Маргарет Майо - Перечеркнуть прошлое

Хелен в отчаянье всплеснула руками.

— Девочка милая, поверь мне, он любит тебя, даже если сам об этом не знает. Впрочем, я сама скажу ему.

Лара задохнулась от возмущения.

— Ты не можешь! Это мое дело, и если я не хочу говорить Брайсу, значит, так и будет.

Хелен воздела руки в шутливом ужасе.

— Ладно, ты выиграла. — Затем ласково улыбнулась: — На этот раз.

Впрочем, Лара не доверяла тетке и в глубине души была согласна, что Брайс имеет право знать о ребенке. Побег в Англию тоже ничего не решит, надо было уезжать раньше, как только она узнала о беременности.

Точно услышав их разговор, вечером на пороге появился Брайс. Хелен обняла и расцеловала своего молодого приятеля.

Брайс рассмеялся.

— Эй, полегче, у меня есть кое-что для Лары. Что ты собираешься делать с таким надоедливым другом, как я?

Девушка постаралась спрятать возрастающее беспокойство.

— Звучит так, словно у меня есть выбор.

— Ты уже ела?

— Нет.

— Тогда ужин ждет.

В машине тревога Лары усилилась: она представляла себе реакцию Брайса на новость об отцовстве.

Когда машина свернула к особняку, Лару охватила паника. Что у него на уме? Очередная сцена обольщения? Губы скривились в злой усмешке: едва ли после ее сообщения у него еще останется желание.

На самом деле хорошо, что они ужинают дома, иначе он бы устроил сцену и полресторана было бы в курсе их проблем.

В столовой у окна стоял красиво сервированный на двоих маленький столик. Лара вопросительно взглянула на Брайса.

Он лениво пожал плечами.

— Это все моя экономка. Хелен давно просила меня вывезти тебя куда-нибудь.

— Так ты приехал по просьбе тети? — Лара всю дорогу задавала себе один и тот же вопрос: звонила ли Хелен Брайсу после их утреннего разговора? — Она интересовалась, почему мы не встречаемся последнее время.

— И как ты объяснила?

— Сказала, что ты слишком занят.

— Удачная отговорка; кстати, я действительно очень занят. Она поверила?

— Думаю, да.

— Хорошо, давай поедим. И ты расскажешь мне, как провела последние дни.

Он выдвинул стул, помог Ларе сесть и опустил руки девушке на плечи, словно хотел удостовериться, что ей удобно.

— Будто тебе интересно, — коротко отрезала Лара, стараясь не обращать внимания на скованность в конечностях и дрожь в животе.

Как сказать ему о ребенке? Выложить все начистоту или только намекнуть? Или показать себя кроткой овечкой и сожалеть о случившемся?

— Надеюсь, ты не рассказала Хелен об истинных чувствах ко мне?

Глаза у нее вспыхнули.

— Хелен убеждена в нашей сумасшедшей любви.

— Умница. Что желаешь выпить?

— Колу, спасибо.

— Я имел в виду что-нибудь покрепче.

— Нет, только колу.

Он лишь слегка пошевелил плечами, но, когда Лара отказалась от вина и за ужином, вся его сговорчивость мигом улетучилась.

— Боишься, что я спою тебя и воспользуюсь твоим невменяемым состоянием?

— Не говори глупостей.

Пусть думает что хочет.

— В тебе что-то изменилось, Лара. Я пытаюсь уловить, что именно.

Склонив голову к плечу, он внимательно изучал ее через стол.

Сердце забило бешеную чечетку: она надеялась начать разговор о ребенке позже, гораздо позже.

— Тебе не нравится еда? Я могу попросить…

— Пожалуйста, не надо, — скороговоркой пробормотала она, — дело не в еде, просто я не голодна.

Брайс видел, что она лжет, недоверие можно было прочесть в его глазах — они сузились и словно приклеились к ее лицу: он что-то высчитывал, прикидывал, обдумывал.

— Что с тобой, Лара? Ты весь вечер как на иголках.

Девушка отвернулась к окну, разглядывая серебристые лунные блики на темных водах гавани и отражение Брайса в прозрачном стекле. Он молча изучал свою гостью, ожидая ответа. Сейчас, решилась она, время пришло — чем дольше ждешь, тем сильнее затягивается петля.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Лара набрала в легкие воздуха и повернула лицо к Брайсу. Его глаза, два узких бездонных колодца, смотрели на нее и ждали.

— Я беременна.

Слова вылетели сами собой, дерзко, громко, и она задержала дыхание в ожидании неизбежного взрыва.

Но когда Брайс заговорил, голос был тихим, слишком тихим!

— Ты беременна?

— Именно.

— У тебя будет ребенок?

— Да!

— Мой ребенок?

— Да!

Лара почувствовала, как сердце у нее скукожилось и приготовилось упасть, как только грянет гром. Ей не пришлось долго ждать.

Воцарилось гробовое молчание, будто весь мир затаил дыхание. А потом Брайс заговорил. Его голос был способен снести крышу дома, все крыши в радиусе пятидесяти миль. Глаза сверкали, а на щеках выступили красные пятна.

— Ты… маленькая беспринципная стерва!

Голова Лары дернулась, словно от удара, тонкие руки взлетели вверх, будто защищаясь.

Брайс вскочил на ноги, и стул с треском отлетел в сторону.

— Расчетливая шлюха! Ты понимала, что я никогда снова не предложу тебе выйти замуж после того, что узнал…

— Не обольщайся, — яростно отбивалась Лара, — я даже не собиралась говорить тебе, Хелен заставила.

Взгляд превратился в наточенное лезвие, красивое породистое лицо застыло, словно кусок гранита. Сильные руки сжали край стола когда он наклонился вперед, и его лицо оказалось прямо у ее глаз, так близко, что она могла различить каждую ресничку, каждую пору на коже.

— От меня ждут доверия и понимания, не так ли? — усмехнулся он. — Ты думаешь, я не знаю, как ты…

— Я догадывалась, что так будет. — Лара отчаянно трясла головой, голос звенел от презрения. — Знала, что ты подумаешь, будто я нарочно все подстроила. Господи, да ты такой предсказуемый!

— А ты нет?! — взорвался Брайс, его взгляд, дробившийся на тысячу ледяных иголок, впивался ей в кожу.

Лара больше не хотела выслушивать оскорбления, она приказала своим одеревеневшим конечностям двигаться, отодвинула стул и встала на негнущихся ногах.

— Я знала, что не всегда надо прислушиваться к советам Хелен. А теперь отвези меня домой.

Он отступил, но совсем немного, так что она ощущала его пульсирующий гнев.

— Вы тешите себя иллюзиями, мадам. Я отвезу тебя тогда, когда сочту нужным, и ни секундой раньше.

Душа у нее ушла в пятки. Так бывает, когда мчишься на большой скорости.

— Какой смысл мне оставаться? Ты выразил все предельно ясно и лаконично.

— Есть причина. Нужно многое обсудить.

У нее было другое мнение: бежать бы и бежать отсюда, подальше от этих глаз.

— Я так не думаю. — Она вздернула подбородок и стойко выдержала взгляд Брайса. — Я возвращаюсь в Англию, и тебе меня не переубедить.