Натали Рамон - Тот Самый Мужчина

— Лучше бы мы поехали к твоей бабушке, я не уверена, что у вас в доме есть хоть что-то съедобное.

— Детка, закажем пиццу. А если хочешь экзотики, позвоним китайцам.

— Лучше пиццу, — заявила Лулу. — «Джоконду» или «Сказку».

— Си, сеньорита. А потом ты почитаешь мне вслух, завтра семинар. Почитаешь, сеньорита? — Жан-Поль прижал девушку к себе и звонко чмокнул в нос.

— Не так, — сказала она и подставила губы.

Но Жан-Поль, вместо того чтобы поцеловать, как она просила, отстранил ее и прислушался. Лулу невольно последовала его примеру. Из квартиры Жан-Поля доносились голоса.

— Выпусти струйку и давай! Клод! Умоляю тебя! — прерывисто дыша, умоляла женщина.

— Я не могу… — виновато басил тот.

— Клод! Ты же мужчина! Возьми себя в руки!

— Клер, я…

— Клод, умоляю тебя! Я больше не в состоянии терпеть!

— Клер…

— Ты справишься, Клод! Уверяю, у тебя все получится!

Лулу и Жан-Поль переглянулись.

— Похоже, у твоей матери неважный любовник, — иронично прошептала Лулу.

— Ты считаешь, что лучше не заходить? — Чудеса, у матери сто лет не было поклонника.

— Нет, зайти и составить им компанию.

— Ты в своем уме? — Жан-Поль не понял шутки, покраснел и отступил назад, невольно толкнув дверь, которая со скрипом начала открываться.

— Кто там? — спросила мать.

— Это мы, мама, — растерянно ответил Жан-Поль.

— Как ты вовремя! Заходи скорее!

— Мы лучше пойдем, ты же не одна…

— Сынок, не уходи! У меня приступ! Мне нужен укол! — Она чуть не плакала.

Жан-Поль шагнул в квартиру. На пороге гостиной лежала его мать, брюки на ней были спущены, а рядом на коленях стоял огромный дядька и испуганно держал в руке шприц.

— Мама, я сейчас. Только вымою руки.

— Коли! Что мне, умереть, пока вы там все будете по сто раз мыть свои руки?

— Хорошо, хорошо, мама. Позвольте, мсье. — Долговязый сын Клер забрал шприц и ватку из рук Клода, присел и уверенно ввел иглу. — Мам, поесть есть чего? — спросил он. Жидкость начала медленно поступать в организм его матери.

— Не знаю, малыш. Где ты пропадал? Я тебя три дня ищу.

— На даче у Бернара, мама.

— А телефон? Зачем ты отключил телефон?

— Профессор Боде велел. Он никого не пускает на свою лекцию с включенным мобильником.

— А потом? Почему ты не включил его потом?

— Мы все были вместе. Мне не нужно было никому звонить.

— А мне? Бабушке?

— Все, мама. — Жан-Поль прижал ватку к ягодице матери и поднялся. — Все, — повторил он. — Можешь вставать.

Клод увидел, как Клер вздохнула и поморщилась.

— Она не может, — сказал он, наклонился и прикрыл Клер своей курткой.

Жан-Поль посмотрел на него так, как если бы он только что появился в квартире.

— Пойди расстели матери постель, сынок.

— Я вам не сынок, мсье!

— Это мсье Грийо, — сказала Клер. — Не груби ему, Жан-Поль. Иди и приготовь мне постель.

— А я отнесу твою маму туда, — мягко сказал Клод, не обращая внимания на недовольный вид парня, — когда укол подействует и твоей маме будет не так больно шевелиться. И, пожалуйста, попроси свою подругу приготовить всем кофе. — Банку с кофе Клод заметил, когда ходил в кухню.

— Какие будут еще указания? — сквозь зубы выдавил Жан-Поль.

