Кимберли Лэнг - Случайный флирт

Он прекрасно понимал, что его поведение отнюдь не способствует урегулированию ситуации, поскольку играл со своим племянником в «Чей палец сильнее?» и одновременно следил за тем, как племянница на другом конце стола строит гору из картофельного пюре. В любом случае он мало что мог добавить к тому, о чем шла речь, его мать со временем будет настаивать на том, чтобы сменить тему. Донован же получал удовольствие от общения с племянниками.

У братьев и сестры было по меньшей мере по два отпрыска, у некоторых даже три, и любая семейная трапеза в компании малышей напоминала стихийное бедствие.

Донован почувствовал, как вибрирует его телефон, и мельком взглянул на пришедшее сообщение: «Если собираешься цитировать меня, жду королевских почестей».

Должно быть, Лорелея прочитала сегодняшнюю колонку, где он распространялся на тему о том, как трудно подавить слухи, если они уже начали распространяться, насколько разрушительны подобные слухи для репутации и противоречат законности и справедливости.

Лорелее принадлежала главная идея. Невозможно перестроить мышление людей, необходимо доказывать их несостоятельность, и это самое сложное.

Не цитировать, а перефразировать. И честно использовать.

— А Донован отправляет эсэмэски под столом!

— Донован, ты должен подавать хороший пример, — сделала замечание мать.

— Извини, мама. — Он нажал на клавишу «Отослать» и положил телефон в карман. Затем, повернувшись к племяннице, спокойно сказал:

— Не очень-то красиво предавать дядю, который гораздо больше тебя. Особенно если он знает, что на самом деле произошло с Красками, Щенком и Ковролином в гостиной. Катастрофа!..

Семилетняя Сара прекрасно во всем разбиралась, она всхлипнула и кивнула:

— Извини. — Перевела взгляд на мать и прошептала: — Можно я пойду?

— Иди, — вздохнула Тара, жена Мэтта. — Почему вам всем не пойти играть?

Дети выскочили из-за стола, и шум в комнате почти утих.

Тара пересела на освободившийся рядом с Донованом стул и улыбнулась, откинувшись на спинку.

— Так гораздо лучше. Между прочим, ей только семь лет. Скорее всего, она не знает слова «катастрофа».

— Зато сразу разобралась, в чем дело.

— Эта угроза будет действовать до тех пор, пока она не повзрослеет и не поймет. Я тоже знаю, что в действительности там произошло.

— Ты знаешь, откуда взялась краска?

— Я была с друзьями в кафе неподалеку от твоего дома. Когда мы выходили, я заметила, как ты впускаешь в дом женщину. Я было предположила, что это новая помощница или уборщица, да мало ли кто. Да и ты приветствовал ее довольно фривольно.

Остальные представители семьи Сент-Джеймс находились на другом конце стола, оживленно обсуждая экономическую эффективность использования Интернета.

Тара наклонилась вперед и положила руки на стол:

— Ну, что же ты? Кто она? Было темно, и я не разглядела ее лица.

— Друг.

— А у твоего друга есть имя?

— Конечно.

— Ты его знаешь?

— Первое, второе и третье.

Тара нахмурилась.

— Не хочешь назвать?

— Не хочу.

Тара откинулась назад. Было видно, что она недовольна.

— Тебе никогда никто не говорил, что ты сопляк?

Доновану хотелось рассмеяться, но он воздержался.

— Теперь, когда ты это сказала, да. И еще самовлюбленный хвастун.

— Тебе стыдно появляться с ней?

— Вовсе нет. Не хочу сейчас, чтобы все об этом знали.

Тара быстро перевела взгляд.

— Я не стану рассказывать матери, если это так тебя беспокоит.

— Мама вполне счастлива, имея внуков. В ближайшее время она не станет заниматься мной, убеждать, что необходимо иметь потомство.

— Вот как.

— Что?

— Хочешь сказать, это женщина, с которой ты бы хотел жить вместе и иметь детей?

— О боже! Я ничего не хочу этим сказать. Ты слишком торопишь события.

— Но ты ничего не говоришь. Приходится строить догадки.

— У меня есть подруга, с которой мне приятно проводить время. Ей моя компания, похоже, тоже нравится. Это все.

— Но ты не платишь ей за то время, которое она проводит с тобой?

Донован расхохотался. Лорелее не понравилось бы, если бы она узнала, что ее выставляют проституткой.

— Это не девочка по вызову. Она мой друг.

— Извини, я должна была задать тебе этот вопрос.

— Почему?

— У тебя нет друзей среди женщин. Только любовные свидания. Случайный флирт. Но друг? Я на это не куплюсь. Если бы она была для тебя просто другом, ты бы вел себя иначе.

Тара частично была права. Мэтт выбрал такую проницательную женщину!

— Дай мне немного времени. Посмотрим, что из этого выйдет. Если это ничем не кончится, зачем ставить в известность других. Обещаю, если ситуация изменится, ты будешь одной из первых, кто об этом узнает.

— Ты мог бы пригласить ее к обеду, чтобы мы познакомились. Просто как друга. Никакого давления. Друзья очень часто знакомы со всей семьей, сам знаешь. А приглашение к обеду ничего не значит.

— Мне кажется, Лорелея не вполне готова встретиться лицом к лицу с семейством Сент-Джеймс.

— Лорелея? Хм… Красивое имя.

— Черт.

— И необычное. Редкое. Я училась в школе с одной такой Лорелеей много лет назад. Подожди. Нет, это была Лора Ли. Ну конечно, Лорелея Лабланк.

— Еще вина? — прервал ее Донован.

— Нет, достаточно. Я никогда с ней не встречалась, но разговаривала по телефону некоторое время назад, весной, когда моя компания рассматривала предложение обновить новую студию Коннора Мэнсфилда. И правда, она очень приятный человек. Но ты встречал ее, конечно. На свадь… — Тара внезапно замолчала, ее глаза постепенно расширились. — Ох…

— Что такое?

Тара наклонилась и понизила голос:

— Именно Лорелею Лабланк я видела у твоего дома, правда? Я не смогла рассмотреть ее лицо, но фигура, волосы и все остальное подходят.

Донован не хотел откровенно лгать, отрицая все, но недомолвки могли сыграть ему на руку.

— О боже! Тот репортер прав. Мы посмеялись над этим, даже когда она пришла в офис, но…

К счастью, никто за столом не вслушивался в их беседу.

— Пожалуйста, оставь эту тему.

Голос Тары понизился до шепота:

— Как долго все это продолжается?

— Оставь, прошу тебя.

— Забавно. Неудивительно, что ты пытаешься сохранить все это в секрете. Ее мать наверняка в ярости.

Это мягко сказано.

— Мне кажется, ее семья знает обо мне не больше, чем моя семья о ней, по крайней мере, так было и, надеюсь, будет.

— К чему такие тайны?

— Потому что это никого не касается.