Джорди Риверс - Эра одуванчиков

Майкл выбегал из-за угла здания, расстреливая все на своем пути, когда столкнулся с Джорди и Оливией.

– Ааа, – прохрипела Джорди, хватаясь за сердце. – Ты попал в меня!

Она театрально упала сначала на колени, а затем всем телом на асфальт. Лицом вниз.

Майкл был настолько шокирован произошедшим, что сначала не мог вымолвить ни слова, глядя округлившимися от ужаса глазами на распростертую на земле девушку.

– Джорди, вставай, – несмело позвал он, когда вспомнил, что это была всего лишь игра.

– Не могу, – глухо отозвалась она. – Ты меня застрелил!

– Джорди, вставай, пожалуйста! – все больше пугался Майкл.

– Не могу! – опять ответила девушка. – Я ведь мертвая!

– Хватит валяться! – в отчаянии воскликнул Майкл. – Я же не хотел! Я же играл! Поднимайся, пожалуйста!

– Хорошо, – рассмеялась Джорди, переворачиваясь на спину. – Сейчас оживу.

Она смотрела, улыбаясь, на Оливию. Та на нее. Женщина качала головой.

– Ты напугала его, – сказала она.

Затем она притянула Майкла к себе и ободряюще потерла ему спину.

– Госпожа Риверс? – раздался позади них мужской голос.

Джорди нахмурилась, продолжая лежать на земле.

– Я вас слушаю, – сказала она.

– Инспектор Торнби, – представился мужчина, свысока глядя на девушку. – Я здесь с проверкой.

Он выглядел подтянутым и бодрым в своем темно-синем костюме, который сидел на нем идеально. Безликий и суровый одновременно. Как самый настоящий винтик правоохранительной системы.

– Какой проверкой? – вмешалась Оливия. – Мисс Стоун, руководительница пансионата, – добавила она, встретив его удивленный взгляд.

– Да, конечно, – произнес он. – Мисс Стоун. Мы не нашли вас на рабочем месте, поэтому начали без вашего согласия.

– С какой проверкой? – повторила Оливия, и в голосе ее послышалась сталь.

– В ваше распоряжение поступила нарушительница правопорядка. В наши обязанности входит отслеживание состояния ваших подопечных, отметки наличия прогресса или ухудшения в поведении, – сухо отрапортовал он.

Джорди молча поднялась с земли. Отряхнула джинсы.

– На каком основании? – ледяным тоном спросила Оливия.

Ее красивое нежное лицо пошло пятнами от душившего ее гнева. Джорди никогда не видела женщину такой рассерженной. Разъяренной.

– Предписание помощника прокурора, – инспектор Торнби протянул ей сложенный вчетверо документ.

Оливия, не глядя, схватила бумагу.

– Вы один? – спросила она.

– Мой напарник опрашивает клиентов вашего заведения.

Оливия закрыла глаза. Казалось, когда она их откроет, то виновник ее ярости будет испепелен на месте. Джорди тронула ее за руку.

– Не стоит так реагировать, – тихо произнесла она, не спуская глаз с мужчины, застывшего перед ними в вежливом безразличном ожидании.

– Я сейчас решу этот вопрос, – так же тихо ответила ей Оливия. – Прокурор мой хороший друг. То, что, еще можно решить, конечно, – добавила она, и с этими словами весь облик ее принял выражение прежнего, но такого обманчивого спокойствия. Женщина развернулась и ушла по направлению к зданию.

– Вы будете что-то проверять или мы можем идти? – спросила Джорди, раскрыв руки ладонями вверх.

– Вы можете идти, – сдержанно ответил ей Торнби. Сам он смотрел Оливии вслед. Нахмурившись.

– Спасибо, – сказала Джорди, взяла бывшего в течение всего разговора ниже травы тише воды Майкла за руку и повела за собой в столовую.

Проверка проверкой, а завтракать очень хотелось. Несмотря на то, что девушка не представляла, как она сейчас войдет в кафе, где собрались практически все жители пансионата, и посмотрит им в глаза. Уже будучи, как сказал инспектор Торнби, нарушительницей общественного спокойствия, а не студенткой из Парижа.

Хорошо, что чувство голода после утренней прогулки было практически нестерпимым. Иначе она бы не заставила себя сейчас появиться в столовой практически в гордом одиночестве.

– Бали! – позвала Джорди, подходя к зданию. – Бали, ты нужен мне! Где ты, маленький хулиган?

Но котенка нигде не было.

– Эх, – вздохнула девушка, и, продолжая держать Майкла за руку, открыла дверь столовой.

Она остановилась на пороге с гулко бьющимся сердцем, готовая встретить осуждающие взгляды. Но на нее, казалось, никто не обращал внимания. Все были заняты завтраком. Благо, он и правда всегда был достоин того, чтобы посвятить ему всего себя. Эрика за их столиком заметила появившуюся в дверях парочку и помахала им рукой, приглашая присоединиться к ней.

Слегка опустив голову, Джорди прошла к столику, ведя за собой Майкла.

– Привет, – сказала девушка.

– Ох, наконец-то, – обрадовано воскликнул Микки, тряся в воздухе рукой, только что освобожденной из цепкого плена ладоней Джорди.

– Прости, дорогой, – рассмеялась девушка, взъерошивая ему волосы. – Что здесь было? – спросила она Эрику.

– Ничего особенного, – ответила та. – Они задали пару вопросов. Получили одинаковые, будто под копирку ответы, и, казалось, остались ими довольны.

– И как старички восприняли эту новость? – спросила Джорди, осторожно оглядываясь на завтракающих постояльцев.

– Не волнуйся об этом, – сказала появившаяся у их столика Тереза, мать Микки.

Она принесла Джорди и Майклу завтрак.

Девушка подняла к ней голову.

– Не волноваться? – слабо улыбнулась она. – Мне так стыдно.

– Не стоит, девочка моя. Я, конечно, давно подозревала. Но это ничего не меняет.

– Что вы давно подозревали? – удивилась Джорди.

– Что студентам из Парижа нечего делать в нашей глуши! – решительно отрезала Тереза, поставила на стол тарелки с кашей и с достоинством удалилась.

Джорди проводила повеселевшим взглядом ее массивную фигуру.

– И чего это не меняет? – пробормотала она непонимающе.

Но настроение ее немного просветлело.

– Я присяду? – спросила Моника, отодвигая пустующий стул Оливии.

И медсестра резво расположилась рядом с девушкой.

Джорди выжидающе смотрела на нее.

– На тебе лица нет, – весело заметила Моника. – Точнее не было, сейчас что-то уже проявляется.

– Проявляется? – переспросила Джорди. – Какая хорошая новость.

– Если говорить обо мне, то я давно знала, – продолжила Моника как ни в чем не бывало.

– Вот как, – уставилась на нее девушка.

– Я думаю, все знали, – честно призналась Моника, сморщив лоб. – На ресепшене как-то появилась копия твоего общественного договора. И, как ты сама понимаешь…

Ее круглое полноватое лицо приняло многозначительное выражение. Потом она опасливо покосилась на Эрику.