Эва Киншоу - Девятый вал

— Представляю!

Дженис двинулась к главному выходу.

— Мы ведь, по большому счету, совсем не знаем друг друга. Я имею в виду себя и Патрика. — Она пожала плечами и махнула рукой. — Дело в том, что я не чувствовала себя вправе в такой момент выяснять отношения с его дочерью.

Трэйси не смогла смолчать:

— Могу сообщить по секрету, что Маркус ваши отношения одобрил. Он считает, что его отец нуждается в таком человеке, как ты.

— Спасибо, дорогая. Интересно только, откуда он все узнал — не от тебя ли?

— Похоже, у них с отцом нет тайн друг от друга.

— До сих пор не могу поверить, что все случилось так быстро, так… — Дженис снова осеклась и опустила голову. — А как у тебя дела?

— В каком смысле?

— Как идет работа над заказом? Ты же отправилась оформлять виллу Маркуса.

— Ах, вилла! — Трэйси похлопала по папке с бумагами. — Все складывается как нельзя лучше. Конечно, кое над чем придется попотеть, но об этом я расскажу сразу, как только мы вернемся в офис.

— Так с Маркусом Дж. Маклареном легче иметь дело, чем казалось сначала? — пряча улыбку, спросила Дженис. Она открыла дверцу машины и вдруг нахмурилась. — А это еще что такое? Почему ты хромаешь? Что случилось?

— Гуляла по пляжу, оступилась и растянула ногу. Теперь мне уже намного лучше, а поначалу пришлось даже пользоваться тростью. Кстати, я про нее и забыла…

— Так вы сработались? — снова спросила Дженис, включая зажигание и поворачивая к себе зеркальце заднего вида.

— Если честно, то я не знаю, удастся ли мне найти когда-нибудь более покладистого и чуткого клиента. Но, боюсь, я сделала то, о чем буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.

7

— Трэйси, я за тебя волнуюсь! — объявила Дженис утром следующего дня, едва появившись в офисе.

— А я за тебя. Можно организовывать клуб беспокойных сердец, — беззаботно ответила Трэйси, но тут же серьезно спросила: — Как твое настроение?

— Гораздо лучше. Ему уже лучше…

Патрику Макларену наконец сделали операцию, и, несмотря на то что он все еще находился в отделении интенсивной терапии, прогнозы врачей были самыми благоприятными. Трэйси знала все это из короткого телефонного разговора с Маркусом, состоявшегося вчера вечером. Он сдержанно поинтересовался, как у нее дела. Она заверила, что все отлично, и тут же перевела разговор на состояние Патрика.

— Прочитай-ка, — сказала Дженис, бросая на стол свежий номер газеты. — Сообщение об операции Патрика. На первой странице. Кстати, давно ты тут сидишь? Не пора ли нам позавтракать?

— Блестящая идея! Что бы я без тебя делала, дорогая!

Трэйси взяла газету. На первой странице были помещены две фотографии — Патрика Макларена и его сына. Маркус, в костюме-тройке и при галстуке, решительным шагом выходил из парадных дверей какого-то здания с величественным портиком. В этом лощеном красавце Трэйси совершенно не узнала мужчину, который был так предупредителен и нежен с ней на протяжении двух божественных дней.

Она пробежала глазами статью: там сообщалось о болезни старшего представителя семьи Макларенов и приводились факты из истории и нынешнего состояния их финансовой империи.

Корреспондент особо отмечал заслуги Маркуса, интуиция и деловая хватка которого позволили избежать участи многих других подобных компаний, приходящих в упадок или распадавшихся во втором или третьем колене.

Давалась и краткая справка о его прошлом: учеба в престижной частной школе, Оксфорд, кубок чемпиона во всемирно известных соревнованиях яхтсменов.

Трэйси все еще читала, когда в офис вернулась Дженис с завтраком.

— Сандвич с беконом и яичницей, булочка, яблоко и кофе. Давай, налетай!

— Спасибо, дорогая. У меня уже слюнки текут. Слушай, а я не знала, что он яхтсмен.

— Кто?

— Маркус. Ты что, не читала газету?

— Ах да! — воскликнула Дженис, усаживаясь за стол и пододвигая к себе чашку с кофе. — Патрик тоже что-то говорил по этому поводу. Кажется, он упоминал, что Маркус завязал с гонками, хотя яхту по-прежнему держит. Кстати, ты разве ее не видела? Она стояла на причале возле их особняка в тот день, когда мы там ужинали.

— Помнится, мистер Макларен-старший водил на экскурсию не меня, а кого-то другого, — улыбнулась Трэйси. — Так что я ничего не видела. Ну и как, понравилась тебе его посудина?

— Ну… Я не профессиональный судостроитель, но выглядит она очень симпатично. И название у нее забавное… Сейчас вспомню. — Дженис поморщила лоб. — Ага, вспомнила: «Капитан Флинт»! Что с тобой, тебе нехорошо?

Трэйси, поперхнувшись, закашлялась.

— Ничего… Кусок в горле застрял, — пояснила она. — Так, значит, он на ней больше не плавает?

— Патрик говорил, что сын никогда не был яхтсменом-фанатом, хотя в молодости любил ходить под парусом. Овладев стихией, он подчинял ее себе…

— …и терял к ней всякий интерес… — задумчиво пробормотала Трэйси.

— Нет, он и сейчас любит прогулки на яхте. Просто у него, надо думать, мало на это времени. И вообще, Маркус не из тех…

— Дженис, не надо! — попросила Трэйси.

— Но разве ты сама не говорила мне, когда мы ехали из аэропорта…

— Говорила! Ты пристала ко мне с ножом к горлу, как тут не заговоришь!

— Извини, дорогая. Если бы ты сама не начала… Но почему ты все время ищешь подтверждения тому, что вы друг другу не подходите?

— Это я ему не подхожу. И вообще, закроем эту тему.

— Как скажешь. Но вы выяснили отношения?

— Да, конечно.

— После того, как?..

— До! Но это ничего не меняет, понимаешь, Дженис? Прошу тебя, займись снимками. Кстати, если тебе понадобится навестить Патрика, — поезжай. Договорились?

— Спасибо, милая!

Трэйси с аппетитом доела завтрак, с облегчением ощущая, что она снова на своем рабочем месте. Оглядев кабинет, девушка вздохнула. Что бы ни уготовила ей судьба — а она предчувствовала неизбежную боль разлуки — у нее оставалось любимое дело.

Она пододвинула к себе блокнот и снова приступила к работе. Днем ранее ей пришлось выдержать сражение с поставщиком жалюзи, который настаивал на том, что должен лично произвести необходимые измерения, и остыл лишь тогда, когда она предложила ему лично слетать на острова — за свой счет, разумеется.

Трэйси просматривала каталоги магазинов фарфора, хрусталя и белья, размышляла о кастрюлях и сковородах, наметила визит в соседний городок, чтобы осмотреть новую партию арабской мебели. Она уже получила ответ от знакомого поставщика из Багдада, но возникли сложности с оплатой, и Трэйси снова спросила себя, почему она так вцепилась в эти двери?