Ребенок из прошлого. Шанс на семью - Кэти Свит

за Игнатовым на лестничную клетку. Пока он закрывает дверь, вызываю лифт, когда кабина подъезжает, то оказывается заполненной.

– Влезем? – скептически осматриваю троих людей в кабине.

– Впихнемся, – произносит Кирилл, заходит в кабину и затаскивает меня следом за собой. Крепко прижимает к своей груди.

Воздух выбивает из легких.

Мое сердце сначала перестает стучать, а затем начинает биться с бешеной силой. Близость Игнатова будоражит кровь, выбивает из головы все прочие мысли.

– Ты слишком громко думаешь, – усмехаясь шепчет Кирилл, беря меня за руку.

Смущаюсь.

Выходим на улицу, без труда находим автомобиль и, пока тот прогревается, Кирилл ловко стряхивает с кузова снег.

– Эй! – возмущаюсь, когда мне прилетает снежком.

Смеется.

– Залезай давай, – кивает в сторону авто. – Простудиться еще тебе не хватало, – говорит строго.

– Хорошо, – бурчу.

Забираюсь в салон и понимаю, что уже успела замерзнуть. Нажимаю на кнопку подогрева сидений, жмусь ближе. Зубы дрожат.

– Эх ты, – качает головой Кир. – Все же замерзла.

– Угу, – отвечаю, поджав губы. – Прости.

– Да что прости, – ухмыляется. – Поехали. Сейчас отогрею.

Он делает печку еще теплее и выкручивает руль. Плавно выезжаем на дорогу.

– Марин, а что за вспышка у вас в общежитии? – спрашивает ни с того ни с сего.

– Какая? – не сразу понимаю, о чем речь.

– Опасная вирусная инфекция, – поясняет, хмурясь. – Заболели несколько человек.

Глава 27. Марина

– Какие люди! – ехидно говорит Макс. – И без охраны, – шепчет прямо над ухом.

От его близости противно аж жуть.

Делаю шаг в сторону, но одногруппник не отходит. Он продолжает двигаться вместе со мной.

– Максик, – выставляю вперед раскрытую ладонь, не позволяя к себе приближаться. – Еще один шаг в мою сторону, и охрана будет нужна тебе, – говорю.

– Ой, как страшно, – продолжает ерепениться.

– Отошел от нее, – рявкает Витька Гуськов. Протискивается между нами и закрывает меня от Макса своей спиной.

Выдыхая, опускаю голову вниз и упираюсь лбом между лопаток. Как хорошо, что он пришел на подмогу.

Конечно, Миронова я не боюсь и смогу ему отвесить по первое число, но лишний раз стараюсь не вступать в конфронтации с соперником. Особенно, с таким сволочным и мелочным, как он.

У Макса есть целая шайка прихвостней, которые на все пойдут, лишь бы выстелиться перед зазнайкой. Я же – всего лишь девушка, которая не сможет одновременно противостоять нескольким парням.

Пусть я неплохо дерусь, но нужно просчитывать силы противника. К сожалению, я проиграю.

Единственное, что мне остается, так это взять хитростью.

– Защитником что ли заделался? – начинает издеваться Миронов. – Ты не забывай, кто здесь главный.

– Уж точно не ты, – не терпящим возражений тоном, заявляет Витек.

– Да ты совсем охренел? – Макс начинает напирать на Гуськова.

– Парни, шухер! – в аудиторию влетает староста. – Препод идет!

– Мы с тобой еще не договорили, куколка, – заявляет Миронов, бросая в мою сторону недружелюбный взгляд.

По позвоночнику пробегает холодок, становится страшно. Но я не подаю вида и продолжаю держать себя в руках.

Проигнорировав выпад Миронова, сажусь рядом с Витькой. Что–то мне не хочется от него уходить, от слова «совсем».

– Ты как? – интересуется друг.

– Нормально, – отвечаю, слегка улыбнувшись. – Спасибо, что от придурка прикрыл.

Гуськов стреляет взглядом в Максима, хмурится и переводит внимание на меня.

