Барбара Босуэлл - Дядюшкино наследство

Гордость диктовала: Кэйд не должен найти ее прячущейся в шкафу. Кайли выскользнула наружу и шагнула в холл. Кэйд стоял и рассматривал потоп в ванной.

– Вода лилась, когда я вошла. Теперь я знаю, что чувствуют жители прибрежных мест после потопа.

Кэйд в испуге осмотрелся.

– Я звонил тебе. Почему ты не отвечала? Что здесь стряслось? – Он выглядел крайне взволнованным. – Кайли, с тобой все в порядке?

– Все в порядке. Только немного промокла и продрогла, – пробормотала она, пытаясь говорить беззаботно. Не удалось. Кэйд заметил бледность и дрожь. И прижал Кайли к себе. Она с радостью позволила.

Он держал ее крепко, а она прижималась к нему, наслаждаясь теплом, силой, исходившими от него, и чувством защищенности. Она зарылась лицом ему в грудь и закрыла глаза, ощущая, как сковавшее каждую мышцу напряжение начинает медленно проходить.

– Я думала, ты уехал. Машина мелькнула у поворота.

– Я проехал квартал и повернул обратно. – Его большие руки поглаживали ее спину. Лицом он уткнулся в ее волосы. – Мне не понравилось, как закончился вечер, Кайли. Я приехал, чтобы переписать финал. – Внезапно он фыркнул, и его брови выгнулись. – Нафталин? – Он снова фыркнул. – В твоих волосах?

– Не беспокойся, это не новейший душистый шампунь, – попробовала отшутиться Кайли.

Кэйд не купился на ее тон и лишь крепче сжал ее в объятиях.

– Милая, где ты была?

Кайли вспомнила резкий запах в темном шкафу и вздрогнула.

– Я испугалась, Кэйд. – Она слегка отодвинулась и посмотрела на него. Ее руки лежали на его груди, он обнимал ее за талию.

– Расскажи подробно, что здесь случилось.

– Кто-то вломился вечером в дом, Кэйд. Все краны были открыты, а отопление выключено. Я собирала сумку, чтобы провести ночь где-нибудь в другом месте, когда приехал ты. А как ты попал в дом?

– Входная дверь не заперта. Я просто вошел. Она не заперла дверь! Кайли пришла в ужас от своей неосмотрительности. Конечно, раньше она всегда старательно запирала дверь. Но из своего судебного опыта знала, что для намерившегося совершить преступление эти предосторожности лишь временное неудобство.

Обескураженная, она прижалась к Кэйду. Как приятно чувствовать его поддержку в такой момент.

– В этой ванной потоп, – пробормотал он, оглядываясь по сторонам. – Везде так?

Кайли кивнула.

– И на кухне тоже. Уборка обойдется…

– Не думай сейчас об уборке, Кайли. Я собираюсь вызвать полицию, чтобы они оценили ущерб. Неплохо запастись письменным полицейским рапортом и для получения страховки.

– Телефон не работает, – устало проговорила она. – Думаю, налетчики с ним что-то сделали.

– Я позвоню из машины. Пойдем.

Он взял Кайли за руку, и она согласно побрела следом. Она даже не думала оставаться в доме одна – пусть на самое короткое время. Те мгновения в шкафу навели на нее такой ужас, какой не наводили и ее клиенты – уголовники.

Прибывшие офицеры Краджак и Пекораро следовали за Кайли и Кэйдом из одной затопленной комнаты в другую. Дальнейший осмотр показал, что телефонный провод обрезан. Наблюдая, как полицейские заполняют страницу за страницей, Кайли поразилась тому, какое значение они придают не слишком крупному хулиганству. Она знала, что в городе размером с Филадельфию не могла бы рассчитывать на такое же внимание в аналогичном случае.

Сначала она отнесла подобную тщательность к специфике жизни небольшого городка, где преступления – редкость и каждый вызов считается важным. Потом обратила внимание на почтительное отношение офицеров к Кэйду. После каждого ее ответа они смотрели на Кэйда и записывали то, что говорил он. Наверное, ни один из них не заметил, когда она перестала отвечать и позволила Кэйду вести разговор.

В другое время и в другом месте такая дискриминация оскорбила бы ее, но сейчас, еще не совсем оправившись от шока, она чувствовала лишь облегчение.

– Как вы думаете, мистер Остин, кто мог это совершить? – спросил Краджак.

Кэйд забеспокоился.

– В любой другой момент я бы поклялся, что это Брент Бреннан, но сейчас, насколько мне известно, он у вас, и это снимает подозрения.

– Брент Бреннан не в тюрьме, – произнес Пекораро. – За него внесли залог сегодня днем.

– Кто? – потребовал ответа Кэйд, и Краджак немедленно направился к полицейской машине за информацией.

– Ты действительно думаешь, что Брент мог сделать это? – спросила Кайли и перевела испуганный взгляд с Кэйда на офицера Пекораро. – Зная, что я здесь…

– Возможно, именно в этом и причина. – Кэйд заскрипел зубами. – Тебя хотели напугать. Заставить сбежать.

Невиновен, пока не доказано обратное, повторяла Кайли свою мантру, но, когда вернулся офицер Краджак и объявил, что залог за двоюродного брата внес Иан, волна тревоги прокатилась по ней.

– Иан! – Кэйд был в ярости. – Иан не дал бы братцу Бренту снега зимой, а тут вдруг выкупает из тюрьмы? И что эта лиса делает в городе? Он должен быть в юридической школе в Колумбусе.

– Весенние каникулы? – пробормотала Кайли. Пекораро захохотал.

– Конечно! Чего тащиться на весенние каникулы в какой-нибудь жаркий Акапулько, когда можно покашлять в Порт-Мак-Клейне.

Кэйд нахмурился еще больше.

– Вас не затруднит позвонить Бренту и Иану Бреннанам сегодня вечером? – обратился он к полицейским. – Узнайте у обоих, что им известно о случившемся здесь.

– Обязательно, – согласился Пекораро. – Мы с Краджаком отлично умеем играть в хорошего следователя – плохого следователя. Уж одного-то из братцев мы разговорим. Вам позвонить после этого?

– Позвоните мне утром на работу. Я останусь здесь на ночь, и вы не сможете позвонить, потому что перерезаны провода.

– Ты останешься здесь? – подозрительно спросила Кайли.

– Хорошая мысль, – кивнул Краджак в знак одобрения. – Вдруг эти мерзавцы решат вернуться.

– А тебе не обязательно оставаться здесь, милая, – успокаивающе произнес Кэйд, обнимая Кайли за плечи. – Офицеры с удовольствием проводят тебя до одного из мотелей и подождут, пока ты не запрешься в комнате.

Кайли начала выходить из охватившей ее летаргии. Ей показалось, что ситуация становится немного тревожной. Кэйд явно руководит полицейским расследованием, и офицеры, похоже, дали ему молчаливое согласие делать с «этими мерзавцами», что он пожелает, если они вновь явятся сюда. Хуже того, все трое верят, что эти «мерзавцы» – ее двоюродные братья!

Она удержалась и не стала возмущаться этим антибреннановским сговором. Два года работы государственным защитником научили ее рационально и объективно оценивать каждый факт и не реагировать слишком бурно на косвенные свидетельства. А сейчас нет даже намека на связь ее двоюродных братьев с вечерним погромом…