Джейн Арбор - Мнимая невеста

Венеция наморщила носик.

— Но у них могли быть дети. Разве нет? Но все же Аликс права — она действительно мало кого здесь знает. Например, ты, Аликс, как выяснилось, не знаешь никого из моих друзей. Правда же? — пытала она, однако в этот момент синьора поднялась из-за стола, и остальные тоже.

Микеле взял Аликс под руку.

— Сейчас начнется суета, прислуга забегает — одним словом, сплошной кошмар. Давай сбежим на время? — предложил он.

Аликс не, знала, как поступить.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она у синьоры.

— Ничего не нужно, дорогая. Девушки сами справятся. Ступай с Микеле, только возвращайтесь заблаговременно, чтобы успеть переодеться.

— А еще лучше на всякий случай возьми «альфу-ромео», — прибавил Леоне.

Но когда Аликс через десять минут спустилась вниз, Микеле уже сидел за рулем своего старенького автомобиля.

Аликс думала, они покатаются по окрестностям, искупаются в озере, но Микеле вывел машину на Римское шоссе.

— Куда мы едем? — спросила Аликс.

— Никуда. Просто так. Мне нужно поговорить с тобой. Может, заглянем к Карло по старой дружбе?

Аликс рассмеялась:

— Так уж и по старой — и месяца-то не прошло.

— А по мне, так минула целая вечность.

По этим задумчивым словам Аликс поняла, что его задела сцена с кольцом. Обычно разговорчивый, Микеле был сейчас молчалив, и после одной-двух попыток заговорить с ним Аликс оставила его в покое.

Карло встретил их радостно, долго пожимал руку Аликс и самолично принес им кофе. Они уселись за самым дальним столиком, который выбрал Микеле.

— Здесь можно спокойно поговорить, — начал он, дуя на пену, чтобы сбить ее в кучу, и тут его как прорвало: — Знаешь, с меня довольно! А ты как считаешь? То, что мама выкинула насчет обручального кольца, — это уж слишком! Я больше не могу! Хватит!

Аликс согласно кивнула:

— Да, это действительно было ужасно. Но что же нам теперь делать?

— Что делать? — эхом отозвался он. — Знаешь, я ничего не собираюсь делать: ни сейчас, ни потом. Я не собираюсь устраивать фарс с покупкой кольца. Это и для тебя будет унизительно. И вообще я больше не намерен участвовать в этом спектакле. А Леоне как хочет.

— Ты хочешь сказать, что откроешь маме правду?

— Думаю, придется. Да, я понимаю, что сам затеял весь этот балаган, но в тот момент, кажется, не слишком хорошо соображал. Глупее идеи и придумать было нельзя, а то, во что превратил ее Леоне, становится и вовсе преступным. По отношению и к тебе, и ко мне, и, что самое печальное, по отношению к маме. Рано или поздно все это плохо кончится. И что тогда будет с ней, можешь себе представить?

— Леоне надеется, что к тому времени, когда ей придется узнать правду, она будет чувствовать себя лучше и воспримет ее должным образом, — заметила Аликс.

— Помнишь, ты как-то спросила меня, на чьей я стороне? А сама-то ты на чьей? — с вызовом бросил Микеле. — Да, это похоже на Леоне — изображать из себя ходячую добродетель… чуть ли не самого Господа Бога!

— Нет, Микеле, я не думаю, что он…

Но Микеле не дал ей договорить:

— Тогда выразимся по-другому. Он всегда так рассудителен, так хладнокровен. Если бы он не был Париджи до мозга костей, я бы подумал, что он вообще не итальянец. В нас, итальянцах, течет горячая кровь, мы живем сегодняшним днем, а не просчитываем жизнь до мелочей. — Он помолчал, потом продолжил: — Конечно, по-разному бывает. Вот я, например, вляпался сейчас в эту историю. Но что касается меня, то все… баста… Я выбываю из игры!

Аликс недоуменно покачала головой:

— Но ты хоть предупредишь сначала Леоне? Ведь не пойдешь же ты сразу к матери и не обрушишь на нее эту ужасную правду? Не пойдешь, Микеле? Ну… Хотя бы не сегодня, не в такой день! Она так к нему готовилась!

Аликс показалось, что ей удалось разжалобить Микеле. Он сжал ее руку.

— Я знаю, она тебе не безразлична. Спасибо тебе за это. Но, Аликс, дорогая, ничего не поделаешь. Это придется сделать. Правда, я пока не знаю как. — Он посмотрел на часы. — Скоро пора будет отвезти тебя обратно, только вот мне еще нужно заглянуть к себе домой. Я быстренько сгоняю, а ты пока возьми себе еще кофе.

— Я с тобой.

— Нет. Подожди здесь. — Он расплатился с Карло и ушел.

Аликс заказала себе кофе, поболтала с Карло. Время шло, а Микеле не появлялся. Она пожалела, что не спросила у Микеле, когда он вернется. Может, он встретил какого-нибудь закадычного дружка или не может найти место для парковки? А может… Перебрав все возможные версии, Аликс вышла за порог — быть может, Микеле оставил машину здесь и решил прогуляться до дома пешком?

Но «тополино» она возле кафе не заметила, зато к дверям подкатило такси. Выйдя из машины, шофер прошел мимо Аликс, что-то спросил у Карло и вернулся к ней, протягивая письмо:

— Синьорина Роуд? Это вам.

Сердце Аликс бешено заколотилось. Осененная внезапной догадкой, она отступила на шаг, взяла письмо, догадываясь, что оно от Микеле, и прочла:

«Этот парень отвезет тебя домой. Такси оплачено. Ты почти не опоздаешь. А что касается меня, то считай, что я канул в небытие, пошел ко дну. Я сказал тебе, что это придется сделать, только еще не знал как. Вот наконец и придумал. Теперь, по крайней мере, мама узнает правду. Я вынужден поступить так жестоко. Заодно и Леоне поймет, что мы для него не куклы на ниточках, и ты будешь свободна. Только, пожалуйста, сделай так, чтобы мама не очень переживала. Я всплыву на поверхность. Даже если и не в Фонтана.

М.»

Аликс сложила листок. Ей сделалось дурно. Таксист, открыв дверцу, ждал.

— Кастельян-дольфо, синьорина? Вилла Фонтана?

— Нет. — Она назвала адрес Микеле. — Сначала туда. Я хочу поговорить с человеком, нанявшим вас.

Таксист колебался.

— Конечно, не мое дело, синьорина, но, думаю, его там нет. Он вызвал меня по этому адресу, отдал заказ и уехал на своем «тополино».

— Все равно. Отвезите меня туда, пожалуйста.

— Как скажете, синьорина. Я вот только подумал: раз у него багаж…

— Багаж?

— Да. Большой чемодан и вещмешок. Огромный такой. — Таксист изобразил жестами размеры вещмешка, который Аликс видела у Микеле. Но она все же надеялась разузнать что-нибудь у консьержа.

Однако расспросы консьержа не принесли пользы. Он подтвердил, что синьор Париджи заезжал за вещами и куда-то уехал. Ключей он не оставил и о своих планах не сообщал. Да и с какой стати? Ведь синьор исправно платит за квартиру и имеет право уезжать и приезжать, когда ему заблагорассудится.

Садясь обратно в машину, Аликс прочла на лице водителя усталое «Я же говорил вам».