Шэрон Де Вита - Я тебя никогда не обижу!

– Все в порядке? – спросил Майкл, внимательно глядя на нее: видимо, опять болит поясница или свело мышцу.

– Снова эта спина… И ребенок сегодня очень беспокойный, – ответила она, поморщившись и снова выгнувшись. Малышка была так активна в последние несколько недель, как будто занималась гимнастикой.

Майкл взглянул на часы, затем на кухонное окно. Было темно и мрачно, второй день шел дождь, обволакивая все вокруг унылой влажной паутиной.

– Почти девять. – Он нахмурил брови. – Надо бы выйти прогуляться, но дождь, похоже, зарядил надолго. – Подойдя к окну, Майкл откинул занавеску в сине-белую клетку и покачал головой. – Как ты думаешь, матушке-природе сообщили, что уже апрель и мы ждем весны?

Стоял ранний апрель, но было необычно холодно и мокро. Казалось, все еще тянется зима.

Каждый вечер после ужина они играли в «Монополию» или другую настольную игру. Вдвоем или с кем-нибудь еще. А потом, если позволяла погода, шли гулять. Вернувшись, Майкл разводил в камине огонь и готовил горячий шоколад. Затем они смотрели вечерние «Новости». В общем, ничего особенного, но было здорово. Его удивило собственное открытие: чем бы он ни занимался вместе с Джоанной, все было приятно. Она заполнила пустоту в его жизни – пустоту, о существовании которой он и не подозревал. Майкл обнаружил, что с нетерпением ждет вечернего возвращения домой.

Приходилось, правда, скрывать свои чувства. Только так он мог быть уверен, что все необходимое для Джоанны будет сделано. Когда-нибудь потом, позже, будет время, чтобы разобраться в своих чувствах. Но сейчас у него дело поважнее, и нельзя позволить эмоциям взять верх над разумом. Ради Джоанны и ребенка.

Джоанна взглянула на часы и вздохнула.

– Так почему бы нам не остаться дома? – Она снова потерла спину и вытянула ноги под столом, надеясь, что это поможет. – Я немного устала сегодня.

Бросив доску, Майкл стал помогать Джоанне подняться. Раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказал он, нагибаясь, чтобы развязать Джоанне тенниски. Это была одна из тех мелочей, в которых она признавала свою беспомощность.

– Привет, братец. – Патрик, младший брат Майкла, взглянул на них, потом на доску. Широкая улыбка осветила его лицо. – Похоже, она опять тебя побила, а, Майкл? – Способности Джоанны уже стали предметом семейных шуток.

Майкл что-то пробормотал о выскочках и наглых щенках. Джоанна с Патриком расхохотались.

Патрик казался точной копией старших братьев, только в нем было больше юношеского и шаловливого. Он не обладал ни гипертрофированным чувством ответственности, как Майкл, ни бесконечным спокойствием Дэнни.

С симпатичными ямочками на щеках, ростом с Майкла и гораздо более вспыльчивый и импульсивный, чем Дэнни, он был очень привлекательным. Самый младший, Патрик всю жизнь оставался в тени братьев. Он и не пытался их затмить – просто боролся за свое собственное место.

– Привет, Джоанна. Я просто хотел сказать, что свободен в понедельник, так что после врача мы могли бы пойти на ленч. В этот недавно открытый бар…

– Под открытым небом? – Майкл резко вскочил и нахмурился. Его глаза вспыхнули яростью. – Ты что, спятил, Патрик? – Голос его прогремел на всю комнату. – Надеюсь, ты не поведешь Джоанну в бар под открытым небом?

Патрик покачал головой и дружески похлопал брата по плечу.

– Да успокойся ты, тигр. Я же не сказал, что он под открытым небом. – Все еще улыбаясь, Патрик обнял Майкла за шею и проговорил прямо ему в лицо: – Испанский ресторанчик. Маленькие порции, картофельный салат с чесноком, филе, фаршированное сыром, спагетти с испанским рисом и бобами… Представляешь?

– Ну тогда ладно, – согласился Майкл, кинув на Джоанну смущенный взгляд. И снова нахмурился. – Только не думаю, что ей следует есть острое. По-моему, это может повредить ребенку.

– Послушай, папочка, – поддразнила его Джоанна, нахмурившись и скрестив руки на груди, – я достаточно большая девочка и знаю, что мне можно есть и куда можно ходить. – Она улыбнулась Патрику. – И, да будет тебе известно, было бы неплохо сходить в бар под открытым небом. – Ей ужасно хотелось позлить Майкла.

– Прекрати, – буркнул Майкл. – Причин для беспокойства мне вполне хватает и без этого. – Он повернулся к брату: – А ты не смей ей потворствовать!

Патрик только пожал плечами.

– Да я и не собирался. – Он взял горсть попкорна, сунул в рот и поморщился. – Мда-а-а… – Взяв в руки вазочку, он принялся внимательно разглядывать и даже обнюхивать ее содержимое. – Ребята, а вы вообще-то уверены, что это попкорн? По вкусу, скорее, напоминает пластиковый пакет.

Джоанна, смеясь, покачала головой.

– Идея твоего братца. Здоровое питание!

– Обезжиренный и без соли – специально для Джоанны, – пояснил Майкл.

– А, ну тогда конечно, – хмыкнул Патрик, ставя вазочку на место. – Так вы идете гулять? – Он выглянул в окно. – Дождь все моросит. – Патрик посмотрел на Майкла, и глаза его озорно вспыхнули. – Будь осторожен, как бы ветер не унес Джоанну в озеро Мичиган. На твоем месте я бы ее привязал.

Майкл широко улыбнулся, затем вновь нахмурился.

– Патрик, тебе что, некуда пойти? – Он бы дорого дал, чтобы спровадить брата подальше. С того самого момента, как Джоанна появилась в их доме, вся семья просто-таки вырывала ее у него из рук. Дэнни и Патрик относились к ней нежно и шутливо, Кэтти, впрочем, тоже. Майкла порой раздражало поддразнивание брата, хотя он и признавал, что чрезмерно опекает Джоанну. Но в общем он был благодарен семье, что они так по-родственному приняли Джоанну.

Все в семье подшучивали над его заботливым – или, как утверждали мама, Папа и братья, сверхзаботливым – отношением к Джоанне. Но Майкл заявлял, что просто никогда раньше не имел дела с беременными дамами. Он всего лишь… осторожен и ответственен.

Прислонившись к стене, Патрик покачал головой.

– Да нет… Я не на дежурстве. – Он скрестил руки на груди. – Мне и в самом деле больше нечем заняться, кроме как позлить тебя.

– Вот и чудесно, – прорычал Майкл.

– Патрик… – Джоанна решила вмешаться, пока не произошло кровопролития. Она потерла спину и поправила свитер. – Ты уверен, что тебе это удобно? Я имею в виду понедельник и визит к врачу? – Она нахмурилась. – Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

Ей было неловко ощущать себя источником хлопот. Не потому, что Салливаны давали ей это почувствовать, просто ей самой так казалось.

Салливаны относились к ней замечательно. Все вместе и каждый в отдельности. Они приняли ее в свой дом и свое сердце – как члена семьи. Для Джоанны это было сказочное ощущение, и она знала, что будет бережно хранить память о благословенном времени в своей душе. Каждое мгновение из этих месяцев.