Нэн Эскуит - Времена меняются

— О, Джефф! — Ровена не могла не улыбнуться. — Вот таким ты мне нравишься. Если бы я только могла, я бы непременно тебя полюбила.

— Ну, спасибо на добром слове, — пошутил он. — Хотя если ты будешь себя насиловать, добра не выйдет, ведь так? О господи! — вспомнив о чем-то, застонал он. — Нам давно пора на обед. Мне кусок в горло не лезет с тех пор, как приходится сидеть напротив этого Хобарта. Хоть бы он подавился.

Опираясь на трость, Джефф с трудом поднялся.

— Вот видишь, поэтому я и не говорила тебе о Блейке. Я знала, всем будет неловко и неуютно.

— Да, я понимаю.

В Дубровник прибыли рано утром. Облокотившись на перила, Ровена издалека рассматривала город и уже тогда знала, что этот величественный вид навсегда останется в ее сердце. Мощный крепостной вал и крепость, кольцом огибающая город, сияли серебром на фоне голубых вод Адриатики. По одну сторону лежал старый порт, живой, суматошный, насквозь пропахший рыбой. По другую — гавань поновее, построенная уже в пятнадцатом веке. А за ними, далеко в море, красовался покрытый зеленью остров Локрам.

Пассажиров с «Океании» высадили в порту Груз. Джефф с Ровеной не торопились — Джефф не мог идти далеко, и экскурсии отменялись — так что корабль покинули в числе последних.

От порта к северным воротам ходил маленький трамвайчик. Оба считали, что этот живописный вид транспорта позволит им ближе познакомиться с жизнью людей, и, не задумываясь, выбрали именно его. Трясясь в грохочущем салоне, Ровена горящими глазами смотрела вокруг: на шелковичные рощи, пальмы и олеандры, на маленькие белые виллы, столпившиеся на поднимающихся вверх террасах, на крутые извилистые тропинки, бегущие по холмам к далеким садам и лесам.

Пригород кишел местными жителями — крестьянами в красочных костюмах, носильщиками, скрюченными под тяжестью тюков и баулов, фермерами, матросами, солдатами, чистильщиками сапог — словом, простыми далматскими трудягами, спешащими по своим делам. Над Верхними Воротами, через которые им предстояло попасть в город, высилась статуя святого Василия — защитника и покровителя горожан.

Оказавшись внутри, Джефф проковылял еще несколько шагов и остановился. Перед ними лежала знаменитая Плаца с магазинчиками, забегаловками и кафе, уютно примостившимися под арками домов, строгих и аскетичных, выстроенных из тусклого камня, с красными черепичными крышами и причудливыми слуховыми оконцами.

— Первым делом присядем где-нибудь и закажем себе сливовой наливки, — предложил Джефф. — Вот это местечко мне нравится — «Градска кафана».

Терраска со столиками выходила на площадь. Пока Джефф заказывал вино, Ровена углубилась в путеводитель.

— Смотри, на той стороне — Дворец Великого Собрания. А во-он то здание — Спонза — бывшая таможня и монетный двор.

— Что ты говоришь! — Джефф отхлебнул из бокала.

— А вон, — показала Ровена, — церковь Святого Василия. Симпатично украшена. Мы обязательно должны заглянуть туда. Здесь говорится, что внутри одно из величайших сокровищ Дубровника — серебряная статуя святого.

Джефф поднял бокал:

— За святого Василия!

— Не думаю, что за святых пьют, — весело покачала головой Ровена.

— Тогда выпьем за нас, — быстро нашелся Джефф. — За тебя и за меня. Не забыла, сегодня день предложений?

— Еще слишком рано, — запротестовала Ровена.

— А вечером будет слишком поздно. Или еще что-нибудь, — заворчал он. — Ну, как тебе наливка?

— Ничего. Приятный сливовый привкус, но крепковата.

— Ага! — развеселился Джефф, — значит, после третьего бокала ты скажешь «да».

— Нет, я собираюсь хоть что-нибудь посмотреть. Здесь через дом — Княжий двор, где раньше заседало правительство, а построили его аж в пятнадцатом веке. — Ровена снова сунула нос в путеводитель. — А где-то недалеко собор со скальпом святого Василия.

— Сжалься же надо мной! — простонал Джефф. — Не надо деталей. Я просто хочу посидеть здесь и посмаковать местный колорит.

— А по-моему, ты хочешь посмаковать наливку, — пошутила Ровена.

— Возможно. Знаешь что, солнышко, не позволяй мне испортить тебе удовольствие. Иди и поброди по городу, если хочешь, а я посижу здесь и помедитирую, а потом мы вместе заглянем в твой собор.

— Джефф, ты уверен, что не обидишься? — заискивающе улыбнулась она.

— Конечно нет. Ты же знаешь, если бы не лодыжка, я бы пошел с тобой. Иди и ни о чем не беспокойся. Только недолго, и не заблудись, пожалуйста.

— Не заблужусь, — пообещала девушка.

Конечно, ей не хватало Джеффа, хотя до чего же приятно брести куда глаза глядят в городе, который почти не изменился с семнадцатого века, и смотреть по сторонам. Ровену привлекали не только исторические здания, но и магазины с веселенькими крестьянскими украшениями, боснийскими шлепанцами из некрашеной кожи и медными изделиями местных мастеров. Богато расшитые вручную пледы, шерстяные сумочки и рюкзачки с восточными узорами, которые многие женщины с удовольствием используют вместо хозяйственных корзин и сумок, и прочее, и прочее — как тут оторвать взгляд!

Когда Ровена наконец вернулась, Джефф разговаривал с каким-то седовласым пожилым мужчиной с ярко-голубыми добрыми глазами. Старичок неплохо изъяснялся по-английски. Он служил матросом на корабле и несколько раз бывал в Лондоне.

— Здесь неподалеку можно недурно позавтракать, — сообщил Джефф. — Вверх по улице есть ресторанчик, и, говорят, с отличной репутацией.

— Жаль, что из-за травмы вы не можете подняться на крепостной вал, — прежде чем попрощаться, посочувствовал их новый знакомый. — Туда долго идти — час, а может быть, и полтора. По пути еще можно взглянуть на доминиканский монастырь, а с высоты видны вся гавань, все острова и наше чудесное Адриатическое море. Хотя, может быть, в следующий раз. — Он улыбнулся, и его обветренное лицо покрылось сетью мельчайших морщинок.

— Да, в следующий раз непременно, — улыбаясь, пообещал Джефф, и они ушли.

Собор, а в особенности алтарь, расписанный самим Тицианом, оставили в душе обоих неизгладимое впечатление, и, только налюбовавшись им вволю, Джефф и Ровена отправились в ресторан.

Завтракали долго и с аппетитом. За основным блюдом — аппетитной рыбой неопределенного сорта — шли свежие фрукты, сладости и восхитительный турецкий кофе. Его смаковали особенно. У Джеффа побаливала лодыжка, и он не горел желанием двигаться дальше. Ровена утешалась фотографированием. Не избежала своей участи и уже знакомая площадь, когда они вернулись на нее.

— Ты заметил потрясающий световой эффект? — приставала Ровена к Джеффу. — Все вокруг словно посеребрили. Смотри, — показала она, — дома и даже небо.