Джорди Риверс - Эра одуванчиков

– Вот как, – уставилась на нее девушка.

– Я думаю, все знали, – честно призналась Моника, сморщив лоб. – На ресепшене как-то появилась копия твоего общественного договора. И, как ты сама понимаешь…

Ее круглое полноватое лицо приняло многозначительное выражение. Потом она опасливо покосилась на Эрику.

– Я надеюсь, нам не попадет за это?

– За это нет, – ответила Эрика, и в голосе ее удивительным образом смешались нотки неодобрения и смирения.

– Ух, – обрадовано выдохнула Джорди, откинулась на спинку стула, обвела уже ставшим чуть более уверенным взглядом постояльцев и опять произнесла, – Ух! Вот это американские горки!

В этот момент она почувствовала, как кто-то осторожно трогал ее ступню под столом.

– А вот и ты, маленький хулиган!

Бали забирался к ней на ногу. Как умел. Смешно закидывал передние загипсованные лапки на ремни сандалии и отталкивался задними.

– Вот теперь все в полном порядке, – рассмеялась она.

– А где Оливия? – спросила Эрика, и Джорди подскочила бы на стуле, если бы не необходимость оставаться неподвижной, давая Бали возможность штурмовать ее ногу.

– Она хотела звонить прокурору, – ответила девушка, медленно сползая под стол.

Взяв котенка, она поднесла его к своему лицу:

– Сделаешь это в обед!

Потом так же аккуратно поставила его на пол.

– Я захвачу у Терезы пару бутербродов с какао и поднимусь к ней, – сказала она Эрике с Майклом.

Глава 32. Страх

Джорди стояла в коридоре с подносом в руках, прислушиваясь к звукам за дверью кабинета Оливии.

Тишина.

Она осторожно постучала в дверь фалангой пальца. Произведенный ею звук был больше похож на скребок мыши в углу, потому что этой же рукой она продолжала держать поднос.

Тишина.

И когда девушка уже была готова стучать в дверь ногой, та перед ней буквально распахнулась.

– Завтрак… в постель, – неуверенно произнесла Джорди, увидев, что Оливия будто была ей совсем не рада.

– Проходи, – сказала хозяйка пансионата, смягчаясь.

– Я уже подумала, что не сносить мне головы, – рассмеялась девушка.

– Ты из столовой? – спросила Оливия, внимательно глядя на Джорди. – Кто тебя там развеселил?

– Тереза, – ответила Джорди, ставя поднос на стол. – И Моника.

Она взяла кружку с какао и предложила ее женщине.

– Может, позавтракаешь?

– У меня нет аппетита, – сказала Оливия, устало садясь в свое кресло. – Как тебя встретили в столовой?

– Как всегда, – беспечно произнесла Джорди. – Оказывается, все уже давно обо всем знали.

Оливия долго смотрела на нее, потом глубоко вздохнула и потерла лоб.

– Как – знали? – тихо спросила она после паузы.

– Копия соглашения попала на ресепшн. А дальше дело техники.

– Господи, – Оливия прикрыла глаза. – Я так испугалась, – продолжила она негромко. – Сама не знаю чего. Что тебя сейчас заберут. Или что клиенты взбунтуются. Господи, я так испугалась.

Она говорила тихо, пытаясь себя этим успокоить. Ее рука, которой она по-прежнему терла лоб, слегка дрожала.

– Ну не надо было так реагировать, – прошептала Джорди, до глубины души пораженная тем, насколько серьезно Оливия восприняла ситуацию.

Она сидела на краешке директорского стола, готовая в любой момент соскользнуть на пол, чтобы оказаться перед женщиной на коленях.

– Ничего этого не произошло, – произнесла Джорди. – Все обошлось.

Оливия открыла глаза. И даже слабая улыбка появилась на ее красивом бледном лице. Она просто смотрела на склонившуюся к ней девушку и молчала.

– Мне нужен отпуск, – сказала она, наконец. – И какао.

– Второе с легкостью, а вместо отпуска у нас скоро будет праздник! – сказала Джорди, протягивая женщине кружку и бутерброды.

– Какой праздник?

– По случаю завершения строительства бассейна!

Джорди соскочила со стола и радостно завальсировала по комнате.

– Ты совсем забыла об этом? – внезапно остановилась она посреди кабинета.

– Я совсем забыла не только об этом, – сокрушенно покачала головой Оливия.

– Для тебя это все слишком? – тихо спросила Джорди, став вдруг серьезной.

Оливия задумалась и отвела взгляд.

– У меня такое ощущение, будто меня сносит потоком. Даже не потоком, а лавиной какой-то, – с горечью в голосе ответила она. – Я не привыкла столько чувствовать.

Обе молчали, застыв в своих положениях. Оливия в кресле. Джорди перед ее столом. Холодная, неприятная волна ошеломляющего неверия окатила девушку с головы до ног, схватила за горло, а потом отступила.

– Конечно, – первой ожила Джорди.

– Прости меня по…- хотела было извиниться Оливия, но Джорди перебила ее.

– Не вздумай, – она уже улыбалась, засовывая ладони в задние карманы джинс. Почти обычною своею счастливою улыбкой человека, которому неведомы земные горести. – Ты ни в чем не виновата. И если тебе так легче, то значит, так правильно.

Оливия, наконец, подняла на нее глаза. В них было столько раскаяния.

– Я пойду поиграю с Майклом? – спросила Джорди, не имея сил выдерживать этот разрывающий ей сердце взгляд.

– Иди, – отпустила ее Оливия.

– Стой! – тут же воскликнула она, не успела девушка сделать и шага по направлению к двери.

Джорди с вопросом обернулась на нее. С надеждой.

– Иди, – все же произнесла Оливия и кивнула в подтверждение своих слов.

– Далеко ли ты собралась? – спросила девушку появившаяся на пороге Эрика.

– Эрика! – воскликнула Джорди и буквально набросилась на пожилую женщину. – Я так рада тебя видеть! – говорила она, крепко прижимая ничего не понимающую женщину к себе.

– Что случилось? – удивленно спросила та, не пытаясь вырваться из железных объятий. – Мы же только что виделись в кафе?

– Ничего, – ответила Джорди. – Я иду играть с Микки. Ничего.

И она отпустила ее. Потом, уже дойдя до порога, с непонятной Эрике грустью в глазах посмотрела на Оливию, потом на Эрику:

– Счастливо оставаться!

– Что это было? – Эрика, удивленно сдвинув широкие седые брови, смотрела ей вслед.

– Мы… я даже не знаю, как это назвать, – ответила Оливия, опять прикрывая глаза ладонью.

– Поругались?

– Нет, – отмахнулась Оливия. – Нет-нет, – она даже рассмеялась. – Мы… – она все пыталась подобрать слова, потом подняла голову и прямо посмотрела на Эрику, признавая свое поражение в этой попытке. – Я не знаю, как это назвать.

– Оливия, девочка моя, как-нибудь назови это, пожалуйста, – попросила ее Эрика, начиная волноваться.