Джанин Мейнард - Незнакомец в постели

— Увы, любимая, это так. У нас совсем не осталось времени…

Терранс приложила палец к его губам, не дав договорить.

— Нет! У нас его еще очень много. Только где-то там, впереди.

— А точнее?

— Когда мы встретимся вновь.

— Но это случится?

— Обязательно…

Сквозь стеклянную стену аэровокзала Терранс смотрела, как Дункан в числе последних пассажиров поднимается по трапу в самолет, люк закрывается и белоснежная стальная птица с голубыми полосками на крыльях взмывает ввысь и уносит его все дальше и дальше…

7

Возвратившись в Лондон после долгого отсутствия, Дункан попытался снова зажить некогда привычной для него жизнью: встречаться с друзьями, вести переговоры о новых проектах. Однако, что бы он ни делал, мыслями был в Голливуде, с Терранс.

Проконсультировавшись со своим адвокатом, Дункан с грустью убедился, что его возлюбленная оказалась права: согласно условиям контракта Пирс Гилгуд имел возможность причинить ему большие неприятности. Тем не менее он не оставлял надежды на то, что однажды найдет выход из неблагоприятной для них с Терранс ситуации. Отчего-то в его груди жила вера в счастливый исход дела.

Используя электронную почту, Дункан практически ежедневно связывался с Элли, требуя от нее пространных повествований о своей любимой.

Верная секретарша, снабженная прекрасными рекомендациями бывших работодателей, умудрилась устроиться в фирму «Баррет и Гилгуд», где в течение двух месяцев сделала блестящую карьеру, став личной помощницей Дадли Баррета. Благодаря этому она имела возможность часто видеться с Терранс, передавая ей послания из Лондона и являясь единственной ниточкой, связывающей молодых людей.

Как отрадно было Дункану читать письма Элли. К тому же среди голливудских сплетен и слухов, исправно сообщаемых ему приятельницей, он тщательно выискивал что-либо, что могло послужить желанной цели: во что бы то ни стало вырвать Терранс из цепких лап мужа. Несмотря на видимое спокойствие, Дункан не смирился с потерей возлюбленной. Он выжидал удобного случая и был уверен, что вскоре такой представится.

— Привет, Элли! — Таким радостным возгласом встретила ее Терранс и поинтересовалась: — Надеюсь, тебе нет необходимости сразу же возвращаться в офис и ты составишь нам компанию за обедом?

— Разумеется, я не могу отказаться от подобного предложения. Как только мистер Гилгуд подпишет все бумаги, я полностью в твоем распоряжении.

— Еще бы, — процедила присутствующая здесь же Сара Баррет, недовольно скрипнув зубами.

Ей казалась предосудительной сама возможность каких-либо приятельских отношений между женой Пирса и секретаршей собственного мужа. Она с удовольствием бы уволила эту выскочку, о чем не раз заявляла супругу. Однако тот на сей раз проявил неожиданную стойкость.

— Мисс Элли — прекрасная помощница и настоящий профессионал, и я не вижу причин отказывать ей от места, — неоднократно заявлял Дадли жене.

В конечном счете Сара, прекрасно понимающая, что процветание фирмы напрямую связано с ее собственным материальным благополучием, вынуждена была смириться с тем, что эта женщина прочно вошла в их жизнь.

Впрочем, будь Элли молоденькой сексуальной особой с длинными ногами и огромными амбициями, миссис Баррет мигом избавилась бы от нее, заподозрив мужа в адюльтере. Но зрелая женщина в сером деловом костюме не представляла для нее серьезной опасности.

Все же нечто, чего Сара не могла объяснить, настораживало ее в Элли, заставляя пристально следить за каждым шагом, жестом, словом «этой особы». Она не упускала возможности дать почувствовать ей свое пренебрежение. Но, к искреннему огорчению миссис Баррет, та не обращала на ее шпильки ровно никакого внимания, и, что самое обидное, этому примеру следовала Терранс.

Вот и сейчас сказанное ею вполголоса ядовитое замечание осталось незамеченным обеими весело переговаривающимися женщинами, и настроение Сары резко упало.

Обед в компании Терранс, над которой у миссис Баррет была власть, уже не мог доставить ей удовольствия, так как она знала: мисс Элли не даст подругу в обиду. Эта офисная дама прекрасно умела поставить Сару на место одним словом, сохраняя на лице самое почтительное выражение.

После того как, поздоровавшись с ними, Элли поднялась в кабинет Пирса, миссис Баррет высказала Терранс все, что думает по поводу приглашения прислуги на обед.

— Но, дорогая Сара, Элли не прислуга, — возразила ей приятельница и добавила: — И потом, она такая замечательная собеседница, что я не чувствую между нами никакой разницы!

— Именно это меня и раздражает! — С некоторых пор Сара перестала скрывать от Терранс свое подлинное лицо. — Эта выскочка ведет себя просто возмутительно, полагая, что находится с нами на одной социальной ступеньке.

— Я не вижу ничего предосудительного в таком поведении, — заступилась за подругу ее собеседница. — Что с того, что Элли сама зарабатывает себе на жизнь? На мой взгляд, именно по этой причине она засуживает уважения.

— Боже! Тебя послушать, так каждая работающая женщина достойна нашего круга. — Сара поморщилась так, словно разжевала дольку лимона. — Я не страдаю снобизмом, но секретарша за столом… Пожалуй, для меня это слишком!

— Если тебе так неприятно ее общество, то я не буду настаивать на твоем присутствии за обедом, — елейным голоском произнесла Терранс. — Ты моя лучшая подруга, и я не хочу, чтобы ты испытывала какие-либо неудобства.

— Чепуха! — заявила Сара, понимая, что на этот раз осталась в проигрыше. — Ради тебя я готова на любые жертвы!

— Я это ценю, дорогая, — сказала Терранс, придавая лицу самое дружелюбное выражение.

С некоторых пор она с точностью воспроизводила «светское» поведение самой Сары, и это раздражало ту, заставляя чувствовать себя участницей хорошо поставленного спектакля. Однако придраться было не к чему, и она молчала…

За обедом Элли и Терранс вели оживленный разговор о разных ничего не значащих пустяках. По крайней мере, так считала сидящая в гордом молчании Сара. В действительности все обстояло иначе.

— Какие новости в деловом мире? — спрашивала хозяйка дома, рассчитывая получить известия о Дункане.

— На лондонской бирже разразился кризис, — отвечала ей Элли. Это значило, что Дункан тоскует по своей возлюбленной как никогда.

— Жаль, не в моих силах оказаться там. Я могла бы помочь несчастным англичанам, — сокрушалась Терранс, думая исключительно об одном голубоглазом представителе этой нации.