Делла Сванхольм - Ветер страсти

— Она просто уехала с острова, господин Магнуссон. — Мерле пристально смотрела на него, и в глазах ее мелькало явное сожаление, как будто она осуждала отъезд дочери.

— Но… почему она поступила так? — Голубые глаза Бьерна потемнели. — Неужели я ее чем-то обидел?

— Не знаю. Но, видимо, что-то случилось, раз она уехала.

Из груди Бьерна вырвался невольный стон.

— Вы считаете, что она уехала с Фредериксе из-за меня?!

Мерле отвела глаза в сторону.

— Может быть, и так.

— Я должен ее найти! — воскликнул Бьерн. — Я обязательно должен ее найти! Куда она уехала?

Мерле покачала головой:

— Она просила меня никому не говорить об этом.

— Но мне-то вы можете сказать! — срывающимся голосом проговорил он. — Ведь я люблю ее!

Мерле очень внимательно посмотрела на него.

— Я вижу это, — произнесла она после некоторой паузы. — Но моя дочь очень импульсивна и упряма, господин Магнуссон. Мне очень жаль.

— Как вы жестоки, — прошептал Бьерн.

Мерле покачала головой.

— Совсем наоборот. Я на вашей стороне. Но я не могу нарушить волю дочери.

— И что же, вы не можете даже подсказать мне, где ее искать? В Африке, в Америке, в Европе, а может, здесь, в Дании?!

— Боюсь, вам долго придется искать ее. Но вы ведь опытный дипломат! И я верю, что вы найдете единственно правильное решение. — Она подошла к нему совсем близко и взяла его за руку. — Бьерн, моя дочь молода и слишком упряма. Она нуждается в любви и в то же время боится ее. Но я чувствую, что вы тот самый мужчина, который ей нужен. И поэтому я говорю вам: изучите внимательно нашу родословную. И может, там вы найдете подсказку, которая поможет вам выйти на след Хелены. — Она виновато вздохнула. — Ну вот, я почти нарушила слово, данное дочери. Но теперь вы убедились, что я на вашей стороне? Идите с богом, господин Магнуссон!

Бьерн не помнил, как он покинул дом Хелены на берегу моря, как добрался до Фредериксхавна, как оказался в баре «Старый моряк». Он очнулся только после того, как бармен укоризненно пророкотал, обращаясь к нему:

— Уважаемый господин, боюсь, от шестой порции шнапса вам может стать плохо.

Бьерн непонимающе уставился на него.

— А что, я выпил шесть порций?

— Пока только пять. — Глаза румяного здоровяка за стойкой сузились. — Но хотели взять шестую. Я бы на вашем месте все же подумал, стоит ли делать это.

— Я не могу сейчас думать! — с отчаянием воскликнул Бьерн.

— Не можете? — с недоверием переспросил румяный бармен. — А что же с вами приключилось?

— Вы знаете Хелену де Рошфор де ля Валетт? — глядя ему в глаза, спросил Бьерн.

— Хелену? Ту, которая всем мужчинам на свете предпочитает общество кабана Йохана?

— Да. — Губы Бьерна сложились в горькую складку. — Ту самую.

— Кто же не знает красавицу Хелену, — хмыкнул бармен. — И что же случилось?

Бьерн задумался, стоит ли откровенничать с незнакомым человеком. Но, с другой стороны, бармен хорошо знает Хелену.

— Я специально приехал на остров, чтобы повидаться с ней. Но неожиданно мне сообщили, что ее здесь нет.

— Значит, она и с вами проделала этот трюк! — воскликнул бармен.

Глаза Бьерна потемнели.

— Вы имеете в виду, что она уже… поступала так раньше?

— Она и не такое выделывала со своими поклонниками. — Бармен пожал плечами. — А что вы хотите? Хелена слишком яркая, слишком красивая девушка, чтобы вести себя, как все. Она крутит мужчинами как хочет, а они, похоже, только этому и рады. И, честно говоря, я даже не представляю, кто в конце концов сможет ее укротить. — Он покачал головой. — Возможно, она навсегда останется такой.

— Ну уж нет! — невольно вырвалось у Бьерна.

— Что вы имеете в виду? — От удивления бармен чуть не выронил чистый стакан, который он протирал.

— Я найду Хелену, и, когда привезу ее на Фредериксе, вы ее не узнаете, — уверенно произнес Бьерн.

— Людям свойственно надеяться на лучшее, — дипломатично ответил бармен и так яростно стал протирать стакан, как будто все его будущее зависело от этого.

Бьерн вышел на улицу. Солнце уже скрылось за тучами, и он ощутил холодное дыхание Балтийского моря. Он глубоко втянул в себя воздух, почувствовав его чистый соленый вкус. Через какое-то время этот воздух прогнал хмель и окончательно отрезвил его.

Покончив с филе оленя в тесте с артишоками и грибами и отложив в сторону вилку, Хелена взглянула в глаза Гастону.

— И что же ты хочешь узнать о людях из нашего рода, которые жили на Фредериксе?

— Все, — коротко ответил Гастон.

Хелена на мгновение задумалась.

— Это слишком долгая история, которая насчитывает не один век. Ты думаешь, у тебя хватит терпения выслушать ее?

— Чего-чего, а этого умения мне не занимать, — усмехнулся Гастон. — Ведь терпел же я все эти годы, дожидаясь встречи с представителем вашей ветви Рошфоров.

— Здесь потребуется не одно только терпение. Тому, кто хочет узнать историю нашего рода, необходимо проявить и большую смелость, и готовность столкнуться с мистическим и таинственным. И не испугаться этого!

— С мистическим и таинственным? — удивился Гастон. — Что ты имеешь в виду?

— Дело в том, что помимо пирата Тристана в нашем роду были и друиды, и древние маги с острова Фредериксе. Они были предками нашей прапрабабушки Тиины, которая, как ты знаешь, собственно, и нашла Тристана, выброшенного на берег Фредериксе, и выходила его. — Хелена понизила голос. — Она выходила его при помощи древних заклятий и трав, знания о которых передавались из поколения в поколение и никогда не доверялись чужакам — даже под страхом смерти. От этого никуда не деться и к встрече со всем этим тебе надо быть готовым, если только ты хочешь узнать подлинную историю нашего рода.

— Но ведь все это — я имею в виду и друидов, и появление на Фредериксе Тристана — относится к далекому прошлому, не так ли? — лукаво поблескивая глазами, промолвил Гастон. — Может быть, и большая часть этой мистики тоже осталась там, в прошлом?

Глаза Хелены широко раскрылись, и Гастон невольно напрягся.

— Нет, я так не думаю, — вздохнула она. — Ведь именно из-за этой древней мистики мне пришлось покинуть Фредериксе и оказаться здесь.

Гастон нервно забарабанил пальцами по краю столика.

— Значит, ты приехала ко мне не потому, что я долго и настойчиво приглашал тебя и твою мать, а в силу какой-то мистики?

— Точнее, в силу древнего друидского пророчества. — Хелена прерывисто вздохнула. — Про которое я могу сказать лишь одно: мне совсем не хочется, чтобы оно исполнилось!