Джейн Арбор - Мнимая невеста

— Не одна я такая на белом свете, так что уж как-нибудь переживу, — сухо заметила Аликс.

Глазки Венеции снова заблестели.

— Значит, все-таки он тебя бросил? Он сообщил тебе об этом в записке? Выходит, он сбежал не из дома, а от тебя?

— Да, от меня.

— Тогда, я скажу, ты держишься на удивление спокойно. Правда, говорят, англичане все такие. И все-таки жаль тебя, бедняжку. Я скажу Леоне, чтобы он был внимательнее к тебе. Впрочем, ты теперь вряд ли здесь останешься. Даже если Микеле вернется. А он вернется обязательно. Ему просто деваться некуда.

— Как это — некуда деваться?

Венеция передернула плечиком:

— Из-за денег, разумеется. Из-за чего же еще?

— Из-за денег? Разве его волнует этот вопрос? Мне показалось, он не испытывает финансовых затруднений, — недоумевала Аликс.

— Может, и не испытывает. Только разве ты не знала, что он находится на содержании у Леоне? Его часть наследства задействована в «Париджи Камеос», и он может получить ее лишь по достижении двадцати пяти лет.

— Этого я не знала, — призналась Аликс.

— Да ты и не интересовалась-то никогда. Но дела обстоят именно так. Леоне выдает ему на расходы. Только так и можно прижать его, когда он вернется. А уж Леоне прижмет обязательно, в этом не сомневайся.

— Но из письма Микеле явствует, что он не намерен возвращаться. Быть может, он собирается найти себе работу, — возразила Аликс.

— Работу?! Микеле? Да ты что, смеешься? Ты бы еще сказала, что я найду себе работу, — презрительно усмехнулась Венеция, но тут же притихла, так как в комнату вошел Леоне.

По его каменному лицу Аликс поняла, что не напрасно жалела его. Венеция сочувственно залопотала:

— Ну что там, дорогой? Как тетя Дора? Наверное, сражена новостью?

Леоне кивнул:

— Боюсь, все очень плохо. — Он посмотрел на Аликс, потом на телефонный аппарат. — Все в порядке? — И, обращаясь к Венеции, спросил: — Аликс сказала тебе, что придется отменить вечер?

— Конечно, нужно отменить, — понимающе закивала она. — Но Микеле… Каков, а?! Я бы убила его, честное слово! Так поступить с тетей Дорой! И с Аликс! А она так мужественно держится. Представляю, как это, должно быть, тяжело — получить такой плевок. Как ты считаешь, дорогой, мне пойти сейчас к тете Доре?

— Нет, сейчас не надо. Она хочет видеть Аликс. — Осторожно взяв Венецию за плечи и проводив ее к двери, Леоне сказал: — Жаль, если пропадут такая прическа и платье, которым ты наверняка собиралась сразить нас всех наповал. Почему бы тебе не позвонить Джиральдо? Пусть он пригласит тебя поужинать.

— Ах, Леоне, ну разве я могу, когда тетя Дора… — Венеция явно боролась с соблазном. — Хотя, быть может, она не сочтет меня такой бессердечной…

— Я постараюсь сделать так, чтобы она поняла. Поезжай, пусть Джиральдо порадуется. — Леоне решительно закрыл за нею дверь и повернулся к Аликс.

Смущенная и растерянная, она смотрела на него в ожидании.

— Вы нарочно сказали Венеции неправду? — спросила она. — Хотели поговорить со мной наедине? Но скажите, как это после всего случившегося синьора Париджи еще хочет видеть меня?

— Напротив, она просила меня привести вас к ней как можно скорее. — Леоне подошел к окну и, стоя у Аликс за спиной, продолжал: — Ее отношение к вам совсем не изменилось. Разве что только теперь она считает, что тоже нужна вам.

— Но как же так? Нет, это невозможно! — воскликнула Аликс, осененная внезапным подозрением.

Леоне догадался, что она поняла.

— Совершенно верно. Я не сказал ей всей правды. Просто теперь ваша роль несколько изменилась. Теперь вы бывшая возлюбленная Микеле, жестоко брошенная им.

Аликс опустила голову, прикрыв глаза рукой.

— Иными словами, вы ждете, что я буду продолжать этот обман? Более того, вы хотите, чтобы я притворилась, будто Микеле бросил меня. Но я не могу! Не могу! Вы должны позволить мне рассказать синьоре правду и отпустить меня на все четыре стороны. Думаю, узнав правду, она не станет этому препятствовать.

Вместо ответа Леоне решительно подошел к Аликс и крепко взял ее за плечи. Аликс поднялась, их глаза встретились. В его взгляде она прочла несгибаемую волю.

— Вы останетесь, — проговорил он не терпящим возражений тоном. — Останетесь и будете помалкивать. Обман будет продолжаться. Ясно?

— Но вы не можете заставить меня играть эту отвратительную роль! И не можете держать меня здесь силой!

Леоне невозмутимо позволил ей выразить этот слабый протест.

— Согласен, не могу. Не могу запереть на ключ или применить силу. Но вы ведь сами говорили, что мачеха поправится, только для этого нужно время. А еще вы говорили, что ей нужен кто-то, кому она могла бы принести пользу. Так вот, вы нужны ей сейчас, как никогда. Если вы сбежите, как Микеле, это будет двойной удар. Конечно, вы можете сейчас собраться и уехать, но я верю, что вы не бросите ее в трудную минуту.

Аликс смотрела ему в глаза:

— Почему вы думаете, что не брошу?

— Потому что в тот день, когда вы согласились помочь, вы сделали это из гордости, и я не сомневаюсь, что это чувство не покинуло вас и сейчас.

Аликс беспомощно развела руками:

— Но этот обман не может продолжаться до бесконечности! Должно же это когда-то закончиться?!

Она поняла, что Леоне принял эти слова за согласие. С мрачноватой улыбкой он сказал:

— Все будет так, как мы задумали изначально. Подождем, когда мачеха будет готова узнать, что между вами и Микеле нет никакого романа.

— Но она думает, что он бросил меня, значит, уже сейчас нет никакого романа, — возразила Аликс.

— Сейчас для нее это еще не факт, тем более что она верит, что еще все изменится. Если мы правильно поведем игру, она так ничего и не узнает.

— Я завидую вашей уверенности. С чего вы взяли, что карты лягут именно так, как нужно вам? — со вздохом проговорила Аликс.

— Карты лягут так, как распорядится судьба. Разве нет?

— Да. Если речь идет о вашей собственной судьбе, — согласилась Аликс. — Но если на карту поставлена судьба других людей…

— Если эти люди нуждаются в руководстве, то да. Я не терплю неудач ни в чем.

— Да, похоже, Микеле был прав насчет вас, — задумчиво проговорила Аликс.

— Вот как? И что же говорил обо мне Микеле?

— Он говорил, что у вас все просчитано и запланировано. Что вы никогда не живете сегодняшним днем, что вы не можете просто наслаждаться жизнью, нестись по ее течению, позволить ей захлестнуть себя. Что вы до мелочей рассчитываете и настоящее и будущее. А это, по мнению Микеле, совсем не итальянская черта.

— Значит, я не настоящий итальянец? — Леоне рассмеялся. — Вот вы, должно быть, удивлены! Только знаете, если бы мне понадобился совет относительно того, как жить полной жизнью, вы бы вряд ли нашли меня сидящим у ног Микеле и внимающим его мудрым советам. — Он замолчал, потом протянул ей руку. — Пойдемте. Мачеха ждет.