Наталья Баклина - Веер с гейшами

— Вы знаете, да. Я вообще люблю травяные чаи, всегда мяту добавляю в заварку. А здесь что у вас добавлено? Я никак не разберу!

— У меня здесь душица, мелисса, чуть зверобоя и листья смородины. И немного заварки с бергамотом.

— Вовчик у меня главный по чаям, — вступила в разговор Света, — колдует над чайником, травки всякие смешивает, как какой-нибудь знахарь. Я тут простыть уже успела, так он меня своими травами отпаивал!

— Я и на прииске мужиков приохотил травку заваривать.

— Владимир, а как вам работается с иностранцами? Трудно?

— Вообще-то, нелегко. Они платят хорошо, вовремя. Отпуска, больничный — все есть. Но и работу спрашивают — будь здоров! Чуть какое нарушение — штрафуют. Первые месяцы трудно было, сейчас привык. И Светлане придется привыкать. Девчата, вы меня извините, но я пойду дальше собираться — у меня автобус через двадцать минут.

— Ну, и как тебе мой Вовчик? — спросила Света, когда уже затихла маленькая суматоха по случаю отбытия мужа на вахту, и она пожарила наконец свою курицу, и они с Ольгой опять сидели за столом-книжкой с оттопыренной страницей.

— Симпатичный. И вы хорошо подходите друг к другу. Оба такие... кругленькие. К чему там тебе придется привыкать? Он сказал, а я не поняла?

Да уборщицей он меня на рудник устраивает. Прежняя в декрет уходит. Мне с этим местом знаешь, как повезло? Тут ведь работу найти, еще ох как трудно! Соседка моя, Ирина, что пирог меня печь научила, в школе учительницей работает, а муж у нее старатель. Так с ними знаешь как председатель артели поступает? Оформляет каждый раз временно на два месяца, и ни тебе отпускных, ни северных льгот. И в страхе все время держит, что уволит. И зарплату платит раз в два месяца, и с той высчитывает за питание и спецодежду так, будто он их в ресторане кормит и в ателье одевает.

— И что, некому на него пожаловаться?

— Какие жалобы? Рад, что и такую работу нашел, всю зиму ведь прожили на Иркину зарплату. Правда, рассказывает, он на охоту бегал, куропаток ей таскал, зайцев. Ой, а я ведь тоже уже успела куропатку попробовать. Сама ощипывала, сама готовила. Мясо интересное такое, темное, и пахнет так непривычно, смолой какой-то. Это Вовчик подстрелил и домой принес.

— Свет, хорошо тебе с ним? Не жалеешь, что приехала на Колыму?

Не-а, не жалею. Ни капельки. Жалею только, что по дурости своей полжизни без него прожила. Ничего, наверстаю. Мы еще и Ксюхе братика или сестренку родим. Слушай, Оль, а что там у вас в Магадане за история с японским женихом? Мне соседка пересказывала, я толком не поняла. Он что, жениться в Магадан приехал?

— Приехал, Света, и за неделю нашел свою любимую, и она вышла за него замуж.

— Прямо сериал какой-то: все вокруг выходят замуж А у тебя-то как дела? Ты извини, если я лезу не в свое дело, но у тебя все в порядке?

— Почему ты спрашиваешь?

— У тебя вид какой-то потерянный. Ты в самолете совсем другая была. А теперь бледная какая-то, осунулась.

— Да у меня, Света, жизнь как-то так вдруг поворачивается — только и успеваю головой вертеть!

— Что, мужик загулял?

— Да ну, что ты! Пусть бы загулял, я бы только рада была. Запуталась я, Света, совсем, не знаю, как распутаться.

И Ольга вдруг рассказала этой малознакомой, по сути, женщине все. Про Вадима, как они жили в этом поселке и как она думала, что у них не настоящая любовь. Про Лобанова, как он поманил ее настоящей любовью, и теперь она живет с ним не своей, не настоящей жизнью. Про Игоря, как он нечаянно появился в ее жизни, и она влюбилась, а потом думала, что это приключение на один раз, а теперь вдруг история получила продолжение, и она не знает, что с этим всем делать.

— Слушай Оль, у тебя прямо как в кино получается: он, она и еще двое, — прокомментировала Света. — Я знаешь, что поняла? Просто вы с Вадимом рано встретились. По молодости ведь всегда страстей хочется, вон, как у меня с Аркашей было. И тебе хотелось. А мужу твоему не хватило ни опыта, ни характера тебя удержать. А Лобанов твой — сволочь. Уселся у тебя на шее и командует, куда везти, и покрикивает, чтобы шла покрасивее. Уходи ты от него!

— Мне некуда, Свет. У меня дочь.

— Оль, ну не бывает так, чтобы некуда. Ты просто плохо думала. Или лень тебе. Или боишься.

— И боюсь тоже. Каким бы он ни был, я к нему привыкла, я знаю, что от него ожидать. А что ожидать от перемен? Бог его знает.

— Вот именно, что Бог знает, а ты Бога не слушаешь. Ну не зря в твоей жизни третий мужик появился, сердцем чую, не зря. Ты сама вот что к нему чувствуешь?

— Свет, именно это меня и пугает. Все два дня, что мы были вместе, мне казалось, что я знаю его давно, что я знала его всегда, наверное, еще с прошлой жизни. Что просто забыла о нем на минуточку, а потом увидела — и вспомнила. И все, что было до Игоря, — это не моя жизнь. Моя началась с нашей встречи.

— Ну вот! Я же говорю — это судьба!

— Это мы с тобой говорим, что судьба. А у него на этот счет свое мнение.

— А ты его спрашивала? Нет? Тогда откуда ты знаешь? Тебе нужно с ним поговорить.

— Он вернулся в Москву. Теперь уже не поговорю.

Глава 5

Утром попутный УАЗик довез Ольгу до самого рудника, высадив возле щитового домика администрации. Домик был чистенький, ладненький, его бледно-фисташковые стены очень хорошо смотрелись на фоне зеленых сопок. На стене домика были привинчены три большие буквы: GMK. Так называлась канадская фирма, которая разрабатывала месторождение.

Месторождение было богатым, но специфическим. Золота в нем было очень много, но залегало оно не жилками или вкраплениями, а мельчайшей пылью, перемешанной с породой. Чтобы его извлечь, требовались оборудование и технологии, которых у колымских золотодобытчиков не было. Областная администрация лет шесть искала желающих вложить деньги в трудное золото, и вот три года назад такие желающие появились. Канадцы год кружили вокруг да около, собирали горы образцов, считали прибыль и издержки, а потом построили кусочек капитализма в отдельно взятом колымском поселке. Магаданский губернатор Гудков очень на этот капитализм рассчитывал, даже аффинажный завод построил для обработки золота с рудника. Надеялся и на то, что вслед другие западные инвесторы подтянутся. В области ждали хозяина еще два месторождения, золотое и серебряное. Серебряное, то вообще по запасам было одним из крупнейших в мире. Ольга писала про все это в своей газете, и на руднике была, когда его только осматривали канадцы, а вот на уже обустроенное месторождение приехала впервые.

Из зеленого домика вышла женщина в синем комбинезоне и серой бейсболке, тоже с буквами GMK на груди и над козырьком:

— Здравствуйте, вы к кому?