Дебби Мэкомбер - Принц-холостяк

– Я не могу вот так с тобой расстаться. К сожалению, меня выследили. Поехали со мной. Пожалуйста…

– Но…

Он протянул ей руку.

– Я никогда ни о чем больше не попрошу. Если ты хоть что-то чувствуешь ко мне, то делай, как я говорю. Пожалуйста, поскорее!

Бросив шланг, Хоуп вскочила на заднее сиденье так проворно, словно с детства только и делала, что гоняла на мотоцикле, нахлобучила протянутый шлем и обхватила Стефано за талию. Через секунду они уже мчались вперед.

Принц искусно лавировал в потоке машин. Девушка заметила, что он несколько раз взглянул в зеркальце заднего вида. Наконец он остановился на светофоре.

– Кто за тобой гонится? – в тревоге крикнула Хоуп. Неужели он попал в какое-то дорожное происшествие?

– Мой телохранитель, – ответил Стефано.

– Но разве ты платишь ему не за то, чтобы он тебя защищал?

– Да, но сейчас мне необходимо побыть одному. Боюсь, что Джеймсу это не понравится.

– И как часто ты переодеваешься и исчезаешь?

Он усмехнулся, но смешок получился невеселым.

– Раньше никогда, только с момента нашего знакомства.

– Вот как?

Зажегся зеленый, и Стефано нажал на газ. Они мчались по запруженной улице, и безрадостные мысли Хоуп точно сдуло встречным ветром. Она не представляла, куда они едут, Стефано, вероятно, тоже. Когда он наконец затормозил у Баллардских шлюзов, Хоуп никак не могла прочистить рот от набившегося песка.

Стефано снял шлем и помог слезть своей спутнице. Взяв ее за руку, он направился к смотровой площадке, откуда было видно, как перед шлюзом выстраивается длинный ряд моторных лодок и парусников, чтобы войти в озеро Вашингтон из залива Паджент-Саунд.

– Прости, что был столь бесцеремонен, – сказал Стефано, не глядя на нее. – Ты вполне могла отказаться и никуда не ехать.

Это было правдой.

– Я испугалась, что, если не сяду сама, ты просто сграбастаешь меня в охапку.

– Это был бы крайний случай. Хочется все-таки думать, что на преступление я не способен. Хотя после того, что случилось сегодня, я уже ни в чем не уверен.

– А что же такое случилось?

– Ты не впустила меня к себе и не дала объясниться.

Хоуп и в голову не приходило, что с его высочеством еще ни разу не вели себя столь непочтительно. Двери перед ним всегда только открывались, и никто на земле не осмеливался хлопнуть ими перед светлейшим носом.

– Я не могу оставить тот разговор неоконченным, – объяснил Стефано. Он не отрываясь смотрел на воду, словно не осмеливался взглянуть ей в глаза.

– Не понимаю, что тут можно добавить.

– Может, и так. Но я не могу не сказать тебе правду. Я просто обязан это сделать.

Хоуп вздохнула; на один-единственный день выпало и так слишком много.

– Правда в том, что ты собираешься жениться на мисс Рутерфорд. Ты сам сказал мне об этом.

– Да, но ты не знаешь почему.

– Не такая уж я глупая. В обществе примут Присциллу Рутерфорд гораздо благосклоннее, чем меня. Ты же знаешь, что у меня только маленькое кафе. Куда же мне до будущей владелицы судоходной компании. Да она и гораздо красивее меня. – Как Хоуп ни старалась придать голосу саркастический оттенок, в нем все же проскользнули нотки досады.

Стефано повернулся к ней и, обхватив ее лицо руками, пристально посмотрел ей в глаза. Все его существо светилось чувством, которое было невозможно не угадать… Любовь. Любовь столь всепоглощающая, что Хоуп вздрогнула.

– Нет, нет, любимая! Я должен жениться на Присцилле Рутерфорд только потому, что она наследница огромного состояния.

Хоуп заморгала.

– Не понимаю. Ты один из богатейших людей мира. По крайней мере я так считала. Зачем же тебе жениться из-за денег?

Он уронил голову, словно мучаясь от великого стыда.

– Увы, это горькая правда. Моя страна на грани банкротства. За последний год я истратил состояние всей нашей семьи, чтобы поддержать экономику. Если не найдется богатый поручитель, то я превращусь в нищего.

– Ох, Стефано!..

– Господь словно издевается надо мной, ниспослав любовь именно сейчас. Знаешь, до встречи с тобой я не верил, что такое бывает. Разве это не ирония судьбы – отдать свое сердце одной женщине и вынужденно жениться на другой?

Хоуп снова заморгала. На глаза накатились слезы.

– Я дал себе слово провести с тобой всего одну неделю. Прости, что был эгоистом, что не подумал и не сказал тебе правду с самого начала. Я люблю тебя, Хоуп. Я буду любить тебя всю жизнь. Но через пару дней мне придется уехать, чтобы никогда не оглядываться назад.

По щеке Хоуп скатилась блеснувшая слезинка, и девушка яростно смахнула ее, ненавидя себя за слабость.

– Ты говоришь это, чтобы мне стало легче?

Он вздрогнул, удивившись злости, переполнявшей ее голос.

– Ну вот… Я снова тебя обидел…

– Ты не хотел оставлять разговор неоконченным? Нет, ты всего лишь хотел довести до моего сведения, что ты меня любишь. Ну так и прекрасно! – На ее глаза снова навернулись слезы, и она засопела, поднеся руку к носу. – Просто великолепно!

Стефано озадаченно глядел на нее.

– А по тебе, так лучше и не знать, что я тебя люблю?

– Да нет же, жаждала это услышать. – Господи, ничего не понимает! – Я тоже тебя люблю. Что скрывать – это совершенно очевидно. Только… А, ладно, гори все огнем! – выкрикнула она прямо ему в лицо. – Иди и женись на своей избраннице! – Она быстро пошла прочь, вытирая струящиеся слезы и безуспешно силясь прийти в себя.

Хоуп не слышала, что кричал Стефано, пока наконец он не догнал ее. Обняв ее за плечи, он прошептал:

– Я не вынесу твоих слез.

– Не беспокойся, – ответила она, сбрасывая его руку. – Я уже взрослая, переживу. В общем… Я в тебя быстро влюбилась, быстро и забуду. – Это была явная ложь, но ей во что бы то ни стало хотелось сохранить остатки гордости.

Стефано еще сильнее стиснул ее плечи.

– Пьетро назначил наш отъезд в Сан-Лоренцо на завтра во второй половине дня.

Она замерла.

– Так скоро?

– Я соглашусь с этим, если ты не захочешь увидеть меня вновь. Но если… если сочтешь возможным встретиться со мной в ближайшие два-три дня, я перенесу отъезд.

– Ты просишь о невозможном! – воскликнула Хоуп. Ей было невыносимо от его объятий, в которых вскоре окажется другая женщина, от его поцелуев, которые отныне будут предназначены другой.

– Знаю, – прошептал принц. – У нас так мало времени… прости, любимая, что я думаю лишь о себе, но, поверь, мне так тяжело…

– Стефано, – пролепетала Хоуп и прижалась к нему.

Склонившись, Стефано запечатлел на ее губах нежный, чувственный поцелуй. Хоуп ответила ему, и он, словно в отчаянии, стал целовать ее сильнее и сильнее. Когда же наконец отстранился, она с шумом перевела дыхание.