Андреа Йорк - Иди на зов любви

— А почему бы и нет? — Все еще находясь в руках Джека, Велма рывком развернулась в сторону Энн. — Я проработала на него полтора года, и все шло прекрасно, пока не появилась ты! С твоими вечными «ах, Ник!», «о, Ник!» Да меня тошнит от тебя! Можешь, кому угодно вешать лапшу на уши, но только не мне. Я-то знаю: ты уже положила на него глаз и не упустишь своего…

— Все, хватит! — На этот раз Ник даже не повысил голоса, но слова были произнесены таким тоном, что Велма прикусила язык. — Итак, ты признаешься, что взяла деньги?

— Не брала я их… То есть я хочу сказать, что ни секунды не сомневалась, что их найдут, — сквозь зубы процедила Велма. — Они в комнате Энн, под матрасом.

— Но как вы…

Энн осеклась на полуслове, увидев, как Велма посмотрела на нее, произнеся с издевкой:

— С помощью запасного ключа. Это было нетрудно.

— И тем не менее Джек, — вкрадчиво произнес Ник, — вызывайте полицию.

— Ты не посмеешь! — На лице Велмы мелькнуло что-то похожее на ужас. — Я же сказала, я не крала этих денег…

— Да, ты совершила нечто более ужасное, — перебил ее Ник. — Ты затеяла отвратительную интригу с целью разрушить репутацию человека.

— С трудом верю, — впервые за последние полчаса подал голос Джек. — Но откуда вы узнали, что это Велма? — спросил он Ника.

— Потому что это никак не могла быть Энн, — просто ответил тот. — Она не способна на что-либо подобное.

О, Ник, взмолилась про себя Энн, не надо! Не заставляй меня любить тебя еще больше… Она чувствовала, как его вера в нее заставляет сжиматься сердце. Никто до этого не верил ей просто на слово, и даже в самых дерзких мечтах она не рискнула бы допустить, что такое возможно…

— Ник, пожалуйста, не надо полиции. — Теперь голос Велмы звучал как тихая, униженная мольба. — Я сделаю все, что скажешь…

— Я тоже не хочу привлекать полицию, — быстро вставила Энн, опередив Ника. — Никакой нужды в этом нет. Мы знаем, где лежат деньги, и Велма призналась, что взяла их.

— Вы действительно этого хотите? А вы понимаете, чем бы все могло обернуться для вас? — Он в упор смотрел на Энн.

— Да. — Она глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее: — Но мы же разобрались во всем. — Ты, ты разобрался, любимый мой. О боже, это невыносимо! — И фактически имела место не кража, а проявление неприязни по отношению ко мне, преступное намерение… Но как бы то ни было, не думаю, что это дело полиции.

— Не согласен, но поскольку вы были выбраны жертвой гнусной махинации, принимаю ваше решение как окончательное и не подлежащее обжалованию.

У Энн внутри все сжалось от той подчеркнутой мягкости, с которой он вынес свой приговор, — особенно неожиданной в сравнении с металлом в голосе, который она слышала еще несколько минут назад. Ник между тем повернулся к Велме:

— Чтобы через пять минут духу твоего тут не было, ясно? А если ты когда-либо приблизишься на сто ярдов к Энн, я немедленно заявлю в полицию. Поверь мне, Велма, я не шучу.

— Хорошо, я все сделаю, как ты скажешь. — Теперь, когда непосредственная угроза встречи с полицией миновала, в голосе Велмы опять послышались нотки угрозы. — Но ты еще пожалеешь. Сам увидишь, что она за штучка. Она может одурачить тебя глазками агнца и внешностью потерявшейся маленькой девочки, но жди неприятных сюрпризов, Ник Хартли. Они тебя не минуют!

Сказав это, Велма повернулась и с гордо поднятой головой вышла, с видимой натугой открыв дверь перевязанной рукой, — даже напоследок, когда всем все стало ясно, она попыталась доказать, что ее травма реальна…

— Это все произошло на самом деле, или я грезил наяву? — В другой ситуации изумление на лице Джека обязательно вызвало бы у присутствующих улыбки.

— К несчастью, нет, не грезил, — ответил Ник. — С вами все в порядке, Энн? — Его голос снова стал мягким, даже нежным, и от первых звуков его девушка как будто заново родилась.

— Да, мне уже лучше.

Ей ни в коем случае нельзя было сейчас распускаться, давать волю слезам. Отвратительный замысел Велмы, вера Ника в ее, Энн, честность и прощальные слова разоблаченной интриганки, — все это перемешалось в голове несчастной. Но одна мысль пробивалась сквозь хаос эмоций, как бы девушка ни гнала ее прочь: Велма была права, хотя и не знала всего доподлинно. Энн не та, за кого себя выдает.

В этот богом забытый тихий городок ее привело не что иное, как ненависть. Мстительное желание разыскать женщину, давшую Энн жизнь. И внезапно ей стало не по себе от собственного замысла.

Ник отличался от всех мужчин, которые когда-либо попадались ей на пути. Дело было не только в его внешней привлекательности, хотя впечатление на женщин он производил потрясающее. Хуже было другое: Ник был человеком сильным и прямолинейным. Что он подумает, когда узнает, что Энн лгала ему? Она зажмурилась от ужаса, чувствуя, как по лицу разливается предательский румянец.

Поступок матери по отношению к новорожденной дочери заставил ее быть жестокой и скрывать от всех свои планы. Однако Нику никогда не понять, насколько казавшаяся поначалу святой месть разъедает Энн изнутри, гложет душу, не давая покоя…

— Энн, посмотрите на меня, пожалуйста. — Погруженная в свои мысли, она не заметила, что Джек вышел из комнаты, и они с Ником остались вдвоем. — Я понимаю, каково вам пришлось. После такого шока не нужно сдерживаться. Дайте волю эмоциям — это нормально.

Нет, ничего не было нормальным в ее появлении здесь, в Сноу, — ни эта грязная история с деньгами, задуманная Велмой, ни тайные поиски матери, сжигавшие минуты, часы, дни жизни Энн, ни ее чувства к этому холодному красавцу… Все было ненормальным, неправильным! Каким-то образом события вырвались из-под контроля и покатились под гору. В добавление ко всему из-за Энн Ник лишился своей помощницы в самое горячее во всех смыслах время года.

Последняя мысль привела Энн в отчаяние, и она робко спросила:

— Что же вы теперь будете делать без Велмы? У вас столько дел?..

— К черту Велму! — взорвался Ник. — И черт с ней, с практикой. Не хочу говорить об этом, понятно? Я всего лишь пытаюсь узнать, как вы себя чувствуете. Это что, плохо?

— Нет.

— Тогда поговорите же со мной, Энн! Кричите на меня, плачьте, если хотите, — только разрушьте эту башню из слоновой кости, в которой вы прячетесь большую часть времени! Я хочу…

Сделав шаг по направлению к ней, Ник внезапно осекся, увидев, как Энн побелела.

— Скажите же, что во мне вызывает у вас такое неприятие? — с горечью в голосе спросил он. — Нет, правда, я хочу знать. Сначала я подумал, что вы вообще сторонитесь всех мужчин, но затем увидел, как вы ведете себя с Джеком — смеетесь, обмениваетесь шутками, даже немного флиртуете…