Джина Уилкинс - Обольстительная Саванна

Но сейчас ей не хотелось думать о прошлом. И не хотелось говорить о своей семье. Она посмотрела в окно.

— Куда мы едем?

— Я хотел сделать тебе сюрприз.

Саванна не знала, хорошо это или плохо. С тех пор как Кит появился в городе, она получала один сюрприз за другим. Сколько еще ударов она сможет выдержать?

Они ехали почти не разговаривая, каждый думал о чем-то своем, из приемника лилась негромкая музыка. Когда Кит свернул на сельскую дорогу, ведущую к Лейк-Сидни-Ланье, Саванна решила, что они едут в прибрежный рыбацкий кабачок. Но вместо этого он подъехал к уединенному домику, которым кончалась извилистая гравийная дорога. В окнах горел свет, и от этого маленький А-образный домик выглядел в сгущающихся сумерках особенно приветливо.

— И вот здесь мы будем обедать? — нервно спросила она.

Он подъехал к стоянке и кивнул.

— Тебе понравится, — заверил он ее. — Внутри нас ждет еда. Нам никто не сможет помешать.

Она прикусила нижнюю губу. Ей нравилось, что не придется бояться любопытных глаз, но ее пугало, что придется долго оставаться с Китом наедине.

— Не волнуйся, — он коснулся ее руки. — Обещаю, что не буду просить у тебя больше, чем ты захочешь дать. Теперь-то ты уже знаешь, что мне можно доверять!

Саванна могла бы сказать, что доверяет ему безоговорочно.

Сегодня она не доверяла самой себе.

Но она не могла ему это сказать. Кивнув, она потянулась к ручке дверцы машины. Нельзя допустить, чтобы вечер и дальше продолжался так же, как начался, решила она. Будь что будет.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Значит, ты остановился здесь? — спросила Саванна, когда Кит повел ее по мощеной тропинке к крыльцу домика.

— С пятницы. Во вторник вечером я остановился в мотеле, но мне там не понравилось. Поэтому в среду вечером я зашел в агентство, и меня направили сюда. Здесь действительно очень мило.

Саванна подозревала, что это место еще и достаточно дорогое. Одно из тех, куда приезжают бизнесмены, чтобы отправиться на рыбалку, отдохнуть от полной стрессов работы. Она порой забывала, что Кит тоже богатый и знаменитый. А ведет себя как самый обыкновенный парень, подумала она.

Ей больше хотелось бы, чтобы он действительно был страховым агентом. В таком случае ей было бы легче представить свое будущее с ним.

Домик, как и представляла Саванна, был обставлен на деревенский лад, но мебель определенно была выбрана профессионалом. Удобные мягкие диваны и кресла, красочные ковры на лакированном деревянном полу, симпатичные картинки на панельных стенах. Дверь в задней части гостиной, вероятно, вела на кухню. Деревянная лестница на другой стороне вела в единственную спальню.

Саванна отказывалась смотреть на эту лестницу.

В задней части хорошо проветренной комнаты стояли небольшой круглый стол и четыре стула с низкими спинками, но никакого заранее заказанного Китом обеда Саванна не увидела. Вместо этого он повел ее к стеклянной двери за столом.

Выйдя, он щелкнул выключателем.

И Саванна мгновенно вспомнила, что Кит самый романтичный человек из всех, кого она знала.

Стеклянная дверь вела в большое, вымощенное плитами патио. Крошечные белые лампочки, подвешенные наверху, освещали вазы с живыми цветами и чугунную мебель: круглый стол, четыре стула, маленькую сервировочную тележку, диван-качалку и пару шезлонгов с мягкими подушками. С того места, где она стояла, Саванне открывался потрясающий вид на посеребренное луной озеро.

Кит зажег свечи, стоящие по обе стороны вазы с цветами на столике. Мерцающий свет создавал романтичную обстановку.

— О Кит! — выдохнула Саванна. Она была растрогана до слез. Даже если он всегда делал это для женщин, с которыми встречался, специально для нее никто ничего подобного не делал. И ей это понравилось.

Он нажал кнопку, и из невидимого приемника полилась тихая инструментальная музыка.

Затем он повернулся к Саванне:

— Ну как?

— Прекрасно! Великолепно! — Она весело встретила его взгляд. — Спасибо!

Он поймал ее руку и поднес к губам.

— Добро пожаловать!

В течение долго длящегося, мерцающего момента они стояли в окружении музыки, свечей и цветов, а его теплые губы касались ее кожи. У Саванны перехватило дыхание и закружилась голова — то ли от недостатка кислорода, то ли от прикосновения Кита.

Он с видимым неудовольствием отодвинулся.

— Пойду похлопочу насчет обеда! Сейчас вернусь!

Она кивнула, не совсем доверяя своему голосу.

Он усадил ее за столик, а затем исчез в домике, оставив ее любоваться прекрасной мирной природой. Пропадал он недолго и вернулся с большой плетеной корзиной, из которой принялся вынимать фарфоровые тарелки, столовое серебро, хрусталь и серебряные розетки.

— Я все это заказал сегодня в местном ресторане, — объяснил он. — Здесь только закуски. Не хотелось возиться у плиты!

— А разве закуски не еда? — успокоила она его.

Саванна по субботам, когда Эрнестина обычно готовила обильные, тяжелые завтраки, предпочитала легкий ужин.

Мастерство, с которым Кит подавал еду, наводило на мысль о некотором опыте.

— Я когда-то работал официантом, — объяснил он, выслушав похвалу в свой адрес. — Когда только-только начинал писать и практически не имел средств к существованию. Надо сказать, получалось неплохо!

— А ты вообще что-нибудь делаешь плохо? — суховато поинтересовалась Саванна.

Он выпятил подбородок.

— Кажется, нет!

— Твоему самомнению можно только позавидовать!

Кит лишь засмеялся и наполнил бокалы.

Еда была превосходной. Они слушали музыку и говорили.

Саванна настояла, чтобы Кит рассказал о себе. Она напомнила ему, что все время узнает о нем что-то новое, но по-прежнему знает о нем мало, если не считать его профессии.

Он пожал плечами с самоуничижительным видом, не слишком ему идущим.

— Я не так уж интересен, — предупредил он.

— А бульварные газетенки и ток-шоу с тобой не согласны, — возразила она.

Сама она ими не увлекалась, но теперь, когда узнала, что Кит известная личность, кое-что почитала и посмотрела.

— Я гвоздь сезона, — равнодушно ответил он. — Когда я был новичком в этом бизнесе, я верил в рекламу и вполне мог попасться на удочку голливудских рекламщиков. Однако три года назад — когда мне исполнился тридцать один год, — у нас с отцом был долгий откровенный разговор, и он сказал, что я становлюсь несносным и что мне нужно помнить, чему на самом деле следует придавать значение. Иначе, сказал он, я останусь ни с чем, когда волшебная слава перейдет к следующему счастливчику.