Лулу дернула его за руку, деланно улыбнулась Клоду и скрылась в кухне. Жан-Поль повел плечом и пошел, видимо, в спальню.

— Я пока посмотрю, как нам наладить дверь, — продолжал Клод тоном ведущего детской передачи. — Нельзя же жить с распахнутой дверью, правда? Где у тебя инструменты, Жан-Поль? — громко спросил он.

Жан-Поль высунулся из спальни.

— Мама, мне заниматься твоей постелью или развлекать этого господина?

Клер вздохнула и вдруг содрогнулась под курткой. Клод почувствовал, что ей ужасно больно.

— Сынок, сделай мне еще укол. От одного никакого толку. И помоги мне доползти до кровати. Я больше не могу валяться на полу, как собака…

Жан-Поль злобно взгляну на Клода и, наклонившись, протянул матери руку.

— Держись за меня, мама, и потихоньку вставай.

Я попыталась ухватиться за сына, но боль отдалась в спине с такой силой, словно и укола-то никогда не было… Или он еще не начал действовать? Или это второй приступ? Но ведь так не бывает, несколько приступов подряд…

— Вставай, вставай, мама.

— Подожди-ка, сынок. — И Клод поднял меня на руки.

От боли я чуть не потеряла сознание, но все равно это было бы гораздо лучше, чем потерять сознание на полу.

— Я больше не могу на полу! Клод! Не могу! Вы все орете вокруг меня, а я никому не нужна! Я хуже собаки!

Зачем я это говорю? Они же все переживают за меня. Вон у Жан-Поля, как в детстве, затряслись губы. Лулу плачет, откуда она здесь взялась? Ах да, она же пришла с Жан-Полем…

— Клер, пожалуйста, потерпи.

Это говорит мне Клод. Его серые глаза почему-то совсем рядом. Ну конечно, он же несет меня на руках. Куда он меня несет?

— Осторожнее, мсье! Кладите ее осторожнее. Вот так. Мама, я сейчас сделаю тебе укол. Не плачь, мама. Мы потом перевернем тебя на спину. Потерпи! Я уже колю! Мама, может быть, все-таки вызвать «скорую», как предлагает мсье? Не хочешь на спину? Ну лежи так. Растереть финалгоном? Лучше мсье? Мсье Грийо, мазь возле зеркала.

Я почувствовала едва уловимый и такой любимый запах мази. И руки Клода на моей спине.

Так тебе и надо, жестоко сказала спина, ты не хочешь считаться со мной, а я тебя все равно заставила! Теперь все будет по-моему! Тебе же приятно? Нечего было сбегать из Ля-Ферто-Гош…

— Укрой мать потеплее, — сквозь дремоту донесся до меня голос Клода.

— Да, — сказала я. — Да.

— Я сейчас тебя укрою, мама. — Это Жан-Поль.

— Еще, мне холодно.

— Что, мама? Я не понял… Пледом? Хорошо, и пледом, и одеялом из шкафа. Так лучше? Мама, ты будешь кофе? Лулу! Принеси маме кофе!

— Тише, сынок. По-моему, она спит. Пойдем. Не надо закрывать дверь, мы не услышим, если она позовет. Она же едва шепчет от боли…

Глава 29, в которой Жан-Поль не особенно уверен

— Жан-Поль, ты уверен, что все обойдется и матери не нужно в больницу? — спросил Клод, когда они на цыпочках миновали гостиную и вошли на кухню. — Спасибо, мадемуазель, — поблагодарил он Лулу, протянувшую ему чашку кофе. — Ты точно уверен, сынок?

— Не знаю, мсье. — Жан-Поль отпил из своей чашки. — С ней такое бывает, но она никогда не падала и не теряла сознания.

— Она теряла сознание? Когда?

— Вы разве не заметили, мсье Грийо? Когда вы поднимали ее с пола. Совсем ненадолго, но теряла. Это вы высадили дверь?