Эмма Ричмонд - Феникс, любимая…

Нежно прислонив ее к стене, Нэш склонился к ней. Ему стало трудно дышать. Буквально поглощая ртом ее гладкую бархатистую кожу, он на мгновение задержался на шее, касаясь языком бьющейся там жилки. Ее руки крепко обнимали его, ноги раздвинулись, и она почувствовала весь его жар.

Проводя руками по ее напряженному телу, Нэш задержался на округлой груди. Не сдержав стона, он больше не стал сопротивляться охватившему его желанию. Задрал кофточку и стянул через голову. Феникс выгнулась, упираясь руками ему в грудь, ее дыхание было хриплым и неровным.

Она смотрела на него, и глаза ее были темными и бездонными, как два колодца. Почти чернели в неосвещенной комнате. Губы ее раскрылись, что-то изменилось в выражении лица. Она не расслабилась, а будто сменила маску, умышленно используя его для своих планов. И тут же начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

Он расстегнул ее лифчик, и она быстро от него освободилась.

Глаза в глаза, она подалась к нему, медленно, пока ее грудь не коснулась его груди. Но даже сквозь туман желания, заволакивавший его, Нэш понимал, что что-то не так. Что-то изменилось. Но он не остановился.

Опытный и бывалый мужчина, он тем не менее путался в одежде, как мальчишка, пока не стянул с Феникс джинсы, а затем не снял свои. Нэш рывком приподнял Феникс, и она упала ему на грудь, сомкнув ноги у него за спиной. Дикое, необузданное желание, и так уже почти неподконтрольное обоим, захлестнуло их с новой силой. Поддерживая ее бедра и лаская губами попеременно то грудь, то губы девушки, Нэш совершенно потерял представление о времени. Сколько длилась это сладкая и мучительная пытка? Мгновение или вечность? Наконец он ослабил объятие, и Феникс, медленно пускаясь, встала на пол, как будто не верила, что он окажется на месте. На мгновение и ему показалось, что они зависли в пустом пространстве и окружающая реальность не имеет к ним никакого отношения. Тяжело дыша, они стояли, опираясь друг на друга, находясь в состоянии, похожем на шок.

Ее кожа была мокрой и покрылась мурашками. Но его собственная выглядела ничуть не лучше. Ему всегда казалось, что он себя полностью контролирует. Нэш и поверить не мог, что весь его хваленый самоконтроль держится на такой тонкой ниточке.

Проводя ладонями вверх и вниз по рукам Феникс, он, наконец, остановился на ее шее и повернул к себе побледневшее, усталое личико.

Она смотрела на него так, будто ничего перед собой не видела. Потом медленно, как во сне, подняла руку и коснулась пальцами его губ. Губы Феникс были припухшими от его поцелуев. Его собственные, похоже, были такими же. И это само по себе возбуждало.

Нежно дотрагиваясь языком до ее верхней губы, он почувствовал, что девушка дрожит, приник к ее рту, ласково и жадно, пока снова не почувствовал притяжение этого сладкого тела.

Он не знал женского тела, которое так совершенно дополняло бы его собственное, так ласково и трепетно отзывалось на каждое его прикосновение. Излучало такое же тепло и нежность. Дарило такое непрекращающееся, до боли прекрасное наслаждение каждой секундой. Его терзало желание слиться с ней, но порой ему казалось, что это страстное желание не могло быть удовлетворено до конца.

Тело Феникс было совершенным в своей свежести и молодости. Гладкая кожа, пахнущая молоком и чем-то пряным. Этот запах будил в нем инстинкты, древние, как сама жизнь. Облако тяжелых темных волос, отливающих бронзой, обрамляло тонкие правильные черты ее прекрасного лица. Маленькие кисти рук, оказавшиеся такими нежными и опытными, могли доставить ему новые, не испытанные ранее удовольствия. Длинные ноги и стройные бедра, плоский живот, ограниченный внизу ровным треугольником волос, полная высокая грудь, тонкая талия — все в ней было гармонично и создавало ощущение красоты, на которую хотелось смотреть снова и снова. И Нэш смотрел.

Его пальцы запутались в пышных волосах девушки, другая рука свободно бродила по пленительным изгибам ее тела, прикасаясь к ней там, где у него возникало желание прикоснуться. А Феникс прижалась к нему, такая уязвимая и слабая. В этот момент он чувствовал свою абсолютную власть над ней, и это до смерти напугало его.

— Ты сведешь меня с ума и уничтожишь, — сказал он, и его дыхание коснулось ее губ. — А я даже не буду сопротивляться.

Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Она выглядела усталой и опустошенной.

— Нет, будешь, — проговорила она надтреснутым голосом. — Если бы ты и вправду думал, что я уничтожаю тебя, то ушел бы и даже не обернулся. Хотела бы я иметь столько же мужества, — заметила она честно. — Я пыталась использовать тебя для своих целей, но…

— Но это не сработало, так?

— Да, — согласилась она. — Потому что мои руки помнят твою плоть, мой ум помнит твою силу. Я снова и снова говорила себе, что не хочу этого. Но я хочу, — призналась девушка сквозь вздох. — Бог свидетель, хочу.

Ее пальцы впились в его плечо, она почти выкрикнула:

— Когда ты дотрагиваешься до меня, я не могу дышать, не могу думать. Мое сердце останавливается.

— Как и мое. И я забываю, как это — смеяться.

К его удивлению, глаза Феникс наполнились слезами, которые дрожали на ресницах, а затем медленно стекали, оставляя на лице мокрые дорожки. И ему уже не захотелось спрашивать о том, о чем он собирался спросить. Первый раз в жизни он не знал, что сказать. Он снова поцеловал ее, а затем сделал над собой титаническое усилие и улыбнулся.

И если бы он сейчас спросил, а она бы честно ответила, и оказалось, что все именно так, как он подозревал, то Нэш не смог бы жить с этим грузом.

Только не сейчас. Не сегодня. Он хорошо помнил, как презирал своего друга, который влюбился, как дурак, и был жестоко обманут.

Они открыли воду и приняли душ. Оказалось, что у них на двоих только одно маленькое полотенце. Подобрав в беспорядке сваленную одежду и не глядя друг на друга, Нэш и Феникс оделись.

Вернувшись на площадку лестницы, они увидели, что эксперт прибыл и уже озабоченно передвигает туда-сюда какие-то ящики.

Нэш оставил с ним Феникс, а сам пошел искать Дэйва, которого вскоре нашел в его комнате на верхнем этаже.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, — тихо ответил Дэйв. — Но кто бы ни был причиной наших неприятностей, это не строительная компания. Это не их стиль.

— Ты прав, — согласился Нэш, он уже давно понял, что строительная компания не имеет к случившемуся никакого отношения.

— Первоначальные попытки разрушения дома больше не повторялись, и вряд ли повторятся в будущем. Теперь начались случайности совсем другого рода. И вред теперь причиняется не дому, а людям. Мелкие пакости то тут, то там.