к его груди, где абсолютно спокойно и чётко билось его сердце.

– Моему старшему брату было семнадцать, когда он нарвался на драку. Свадьба родственников, две сотни гостей… Позор… Драка переросла в поножовщину. Мой отец ринулся его вытаскивать из гущи. И получил удар. Истёк кровью до приезда скорых. Там много кто в итоге пострадал… И от руки моего брата в том числе.

Я зажмурилась от ужаса и крепче обняла Дамира:

– А тебе сколько было?

– Двенадцать. Разбирались очень долго. Среди участников драки были сыновья всяких местных шишек… В общем, брата посадили. Хотя мать боялась, что его просто зарежут в переулке. Но в итоге он устроил ещё одну драку в тюрьме. И теперь уже сам поймал нож под ребро.

– Боже… Мне так жаль…

Дамир качнул головой, нахмурившись.

– Мама после этого спешно собрала меня и с одним чемоданом отправила сюда, в семью брата. Отдала все сбережения, лишь бы я не вернулся туда. Последнее, о чём она меня просила, это всегда контролировать свои чувства, держать себя в руках. Буквально заклинала на коленях.

Я не удержалась. Почувствовала, как по переносице и щеке потекли слёзы. Представив прошлое Дамира, сразу всё поняла о нём. О его отношении к жизни, принципах, правилах. Он действительно сдержал слово и выполнил материнское напутствие…

– В следующий раз я увидел её, когда приехал с семьёй дяди на её похороны, когда мне было девятнадцать.

– Её…? – от страшного предположения у меня волосы на голове зашевелились.

– Нет. Подхватила сильный грипп, и сердце не выдержало.

– И ты остался совсем один? – вытерев щёки, я присела рядом с Дамиром и завернулась в простыню.

– Почему один? – он грустно улыбнулся и тоже сел, опустив ноги на пол. – Дядя и его жена растили меня как своего сына. Деньги мамы вложили в моё образование, дали мне всё, чтобы я уверенно шагнул во взрослую жизнь. Даже первый бизнес мы с дядей открывали на двоих. Потом, конечно, я разогнался так, что он уже за мной не успевал. Но всё, что я сейчас имею, – благодаря семье, – Дамир поцеловал меня в висок и встал, рассмеявшись. – Ну и моему самоконтролю, чего греха таить.

– Ты невозможный…

– Поэтому вчера я знатно охренел от собственной реакции и до сих пор не понимаю, как смог вовремя притормозить…

– Прости меня… – я поймала его ладонь и посмотрела снизу вверх.

– Даша, не накручивай. Виновата по большому счёту всё равно не ты, – Дамир потянул меня за руку, заставив встать. – Пойдём, тебе неплохо бы поесть. Сутки голодаешь.

– Ой… Я даже и не вспомнила…

Глава 22

Дамир

Накануне, приехав домой вместе с Дашей на руках, я выпроводил весь персонал на несколько выходных дней. Мой повар, молодой поджарый итальянец, работавший основную часть времени су-шефом в одном из московских ресторанов, успел только на ломаном русском предупредить, чтобы я убрал все готовые блюда в холодильник, когда они остынут. Вспомнил я об этом, конечно же, только посреди ночи. Но теперь мысленно благодарил его за продуктивность. Дом был полон готовой еды на пару дней вперёд.

– Лазанья, мясное рагу, паста с белыми грибами, э… – дальше я запнулся, пытаясь понять, что ещё лежало на полках холодильника. – Кажется, киш с лососем… Что будешь?

Даша растерянно смотрела через моё плечо:

– Не знаю… Наверное, лазанью.

Я разогрел ей огромную порцию и заставил съесть всё до последнего кусочка. Сам ограничился парой тостов с сыром.

– Я сейчас лопну, – Даша тяжело вздохнула и отодвинула тарелку.

– Отлично, теперь я спокоен.

Но выражение её лица