Рут Валентайн - Хрустальная туфелька

– Пока! – бросил Андерс, и его глаза победоносно блеснули.

Он наслаждается этим, подумала Джоан. Ему доставляет удовольствие унижать меня, видеть мое смущение. Ну хорошо, я тоже могу сыграть свою роль!

– Дорогой, – медовым голосом окликнула она идущего к двери Андерса.

Он остановился и, обернувшись, посмотрел на нее с мрачной усмешкой. Джоан явно застала его врасплох.

– Ты, кажется, собирался оставить мне не много денег.

Андерс подошел к ней и положил на ее протянутую ладонь кошелек. Джоан растянула губы в саркастической улыбке.

– Постарайся не задерживаться, милый.

Со стороны жизнь Джоан казалась великолепной, и немало женщин наверняка завидовали ей. Большой уютный дом, красивый богатый муж, неограниченность в тратах и очаровательная приемная дочка. Джоан напоминала себе об этом чуть ли не каждый день.

Но почему она в таком случае чувствует себя пленницей? Потому что это была лишь внешняя сторона ее жизни.

Теоретически она имела все, а в действительности – ничего. Джоан осторожно отодвинула занавеску и посмотрела в окно. На улице по-прежнему толклись журналисты, объективы их камер были направлены на дом. Джоан не уставала удивляться, что и спустя две недели после их с Андерсом бракосочетания интерес публики к ним не угас.

С другой стороны, это было вполне объяснимо. Джоан, как и многие женщины, с удовольствием листала красочные журналы, и там, на разворотах, часто появлялась семья Рейнер. Пресса не оставляла их в покое, поскольку публика с любопытством ожидала предстоящего суда, который обещал быть скандальным. Эллис давала интервью направо и налево, на фотографиях она всегда выглядела угрюмой и решительной. Андерс читал их и затем выбрасывал в мусорную корзину. После его ухода на работу Джоан, конечно, доставала их оттуда и тоже читала.

Ей отчаянно хотелось заглянуть во внутренний мир Андерса и разобраться в его сложной и, как ей казалось, противоречивой натуре. Когда она смотрела на его фотографии в газетах или в журналах, сердце ее наминало радостно стучать. На фото он обычно выглядел мрачно-задумчивым. Репортеры часто подлавливали его, когда он садился в машину около своего дома или офиса, и забрасывали вопросами по поводу предстоящего суда, но Андерс неизменно коротко бросал: «Без комментариев», – и уезжал.

После переселения Джоан в этот дом, между ней и Андерсом пролегла враждебная линия. Не проходило и дня, чтобы Джоан не ругала себя за то, что тоже внесла в это свою лепту. Она постоянно корила себя за неумение улаживать спорные вопросы и много раз порывалась поговорить с Андерсом, чтобы положить конец тупиковой ситуации, в которую они сами себя загнали.

Но каждый раз, когда она открывала рот, Андерс уходил от разговора.

8

– Приехали родители Андерса! – взволнованно сообщила Маргарет. – Они стоят под дверью. Впускать их или нет?

Первой мыслью Джоан было сказать «не знаю» и предоставить прислуге решить этот вопрос по своему усмотрению или позвонить Андерсу и спросить его, как ей поступить. Не потом Джоан подумала, что это будет малодушием с ее стороны, а она считала себя, все-таки достаточно сильной женщиной. Кроме того, чтобы составить объективное мнение о сложившейся в семье Рейнер ситуации, Джоан следовало выслушать родителей Андерса.

– Впустите их, Маргарет, – распорядилась она.

– Джоан. – Эллис вошла в гостиную и обняла – Джоан, которая немного растерялась от столь теплого и искреннего приветствия. – Извини, иногда я бываю слишком сентиментальной. Я просто обрадовалась, что ты впустила нас в дом.

– Я не собираюсь прятать Джойс от ее родных, – сказала Джоан и улыбнулась малышке, игравшей на толстом пушистом ковре.

Джеральд и Эллис опустились на ковер. Джоан наблюдала за ними широко раскрытыми глазами. После того, что Андерс наговорил ей об Эллис, эпитет «сентиментальная» никогда бы не пришел Джоан в голову. Но сейчас она видела перед собой женщину, переполненную нежными чувствами, женщину, которая была совсем не похожа на Эллис, облившую ее презрением на похоронах.

– Какая она хорошенькая, правда? – проворковала Эллис и тут же смутилась, заметив напряженное лицо Джоан.

Она взяла девочку на руки и, подождав, когда Джеральд устроится удобно на ковре, передала ему ребенка, и Джеральд принял ее в свои объятия. Что бы ни говорил Андерс, но сейчас Джоан видела собственными глазами, с какой неподдельной любовью дед взял на руки внучку.

– Я думаю, теперь у меня появилась серьезная соперница, – сказала Эллис с улыбкой. – Можно мне взглянуть на детскую?

Джоан помедлила в нерешительности, но потом сказала себе, что это естественная просьба любой любящей бабушки, и кивнула в знак согласия. В этот момент Джойс начала капризничать, и Эллис остановилась в дверях.

– Возьмите это. – Смущенно улыбнувшись, Джоан протянула Джеральду детскую книжку. – Ее пора кормить, но я нашла несколько стишков, при помощи которых отвлекаю ее внимание на короткое время. Прочтите их, и Джойс успокоится. Мы скоро вернемся.

Джеральд взял книжку, скептически посмотрел на нее и отложил в сторону.

– Ничего, мы без нее управимся, – сказал он. Джоан пожала плечами.

– Как хотите.

Ей было неприятно, что Джеральд бесцеремонно отверг ее предложение, ведь она хотела лишь помочь.

– Не волнуйся, Джеральд справится, – успокоила ее Эллис, когда они поднимались по лестнице на второй этаж. – Он сейчас споет ей какую-нибудь песенку, и малышка забудет о своей бутылочке. Джеральд так ждал дня, когда сможет увидеть ее. Я тоже еле дождалась этого момента, – добавила она, входя в детскую. – Я люблю маленьких детей, особенно девочек.

– У вас есть свои дети? – спросила Джоан.

Эллис покачала головой.

– Нам с моим первым мужем Бог, к сожалению, их не дал. Когда я вышла замуж за Джеральда, то подумала…

Она замолчала, в ее глазах появилась тоска. Эллис окинула комнату печальным взглядом. Она провела ладонью по деревянному ограждению кроватки и посмотрела на небольшую фотографию Брэндона и Нэнси, которую Джоан поставила на столик для ночной лампы.

– Я, наверное, была наивной, думая, что смогу стать мальчикам второй матерью. Но Сандра Рейнер – это трудный случай, ее невозможно было заменить. Во всяком случае, так считали ее сыновья.

– Вам, очевидно, пришлось нелегко, – заметила Джоан, чтобы сказать что-то.

Она не хотела вступать в откровенные разговоры с Эллис, но, по мере того как мачеха Андерса излагала свою историю, Джоан чувствовала, что с каждой минутой ее расположение к. этой немолодой женщине возрастает.

– Да, я совсем не ожидала этого, – согласилась Эллис. – Ты не подумай, что я жалуюсь. Джеральд был очень добр и внимателен ко мне. А когда Брэндон уехал учиться… – Она замолчала и пожала плечами.