Избранная для Волка - Вера Добрая

и, гордо выпрямив спину, подхожу к ней вплотную. – Мне глубоко наплевать, что происходит у вас с Оденом. Всё равно сколько раз и как он тебя трахал и сколько трахнет ещё. Теперь Я твоя хозяйка и если ты ещё хоть раз посмеешь повысить на меня голос или хотя бы посмотреть косо, попрощаешься с жизнью, поняла?!

Надзирательница снова не выдерживает моего напора и пятится назад, пока не упирается спиной о стену, я же подхожу максимально близко и смотрю ей прямо в глаза, читая в них страх.

– Что?! – хрипло выдаёт она.

– Пошла вон отсюда! И больше никогда не смей входить в эту спальню, пока я тебя не позову, хотя такое вряд ли когда-то случится.

Женщина скрипит зубами от гнева, но молча опускает голову и выходит. Я обнимаю себя за плечи, присаживаюсь на край кровати и плачу. Не могу точно понять от чего конкретно, но слезы сами текут из глаз не желая останавливаться. Я не ревную, тем более учитывая количество наложниц живущих в замке, но Наяда…

От мыслей меня отвлекает стук в дверь, в комнату заглядывает молоденькая девушка и говорит, что мне нужно спуститься к завтраку.

Подрываюсь с места, когда служанка уходит и начинаю натягивать на себя одну из злосчастных туник, которые в очередной раз показывают моё истинное место здесь. Идти к столу я конечно не собираюсь, видеть всех Акфондоффоф в сборе желания нет абсолютно, но чувствую, что вскоре за мной явится муженек, и мне придётся снова держать оборону.

Оден

Даже не сомневался в том, что Мия не явится к столу, лишний раз показывая свой характер и не подчинение мне. Глупая девчонка! Своим упорством делает только хуже себе, совершенно не понимая, что только разжигает во мне интерес и невыносимое желание её приручить.

– Надеюсь твоя женушка не пришла потому, что не в состоянии шевелиться после вашей первой ночи. – усмехается Альварс и одаривает меня ненавистным взглядом, в котором я отчётливо вижу злость и как обычно зависть.

– Ты слишком много внимания уделяешь МОЕЙ женщине, брат. – спокойно отвечаю, стараясь затушить внутри начинающий разгораться пожар. – Не лезь не в свое дело, предупреждаю пока по хорошему.

– Я считаю, что эта девка не достойна быть частью нашей семьи! Она предательница, чужачка! – сквозь стиснутую челюсть рычит брат.

– Закрой рот! Мия моя жена и таковой останется навсегда!

– Давайте не будем снова спорить и ругаться из-за женщины. Альварс, Оден сделал свой выбор и это его право. – вмешивается в наш разговор отец.

– Давным давно, когда ещё была возможность открывать порталы и странствовать по мирам, союзы порой заключались весьма неожиданные. – хрипло усмехается дед, на что Варл и Альварс недовольно стискивают кулаки.

– Спаривание видов, мешание крови и рас? Какой ужас. – кривит лицо Вал.

– У нас есть дела поважнее, чем спорить о наложницах. – откидываясь на спинку стула важно заявляет Севас. – Земли гибнут и становятся неплодородными, жители девятого мира мрут один за другим. Если так пойдёт дальше, то в скором времени нам некем и нечем будет править.

– Этим полукровкам стало слишком многое не нравится! Их нужно всех проучить, показать кто был есть и останется главным в девятом мире! – рычит Альварс и Севас одобрительно кивает. – Нужно сражаться! Сделать вылазку, чтобы раз и навсегда прекратить эти восстания.

– Предлагаешь перебить всех? – спокойно отвечаю я, довольный тем, что итоговое решение как главы рода остаётся за мной, а значит массового кровопролития не будет.

– А ты предлагаешь продолжать отсиживаться в замке и ждать пока их численность возрастёт и нам наступит конец?! – брызжет слюной брат.

Альварс никогда не разделял моих методов правления ибо он видит лишь одно решение – война. Мне же осточертели все эти битвы и сражения, которыми постоянно приходится доказывать превосходство нашего рода. Никто уже не верит, что мы сможем возродить былое величие, без потомства наше время рано или поздно уйдёт и никакая бойня не исправит этого. Жаль, что брат никак не может этого понять.

– Я хочу, чтобы девятый мир возродился, люди и полукровки должны склонить перед нами головы по собственной воле , иначе в этом нет смысла. – отшвыриваю приборы в сторону и поднимаюсь на ноги, потому что аппетит испорчен, продолжать разговор пока бессмысленно, к тому же в комнате сидит дикая волчица, которую немедленно нужно усмирить и я очень сильно хочу её, даже не могу думать ни о чем другом, кроме её сладкого, сводящего с ума тела и запаха.

– Оден! – удивлённо восклицает отец.

– Разговор окончен, развлекайтесь и отдыхайте пока что. – отмахиваюсь и направляюсь к лестнице. – Севас, прикажи собрать повозки с едой из наших личных запасов, пусть их отвезут в соседние голодающие деревни.

– Что? Опять кормить этот сброд? – пищит братец Даран и закашливается, поперхнувшись содержимым своего кубка.

– Ты уверен в правильности своего решения? – ставит под сомнения мой здравый смысл Альварс.

– Естественно. Или ты считаешь, что заботиться о своём народе не входит в наши обязанности? – недовольно рычу я, на что больше никто не смеет мне противоречить.

Чувствую, что в скором времени мой брат поднимет вопрос о поспешном и неправильном решении моего назначения на главу рода, но время у меня ещё есть и надеюсь Мия одумается и поможет мне исправить все ошибки, допущенные прежними правителями, а также разрешит нам с ней стать счастливыми, потому что возможно в ней уже сейчас начинает развиваться наш ребёнок.

Ия

Зен не разговаривает со мной и кажется даже избегает меня в течении всего следующего дня. Не понимаю, чем заслужила такое отношение к себе, чем обидела?!

Измеряю комнату шагами и заламываю пальцы рук. Мне не приятно такое отношение ко мне, но я понимаю парня, он расстроен и обескуражен тем, что не смог справиться с хранителями зеркала, и если другого варианта спасти Мию нет, то я конечно готова отправиться на болота, чтобы найти тёмных магов, но от одной этой мысли кровь стынет в жилах.

Решаю сходить в храм одна и ещё раз попытаться добиться помощи у хранителей, они же должны понять, должны помочь, хотя бы словом, а не делом.

Накинув накидку на голову, чтобы не привлекать к себе внимания, отправляюсь в дорогу через лес, который днем совершенно меня не пугает.

Картинка перед глазами мрачнеет, когда я добираюсь до места, огромное здание не смотря на яркие лучи солнца все равно серое и мрачное, бросающее тень тоски и грусти на все, что находится рядом.

Не смело, почти онемевшей рукой дотягиваюсь до большого кольца и стучу