Мелани Милберн - Тебе понравится

— У меня нет идей. А у тебя?

Патрицио потер подбородок.

— Я могу предположить только Мариетту. Ты всегда ей очень нравилась. Она не желала, чтобы мы разводились, и отказывалась выбрасывать твои вещи из дома.

— Но ведь ты можешь уволить ее за вмешательство в твою личную жизнь. Думаешь, она пойдет на это?

— Давай спросим ее.

— О чем? — Экономка принесла посуду.

— Мариетта, ты имеешь какое-либо отношение к вражде мальчишек.

— Разумеется, нет.

— Уверена?

Женщина уперлась руками в массивные бока.

— Слушайте, синьор Трелини, я могу считать вас глупцом, поскольку вы не даете синьоре Трелини второй шанс, но не занимаюсь сводничеством.

— Спасибо, Мариетта.

Экономка улыбнулась Кейре и вышла.

— Ты ей веришь? — поинтересовался Патрицио.

— Если она говорит, что ни при чем, так и есть.

Мужчина помолчал, словно решаясь на что-то.

— Кейра, я должен тебе кое-что сказать, пока не пришли сестра с племянником. Я уже давно думал об этом.

Кейра затаила дыхание. В сердце вспыхнула надежда, что муж мог передумать.

— Что же это? — прошептала она.

Раздался звонок в дверь. Патрицио закатил глаза.

— И почему моя жена всегда опаздывает, а сестра является раньше? — Мужчина пошел встречать гостей. — Мы поговорим, когда они уйдут.

Джина и Бруно вошли в столовую.

— Привет, Кейра, — расцеловала ее сестра Патрицио. — Я так рада, что у вас с братом будет малыш! Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — отозвалась Кейра, стараясь не обращать внимание на дискомфорт в животе.

— Поздоровайся с тетей, — подтолкнула Джина сына.

— Привет, Кейра, — переминаясь с ноги на ногу, произнес Бруно.

— Все в порядке, — шепнула ему женщина. — Джейми просветил меня.

— Извини, если переиграл немного. Но дядя Патрицио простил тебя, и мы своего добились.

— Я ценю это, Бруно.

Патрицио провозгласил тост:

— За окончание школы.

Кейра хотела взять стакан сока, но согнулась от боли.

Патрицио бросился к ней.

— Кейра! В чем дело?

Женщина прижала руки к животу.

— Кажется, я теряю его…

— Ребенка?

Кейра заплакала.

— Я вызову «скорую». — Джина схватила телефон. — Мариетта, принеси полотенца! Скорее!

Патрицио взял жену на руки и понес в спальню. Он уложил ее на кровать и увидел кровь.

— О боже…

— Это я виновата, — шептала Кейра в полузабытьи. — Я знаю.

— Шшш, дорогая, тихо. Не разговаривай. Будь сильной, сокровище мое. Будь сильной, дорогая. Будь сильной.

Кейра почти не слышала ни воя сирены, ни голосов. Дрожащей рукой она коснулась лица мужа. Патрицио накрыл ее руку своей.

— Прости меня, дорогая. Прости, что был таким упрямым дураком. Я не хочу потерять тебя навсегда. Я этого не вынесу. — Мужчина не был уверен в том, что она понимает его. Кейра лежала, закрыв глаза. Она была бледна. Ее дыхание прерывалось, когда доктора наконец приехали.

Врач вышел из палаты Кейры и направился к Патрицио, который метался по коридору, как загнанный зверь в клетке.

— Как она? — взволнованно поинтересовался Патрицио.

— В порядке, как и малыш, — ответил доктор Ченнинг. — Ваша жена на шестнадцатой неделе беременность через пару недель она минует зону риска и все будет хорошо.

Патрицио побледнел.

— Что с вами?

— Я не знал… — Мужчина сглотнул. — Что у нее такой большей срок. Я могу ее увидеть?

— Ей очень повезло, — улыбнулся доктор. — Не у многих женщин такие любящие мужья. Желаю вам обоим счастья. Вы можете зайти.

— А мы поедем домой, — сказала Джина. — Звони, если понадобимся.

— Спасибо, что были рядом. Это очень важно для меня.

— Ты нужен Кейре.

— Знаю.

Патрицио был шокирован бледностью жены. Она выглядела так, будто из нее высосали всю кровы. Он взял ее руку и поцеловал, борясь со слезами, когда представил себе будущее без Кейры. Не важно, что она предала его. Она сделала это лишь однажды и то думая, что он поступил с ней так же.

Рита Фаворе продолжала свои козни. Патрицио знал, что она нацелилась на другого богатого мужчину…

— Кейра? Ты слышишь меня?

Она пробормотала что-то невнятное, но глаза не открыла.

— Люблю тебя, сокровище мое. — Патрицио гладил ее лицо. — Я был таким идиотом. Я никогда не переставал любить тебя.

— Гарт?

Патрицио застыл.

— Это ты? — Женщина замотала головой, но ее глаза все еще были закрыты. — Я ждала тебя…

Патрицио выпустил ее руку и встал. Кейра в забытьи позвала Гарта Меррика. Неужели…

— Все в порядке? — Дежурная сестра вошла в палату и поправила на Кейре одеяло.

— Да. — Мужчина отвернулся к двери. — В полном порядке.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Кейра очнулась, услышав радостный голос медсестры:

— Миссис Трелини, к вам пришли родители. Пригласить их или пусть зайдут попозже?

— Пригласите.

— О, моя маленькая бедная девочка! — запричитала Робин, обнимая дочь. — Патрицио позвонил нам и сказал, что ты в больнице. Он так расстроен. Как ты? Как малыш?

— С нами все в порядке, — заверила ее Кейра.

— Кейра. — Отец подошел к постели и обнял дочь. — Я был таким идиотом. Мы с твоей матерью поговорили и… я не знаю, что сказать… я люблю тебя и надеюсь, что ты скоро поправишься.

Кейру растрогали слова отца. Она даже прослезилась.

— Думаю, завтра мы будем уже дома.

— Что ж, тогда отдыхай. Патрицио ждет в коридоре. Позови, если мы понадобимся. А когда совсем поправишься, приезжайте вместе к нам на барбекю.

— Будет здорово, пап.

Кингсли поцеловал дочь в лоб.

— Береги себя, принцесса.

— Обещаю…

Патрицио выглядел неважно, когда появился в палате после ухода ее родителей.

— Я думал, ты умрешь. Я бы не простил себе этого.

Кейра взяла его руку и положила на свой живот.

— Он твой, Патрицио. Ребенок твой.

— Знаю. — Мужчина вздохнул. — Доктор сказал, что ты на четвертом месяце беременности. Сможешь ли ты простить меня?

— Мне нечего прощать. Ты не сделал ничего плохого. Это я, помнишь?

Патрицио отстранился и зашагал по комнате. Он напомнил Кейре льва, которого посадили в клетку.

— Я хочу отозвать заявление о разводе, но только в том случае, если ты обещаешь не видеться, не говорить и даже не упоминать о Гарте Меррике.

— Если ты так хочешь.

— Я требую этого, Кейра. Не желаю прожить остаток жизни с его тенью, нависшей над нами.

— Я понимаю…

— И я не могу потерять жену во второй раз. Я слишком сильно люблю тебя.