– Марин, ты осторожнее будь с этим придурком, – просит, продолжая краем глаза следить за Мироновым. – Он неадекватный.

– Знаю, – вздыхаю. – И что ему только нужно от меня?

Я искренне не понимаю, почему у Максима ко мне столь ярый интерес. Повода для флирта ему не давала, в друзья не набивалась, на его подколки не реагирую.

С чего вдруг он мне проходу не дает?

– Так они ж на тебя поспорили, – выдает ошеломляющую новость.

– Они? – обалдеваю.

– Миронов и компания, – поясняет Гуськов.

– О как, – от шока я даже забываю, что мы находимся в аудитории. Слов просто нет.

Мне требуется время, чтобы переварить услышанное.

– Вить, – толкаю Гуськова спустя несколько минут.

– М? – не поворачиваясь в мою сторону, отвечает.

– А какой предмет спора? – интересуюсь. Должна же я знать.

– Ты уверена, что тебе это нужно? – повернувшись, сканирует меня взглядом.

– Хмельницкая! Гуськов! – громко говорит препод, я аж подскакиваю. – Тишина!

Под строгим взглядом преподавателя опускаю голову вниз и принимаюсь списывать с учебника условие задачи, которую нам нужно решить.

Не замечаю, как погружаюсь в семинар и начинаю по полной работать. Поднимаю руку, отвечаю, затем снова решаю и так по кругу. Сидящий рядом со мной Витька тоже жжет.

Из нас получается отличная пара, мы понимаем друг друга без слов.

– Марин, ты в столовую? – Гуськов ловит меня у самого выхода из кабинета.

– Мы с девчонками собираемся поесть, – озвучиваю свои планы. – Ты с нами?

– Конечно, – довольно улыбается. – Место займите. Я парней приведу.

– Хорошо, – соглашаюсь без лишних раздумий. Все–таки Витька хороший и безопасный, он пальцем не тронет, если не попросить.

В памяти вновь всплывают воспоминания сегодняшней ночи, и мне становится жарко. Щеки заливаются краской, как только вспомню о пролитом глинтвейне и что стало после этого.

– Хмельницкая, чего зависла? – Варька хватает меня под руку. – Погнали в столовку! Сейчас все вкусные пирожки разберут.

– Она после ночи с красавчиком–доктором никак в себя не придет, – хихикает Милка.

– Что за доктор? Почему я не в курсе? – хмурится Настя. – Ну–ка колись!

Закатываю глаза.

– Да блин! – говорю обреченно, но не успеваю высказать свое возмущение, как чувствую, что у меня вибрирует в сумке. – Идите в столовую, – обращаюсь к подругам, смотря вы имя на экране. – Привет, Кирилл.

– Марин, ты сильно занята сейчас? – Игнатов сразу же переходит к делу.

– У меня пары, – озвучиваю правду. – Что–то произошло?

– Боюсь, что да, – слышу полный беспокойства голос мужчины, и мне становится нехорошо.

– Что–то с Евой? – ахаю. Чувствую, как ноги немеют.

Мне срочно нужно куда–нибудь сесть.

Не найдя ничего лучше, залезаю на подоконник и облокачиваюсь на стену.

– Что с малышкой? – спрашиваю с придыханием.

– В хирургическом карантин, там выявился ребенок с корью и теперь Еву я туда ни при каком раскладе не переведу, – озвучивает свою проблему Игнатов.

– И что делать? – я в полном раздрае.

Корь – это серьезно. Насколько помню, нас уже несколько лет пугают этим заболеванием. Если уж мачеха малышне сделала прививки, то тут и говорить нечего!

С этой болезнью лучше не сталкиваться.

– Буду переводить к себе в отделение, – отрезает сурово.

– Думаешь? – хмурюсь.

Малышка же еще слишком слаба.

– У меня выбора нет, – обреченно произносит Игнатов.

– М–да, – все, на что хватает моего словарного запаса.

– Так ты сильно занята? – уточняет еще раз.

– Заведующий отделением неотложной хирургии и хирургии для новорожденных предлагает мне прогулять