Нэн Эскуит - Времена меняются

Тут, запыхавшись, к ней подскочила Луиза.

— Что случилось? Куда делся Джефф?

Ровена объяснила.

— Какая неприятность. — Луиза встревоженно нахмурила узкий лобик.

— Да уж. Но через несколько дней он совершенно поправится.

— Пойду к нему в каюту. Он наверняка захочет, чтобы я посидела с ним.

— На твоем месте я бы не ходила, — схватила ее за руку Ровена. — Я уверена, он вернется сюда.

— А почему Хелен пошла с ним? — не сдавалась Луиза.

— Она медсестра и сможет ему помочь. Кроме того, она сестра Питера и часто бывает с ним в медпункте. Стой и смотри эстафету.

Луиза нехотя повиновалась. Ее маленькое веснушчатое личико приняло обычное мрачное выражение, но Ровене почему-то показалось, что она не так уж против ее компании.

Сразу после окончания эстафеты на палубе накрыли чай. Луиза хоть и крутила головой, надеясь увидеть Джеффа, но от Ровены не отходила. Джефф появился только к обеду, прихрамывая на одну ногу, и тут же стал центром всеобщего внимания. Его заботливо расспрашивали о больной лодыжке, а Хелен, продолжая играть роль единоличной собственницы, перегнулась через стол и сообщила:

— Джефф, сегодня новый фильм Тревора Ховарда. Как раз для тебя, ты же не сможешь танцевать.

Улыбнувшись, Джефф кивнул и повернулся к Ровене:

— Что скажешь? Составишь мне компанию?

Наконец-то перед ней прежний миролюбивый Джефф.

— Конечно! — сияя от счастья, выпалила она и нагнулась к Луизе, которая сидела по другую сторону от него: — Луиза, ты же пойдешь с нами, да? Тебе же нравится Тревор Ховард.

Луиза с минуту помолчала, словно собираясь, как обычно, ворчливо отказаться, а потом медленно кивнула.

— Ну хорошо, пойду.

Выпив кофе, все трое отправились в Большой зал занимать места. Сегодня фильм показывали там. Джефф сел между Ровеной и Луизой и, болезненно морщась, вытянул перед собой перемотанную ногу. Погасили свет, и, пока настраивали слишком громкий и неразборчивый звук, кто-то, согнувшись, пробрался к ним и встал рядом.

— Не возражаете, если мы сядем с вами?

Голос, как оказалось, принадлежал Хелен, а в нескольких шагах от нее маячил Блейк.

— Нет, конечно.

Не успев усесться, Хелен наклонилась к Джеффу:

— Как лодыжка? Надеюсь, не очень болит?

— Нет, — покачал он головой. — Вполне терпимо, спасибо.

— Завтра я сделаю тебе массаж, — пообещала она. — Это поможет побыстрее снять опухоль. — И она откинулась на свое сиденье.

Ровену обдало волной тяжелого цветочного запаха. Впрочем, ей не было до него никакого дела. На секунду, на одно лишь мгновение, ей не было дела и до Хелен.

«Но это смешно, — подумала девушка. — Хелен милая. И очень добрая. Может быть, причина в ее неординарном поведении. Она слегка назойлива и обожает прибирать к рукам других».

— Все в порядке? — неожиданно над самым ухом раздался голос Джеффа.

С тех пор, как погас свет, он нежно держал ее за кончики пальцев. Ровена сразу поняла, что он имеет в виду.

— Да, все хорошо.

Начался фильм. Хелен села к Блейку вполоборота и что-то зашептала. Он тихо ответил и рассмеялся. Ровена упрямо смотрела на экран поверх голов соседей, стараясь не обращать внимания на возню сбоку. Но, несмотря на все усилия, не удержалась и бросила на них беглый взгляд. Была ли то игра света или Блейк действительно держал Хелен за руку, как Джефф держал ее?

Глава 11

Следующий день, как и предыдущий, полностью провели на корабле. Утром Ровена с Джеффом и Луизой смотрела матч по крикету между командой офицеров и сборной пассажиров. Игра получилась славная. Повеселились и посмеялись вволю. Да и денек выдался сказочный — голубое небо, золотое солнце, — англичане о таком могут только мечтать.

«Океания» как раз огибала берег Италии. Жара заметно усиливалась. Море мерцало и искрилось тысячами огоньков, а небо почти выцвело под палящими лучами. Иногда на горизонте виднелась земля — желто-коричневые скалы, песчаные утесы, местами выгоревшие на солнце, древняя крепость, горстка рыжеватых вилл, прижавшихся к склону холма. А иногда берег сливался в одно продолговатое туманное пятно.

Вечер принес с собой красивейший закат. Ровена с Джеффом сидели в баре, потягивали мартини со льдом и любовались тем, как небо наливается сиреневым и розовым, а в центре этого сказочного сияния висит одинокая ранняя звезда.

— Завтра мы будем в Дубровнике, — сказал Джефф. — Надеюсь, у меня хватит сил доковылять до берега.

— Ты не сможешь долго ходить, — забеспокоилась Ровена. — Я слышала, улицы там очень крутые и лишь иногда попадаются каменные лесенки.

— Знаю, — нахмурился он. — К тому же никакого транспорта, и покататься-то не сможем. Впрочем, я решил, если смогу добраться до какого-нибудь кафе, сяду там и буду пялиться на горожан, спешащих по своим делам. В любом случае, — многозначительно глянул он на Ровену, — давай побудем вдвоем. Только мы, дорогая, и никого больше. Никаких родителей, никаких друзей, никакой Луизы.

— Если ты так хочешь, — улыбаясь, кивнула она.

— Это значит «да»?

— Конечно, — поспешно ответила она, может быть, слишком поспешно.

— Знаешь, — Джефф вдруг погрустнел, — не получается у нас, как я планировал. Я думал, к этому времени все окончательно решится, а ты все так же далека от меня, как прежде. Я начинаю задумываться, в чем же причина, и спрашиваю себя — не в Блейке ли дело?

— Джефф, я уже говорила…

— Знаю, — жестом прервал он ее. — Ты сотню раз говорила, что между вами все кончено много лет назад. Я тебе верю, но я нормальный человек, и я ревную. Тебе он был ближе, чем я, и он выработал у тебя отвратительный комплекс. Из-за того что у вас ничего не вышло, ты не можешь полюбить меня. Вот какая картина получается.

Глядя на быстро тускнеющий закат, Ровена устало вздохнула.

— Не знаю, как и объяснить тебе. Я так запуталась, сама ничего не понимаю.

Джефф накрыл ладонью ее руку, лежащую на сиденье между ними.

— Бедная моя. Я вовсе не собирался тебя изводить. Но вчера был день предложений, а мы вдрызг рассорились, ну, по крайней мере, почти не общались, пока я не потянул лодыжку и мы не помирились. Думаю, справедливо, если я заберу тебя себе и не буду делиться ни с мамой, ни с папой, ни с Луизой, ни с Хелен, ни с Дейвисами, ни с самим чертом рогатым, ни с кем. Но в первую очередь с Блейком, — горячо добавил он.

— О, Джефф! — Ровена не могла не улыбнуться. — Вот таким ты мне нравишься. Если бы я только могла, я бы непременно тебя полюбила.

— Ну, спасибо на добром слове, — пошутил он. — Хотя если ты будешь себя насиловать, добра не выйдет, ведь так? О господи! — вспомнив о чем-то, застонал он. — Нам давно пора на обед. Мне кусок в горло не лезет с тех пор, как приходится сидеть напротив этого Хобарта. Хоть бы он подавился.