Кара Уилсон - Дар любви

Люсиль пообещала, что черное платье доставят во второй половине дня, но, когда Улла вошла в апартаменты, на диване лежала не одна, а целых шесть коробок с логотипом бутика, вытисненным серебром на черных крышках.

Решив, что коробки доставили по ошибке, Улла набрала номер телефона.

— Никакой ошибки, — заверила ее Люсиль. — Именно эти платья понравились вам больше всего.

— Должно быть, вы меня не поняли. Я могу позволить себе только одно платье. Остальные пять придется вернуть.

— Вовсе нет, мадемуазель, — безмятежно ответила Люсиль. — Месье Вальдонне позаботился обо всем.

Ну вот! День, складывавшийся столь безоблачно, был безнадежно испорчен. Просто удивительно, как быстро сладкое становится горьким… Улла заставила себя вежливо положить трубку и пошла искать Поля.

Он сидел на террасе и читал пришедшую за день почту. При виде Уллы он поднял голову и чарующе улыбнулся. Но эта улыбка быстро исчезла, когда Улла бросила ему на колени коробки, оберточную бумагу и платья от дизайнера.

— Какого черта?! Ты в своем уме?! — воскликнул он, поймав подол белого шелкового платья, норовившего соскользнуть на пол.

— А ты в своем?! — вспыхнула она. — Зачем ты действовал за моей спиной и заказал кучу нарядов, которые я не могу себе позволить?

— Это неважно, — беспечно ответил он. — Я заплатил за них.

— И считаешь, что поступил правильно?

— А почему нет? Я сделал подарок женщине, которой восхищаюсь. Что в этом плохого?

Ей хотелось схватить Поля за плечи и как следует встряхнуть.

— Подарок — это цепочка, шарф, рамка для фотографии. Но шесть платьев от дизайнера…

— Не шесть, а пять, — спокойно поправил он. — За черное ты заплатила сама. А за пять остальных — я. Потому что нам предстоит часто выходить в свет, и я хочу тебя немного приодеть.

— Поль, я не плюшевая игрушка, а уж тем более не твоя содержанка!

— Содержанка? — Он состроил обиженную гримасу. — Что это пришло тебе в голову? Милая, ты очень красивая женщина и заслуживаешь того, чтобы тебя окружали красивые вещи.

— Извини, если моя одежда тебя шокирует, — язвительно ответила она. — Боюсь, тебе придется с этим смириться. Иначе ты будешь появляться на людях один.

— Ничто меня не шокирует! — огрызнулся он, тщетно пытаясь засунуть платья обратно в коробки. — Сколько шума из-за каких-то тряпок! Я думал, мы покончили с этими глупостями.

— Если ты намекаешь, что готов платить за то, что спишь со мной…

— О боже, у этой женщины просто дар выворачивать слова наизнанку, а потом обижаться на них! — Терпение Поля лопнуло. Он бросил коробки и их содержимое на пол. — Вот! Забери эту дрянь, выброси ее в море и успокойся!

— У меня есть идея получше. Отослать ее обратно в бутик.

— И заставить меня выглядеть дураком?

— Почему выглядеть? Так оно и есть.

Поль испустил тяжелый вздох.

— Если ты не хочешь принять эти платья в подарок от мужчины, который искренне восхищается тобой, то считай их знаком отцовской благодарности. Ты привезла мне дочь, трогательно заботишься о ней, и за это я перед тобой в неоплатном долгу.

— Я не нуждаюсь в плате за заботу о собственной племяннице.

Поль всплеснул руками и испустил длинную тираду по-французски. Улла была уверена, что эти слова заставили бы покраснеть и пожарного.

— Глупая женщина, я не плачу тебе! Просто пытаюсь показать, как высоко я тебя ценю!

— Выглядит это по-другому.

Он закатил глаза.

— Как могут сестры быть такими разными? Если бы я подарил твоей кузине пять платьев, она сказала бы только одно: «А почему не десять?»

— Ну если ты еще не понял, что мы с Юлией совершенно разные люди, то ты не дурак, а полный кретин!

Оказалось, что чувство юмора у Поля тоже не беспредельно.

— Полегче, дорогая, — обманчиво спокойным тоном посоветовал он. — Ты испытываешь мое терпение. За оскорбления придется платить.

— В самом деле? — Она вызывающе вздернула подбородок. — И что же ты сделаешь? Отшлепаешь меня?

— Соблазн велик, но не отшлепаю. И платья Люсиль не верну, потому что она обидится.

— Будем надеяться, что следующая женщина, с который ты переспишь, окажется того же размера, что и я!

Наступила долгая пауза, заставившая Уллу опомниться и ощутить угрызения совести. Она слишком далеко зашла. И сама понимала это.

Как и Поль.

— Я этого не слышал, Улла, — наконец с трудом выговорил он. — Иногда у меня бывают проблемы со слухом.

— Извини, — покраснев от смущения, сказала она. — Боюсь, я погорячилась.

— А я боюсь, что мы поторопились. — Поль встал и пошел к двери. Улла понимала, что речь идет не столько о платьях, сколько о том, что случилось за последние сутки. — Боюсь, что мы так и не сумели добиться взаимопонимания.

Улла ощутила страх. Да, она разозлилась на него, но прекращать отношения не хотела.

— Пожалуйста, не уходи! — взмолилась она, чувствуя, что ощущение неслыханного счастья уходит, как вода в песок. — Поль, давай попробуем разобраться в случившемся!

Он остановился в дверях и посмотрел на нее так равнодушно, что у Уллы застыла кровь в жилах.

— Я уже во всем разобрался. Я не тот человек, на которого можно кричать. А ты не способна видеть разницу между подарком и взяткой. Так что говорить нам, похоже, не о чем.

В следующие три дня они почти не виделись. Когда Поль хотел видеть дочь, он присылал в детскую Ирен. Улла следила с балкона, как он гулял в саду с девочкой на руках. Когда Улла дремала, лежа на подстилке в тени деревьев, он сидел у себя в кабинете. Дважды сажал Хельгу в машину и увозил на несколько часов.

В свободное время Улла гуляла по городу, плавала в пруду с морской водой, загорала на пляже и читала. Иными словами, убивала время. Никакое солнце не могло растопить лед, которым покрылось ее сердце.

Убеждать себя, что за месяц влюбиться в человека нельзя, было глупо. Любовь не признает таких прозаических вещей, как время или логика, она живет по собственным законам.

Платья, аккуратно уложенные в коробки, лежали в углу ее гостиной. Принципы принципами, но нельзя было оставить красивые вещи на полу террасы. Тем более что это вызвало бы подозрения прислуги. Единственным человеком, которому она здесь доверяла — да и то лишь отчасти, — была Ирен.

— В какой-то степени я вас понимаю, — сказала экономка, помогая ей укладывать платья в коробки, — но жаль, что такие вещи пропадают зря. Может быть, вы их выкупите у него? Постепенно?

— На это уйдет целая вечность. Они стоят больше, чем я получаю за полгода, — ответила Улла.