Эва Киншоу - Девятый вал

— Я должен был догадаться.

— О чем ты? — спросила она.

— Что ты ничего не делаешь наполовину, детка, — сказал он, прижимая ее к себе.

Трэйси тут же захотелось сказать ему, что ничего подобного в жизни она не переживала. Что ее первый опыт любви был приятен, но не шел ни в какое сравнение с тем блаженством, которое она испытала на этот раз. И ей хотелось отблагодарить любимого за то, что тот подарил ей. Но слова не шли с ее языка.

Трэйси клонило в сон, но какая-то неясная, туманная тревога дремала в ее сердце.

— Ты побудешь со мной немного? — спросила она, и беспокойство прозвучало в ее голосе.

Она тут же спрятала лицо на его груди, испугавшись, что в ярком лунном свете он прочтет в ее глазах страх одиночества и… любовь.

Впрочем, он, кажется, и так все понял.

— Конечно! Я буду здесь, пока ты не проснешься.

Она расслабилась, упоенная его близостью, силой и надежностью объятий, нежностью сильных рук и властных губ.

И только после этого уснула.

Когда Трэйси проснулась, солнце только-только поднялось. Она приподнялась на локте. Маркус мирно и безмятежно спал рядом.

Трэйси смотрела на любимого, и ей хотелось прикоснуться к его щеке, отбросить волосы со лба, погладить широкие плечи, прижаться к нему… Но она остановила себя.

Как мне хорошо, подумала она и блаженно потянулась, устремив руки к потолку.

Когда Трэйси снова повернулась к Маркусу, то обнаружила, что он уже проснулся и лениво наблюдает за ее разминкой.

— Привет! — сказала она тихо. — Хорошо спалось?

— Ммм! — неопределенно ответил он и стянул с нее покрывало.

— О! — вырвалось у нее, и она попыталась укрыться снова, правда, безуспешно.

Губы его чуть изогнулись.

— Мне нравится видеть тебя такой, как ты есть, и больше ничего…

— Да?

— Это желание мучило меня с самого начала, — веско заметил Маркус. — Сперва это великолепный бальный наряд с восхитительным декольте. Затем скромное платьице в офисе. Я уже не говорю о летном комбинезоне, который произвел на меня, если помнишь, неизгладимое впечатление.

— Помню! — нахмурившись, кивнула она, но не удержалась и прыснула в кулачок.

— И под всеми этими нарядами скрывалась такая красота! — Он бросил на нее грозный взгляд.

— Никогда бы не подумала, что в моем теле есть что-то особенное, — сказала Трэйси, и дыхание ее участилось.

Он с иронией заглянул ей в глаза.

— Как там говорится: мал золотник, да дорог? Я говорил тебе этой ночью, что ты восхитительна?

— Да.

— Ты божественна! Как статуэтка, вырезанная из слоновой кости. А что касается этого…

Он легонько тронул ее соски, наблюдая, как они реагируют на это прикосновение, затем наклонился и каждый по очереди поцеловал.

— Ты не сказала мне, нравится ли тебе это? — спросил он с озорным блеском в глазах.

— Мне казалось, все ясно без всяких слов, — прошептала она, чувствуя, как волна желания пробегает по ее телу. — Безумно нравится!

— Я счастлив, — ответил он. — И мне нравится тоже.

Его рука скользнула вниз по ее бедру.

— Мне казалось, с любовью на сегодня покончено. — Голос Трэйси немного охрип.

Глаза его смеялись, а пальцы разбойничали все более дерзко. Трэйси изогнулась и невольно раздвинула ноги, подавшись навстречу ласке. Она впилась в его плечо зубами и вскрикнула.

— Зачем… ты это делаешь? — задыхаясь, спросила она.

— Ты против?

— Нет, но…

Наступила тишина. Слышалось только их неровное дыхание.

— О Трэйси…

Но тут зазвонил телефон.

Они поглядели друг другу в глаза, и Маркус поднял трубку.

— Какие новости? — робко спросила Трэйси, когда он кончил разговор.

— Боюсь, что плохие. Отцу хуже. Алекс, муж Мэрилин, заказал для меня билет. Рейс частный, не коммерческий, и в самолете есть всего одно свободное место. Вылет через час с небольшим. Послушай, дорогая…

— Не беспокойся обо мне, пожалуйста, — прервала его она. — Помочь тебе собраться?

Увидев ее огорченное лицо, он улыбнулся.

— Ты молодчина! Слушай! — Маркус обнял ее. — Пройдет несколько дней, пока я…

— Иди-ка прими душ, — мягко сказала Трэйси и легонько поцеловала его в щеку.

— Но я не хочу, чтобы ты…

— Со мной все будет прекрасно, можешь поверить. А тебе… Тебе сейчас пора идти!

Тем не менее улететь и покинуть остров оказалось для Трэйси нелегким шагом.

Полчаса, остававшиеся до приезда такси, которое должно было доставить ее в аэропорт, она просидела на террасе, наблюдая за сверкающей на солнце водой и яхтой, скользящей по волнам.

Она вспоминала, как стояла на этом самом пляже, очарованная Маркусом Маклареном до такой степени, что, потеряв всякую ориентировку в пространстве, умудрилась подвернуть себе ногу.

А потом было много чего, но… вывод оставался прежним: этот мужчина ей не пара…

— Вот так встреча! — сказала Бет, склонившись над ее креслом в салоне самолета. — А где же господин Макларен?

— Улетел другим рейсом. Спасибо за обед!

— Как прошла ночь?

Трэйси застыла со стаканом сока, поднесенным к губам.

— В каком смысле?

— Я заметила, как вы вчера ворковали друг с другом. Так что ты, как я понимаю, все-таки нечто большее, чем просто дизайнер, не так ли, дорогая? — Увидев, как Трэйси залилась краской, Бет продолжила: — Обручального кольца он тебе, конечно, не подарил. Да это и понятно! Не нам с тобой рассчитывать на то, чтобы стать законной миссис Макларен. На такую роль больше подойдут дамы другого круга. Тебе повезло чуть больше, чем мне, с чем и поздравляю! А заодно прими и мое сочувствие. Все хорошее когда-нибудь кончается — рано или поздно.

И, чуть ссутулившись, Бет покатила тележку с подносами по проходу. Трэйси какое-то время смотрела ей вслед, а затем, бессильно откинув голову на спинку кресла, закрыла глаза.

— Дженис? Вот сюрприз! — воскликнула Трэйси, оказавшись в зале для прибывающих пассажиров.

— Маркус позвонил и попросил встретить тебя. — Подруга чмокнула ее в щеку. — Ты с багажом?

— Нет, у меня только ручная кладь. — Девушка помолчала. — Как он? Я имею в виду Патрика Макларена.

— Держится. Это все, что врачи могут сейчас сказать.

— Почему же ты не осталась с ним?

Дженис безрадостно улыбнулась.

— Меня не очень-то благожелательно встретили.

— Маркус? — недоверчиво приподняла брови Трэйси.

— Нет. Он говорил со мной по телефону на редкость дружелюбно. А вот Мэрилин… Она еще до того…

— Представляю!

Дженис двинулась к главному выходу.