Избранная для Волка - Вера Добрая

затягивают меня в свою бездну , обещая мне навсегда запереть меня там. Он не смеётся надо мной, не издевается, Оден хочет меня, жаждет так сильно, что это видно в его взгляде, кажется даже там я вижу любовь и восхищение, но ведь такого просто не может быть, подобное чудовище никогда не сможет полюбить никого , кроме себя самого.

– Долго ещё? – покусывая губы спрашиваю, сгорая от стыда под натиском его взгляда.

– Это от тебя зависит, женушка! – смеётся Оден и не дает мне времени, чтобы возмутиться и ответить.

От набрасывается на мои губы, целует их страстно, напористо, будто ставит на мне свое клеймо, присваивает на вечно и даёт понять, что мне уже не избавится от него. Но я уже не хочу бежать, я растворяюсь в нем, потому что новая волна желания охватывает меня с головой, туманя мой разум. Слушая голос инстинкта поддаюсь ему и целую в ответ, крепко обхватив бедра мужа ногами. Оден стонет и перестаёт быть нежным со мной, он начинает вколачиваться в меня с животной страстью и…. мне это нравится. Я кричу, но уже не от боли, царапаю его спину обломанными ногтями и хочу мужчину с каждым движением ещё сильнее. Мы словно падаем в огонь, кожа и внутренности горят, плавятся, но это безумно приятно.

– Мия… – хрипит Оден и содрогается во мне, чувствую как внутри меня растекается его семя, и до конца осознаю, что обратного пути нет.

Несколько минут мы лежим неподвижно крепко прижавшись друг к другу липкими от пота телами. Мне дискомфортно, я немедленно хочу смыть с себя все это, но лежу, не желая выбираться из объятий мужа. Мои чувства в миг поменялись, и я определённо его уже не ненавижу, но конечно вряд ли люблю и когда-нибудь смогу полюбить. Это всего лишь физическое влечение, странно было бы не хотеть такого мужчину, но влюбиться…

– Пойдём, я покажу тебе свою купальню. – поднимаясь на ноги, говорит Оден и тащит меня за собой.

– Нет, я хотела бы побыть одна. – протестую я.

– Не начинай снова, не порть момент, жена. – недовольно отвечает мужчина.

– Я не хочу больше… этого. – опуская глаза говорю и краснею. – У меня все болит там.

Покорной и робкой я конечно не стала, но сейчас не тот случай, когда стоит выступать или злить мужа. Нужно быть умнее, как советовала Зара.

– Я вроде имел ввиду купание, а не секс. Ну и развратная же ты, милая! – наклонив голову набок смеётся Оден, пока я стараюсь закутаться в то, что осталось от моей туники.

– Да пошёл ты! – гневно выдыхаю я и отшвыриваю безнадёжно испорченную вещь, понимая, что другого у меня ничего нет, а голой находится перед мужчиной мне очень не хочется. – Я хочу вернуться в свою комнату и привести себя в порядок там.

– Твоя комната здесь. Завтра утром Наяда принесёт тебе все необходимое и напомнит правила поведения, как должна себя вести женщина рода Акфондофф.

– Что?! – возмущаюсь я сразу по двум пунктам его ответа.

Категорически против того, что теперь буду делить одно пространство и видеть этого Зверя постоянно, а уж то, что меня придёт учить сучка-полукровка Наяда, вообще за гранью моего терпения.

– Что конкретно тебя опять не устраивает?

– Вообще меня все не устраивает. Я хочу отдельную спальню, ведь у Ии она была, почему я лишена такой чести? – недовольно скривив лицо, поднимаю с пола рубашку Одена и натягиваю её на себя, стиснув зубы от злости.

– Ну была бы женой Альварса, жила бы отдельно.

– Ещё не поздно сменить одного брата на другого? – ехидно щурюсь я.

– Не нарывайся, Мия. – злобно рыкает на меня Оден, и мне нравится, как его задевают мои слова.

– Я не боюсь тебя, муженек! Самое страшное со мной ты уже сделал, хуже я чувствовать себя уже точно не смогу.

– Мия, я очень доволен тем, что ты осталась чиста и сохранила мне верность… – выдыхая сквозь зубы начинает он, а я закатываю глаза от того, что не в состоянии донести до этого мужлана то, что никому я верность не хранила. –… поэтому стараюсь быть с тобой очень терпеливым и даю тебе время на принятие своей судьбы, но учти, моё терпение не безгранично и если оно закончится, ты пожалеешь.

– И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Отправишь к наложницам или в темницу? Я никогда не оставлю попыток сбежать отсюда, никогда не приму тебя, как мужа.

Оден сжимает кулаки, достаёт из шкафа штаны, его скулы нервно дёргаются, но он молчит. Одевается и просто уходит, громко хлопнув дверью. И скатертью дорога!

Очень рада тому, что мужчина не возвратился ко мне среди ночи и я прекрасно выспалась. Кровать у него и впрямь огромная и невероятно удобная, поэтому чувствую себя вполне отдохнувшей и полной сил для новых сражений.

Моё настроение портит появление Наяды, которая совершенно без стука вваливается в комнату, а следом за ней заходят три служанки с охапками злосчастных туник, правда немного другого пошива и качества, не такие прозрачные, как были у Ии, а более похожие на одежду этой полукровки.

– Чего притащилась? – рыкаю я и натягиваю на себя одеяло до самого горла.

– Одежду принесла. И память твою освежить, чтобы ты в грязь лицом не упала при первом же семейном сборе. – усмехается женщина и складывает руки на груди, прищурив свои карие глазки.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи. Пошла вон отсюда.

Видимо после нашей встречи в кухне Наяда пришла в себя и осмелела, но это не надолго. Я с радостью укажу ей её законное место снова!

– Это просьба Одена, а твоих приказов я слушать не намерена, ты никто здесь. Вероятно совсем забыла какую нишу занимают здесь женщины, даже не смотря на то, что иногда становятся жёнами, это все не надолго. У тебя все равно одна дорога, ко всем остальным таким же попользованным и никчёмным подстилкам . – злобно отвечает женщина и служанки быстро исчезают из комнаты, вероятно почувствовав, как воздух накалился между нами.

– Хочешь занять моё место? – хлопаю рукой по постели, и мою собеседницу начинает трясти от желчи, которая исходит из неё. – Хочешь моего мужа, правда?

– Конечно хочу. Его не возможно не хотеть, ты в этом тоже убедилась вчера, как я понимаю. – в открытую насмехается надо мной женщина, а мне почему-то вдруг становится больно в груди.

Комок горькой обиды поступает к горлу, но я проглатываю его, не дав шанса этой нахалке насладится победой.

– Послушай, Наяда, – поднимаюсь с постели