Ева Ратленд - Розы нашей любви

– Очень вкусно, – похвалил он.

– Спасибо. – Мелоди и сама это знала. Картофельное пюре, воздушное и нежное, которое просто таяло рту. Сочные отбивные, подрумяненные с обеих сторон как раз в меру. Бараньи отбивные. Тони особенно любил их, и Мелоди нередко выходила из бюджета, чтобы его побаловать.

Она широко распахнула глаза, изо всех сил удерживая готовые вот-вот брызнуть слезы.

– Знаешь, Мел, а ты готовишь куда лучше, чем миссис Кук.

– Да. – Превзойти миссис Кук в кулинарном искусстве было нетрудно. Мелоди нравилось готовить… для Тони. Это было так увлекательно. Она склонилась над тарелкой с салатом, не смея вытереть слезы, которые неудержимо заструились по ее щекам.

Сэмюель Сэндс не мог делать вид, будто не замечает состояния дочери. Он положил вилку на стол.

– Мел, мне очень жаль…

– Все в порядке, сейчас я успокоюсь. – Она вытерла глаза, чувствуя облегчение оттого, что больше не надо сдерживаться. – Я не позволю, чтобы три месяца, проведенные с Тони Костелло, испортили мне жизнь.

– Ну, конечно же, нет.

– Только… у нас с ним все было так хорошо, папа. На самом деле. Я думала, что он счастлив. Сама была счастлива. Все шло превосходно. Заниматься домашними делами оказалось совсем не сложно, а готовить – одно удовольствие. И семья у него замечательная, несмотря на то, что мужчины в ней все как один отъявленные шовинисты. – Она издала сдавленный смешок. – Такое они производят впечатление. Но когда узнаешь их получше… На самом деле они просто стремятся оградить тех, кого любят, от трудностей, защитить.

– Охотно в это верю, – согласился с Мелоди отец. – Помню, как твой Тони пытался защитить тебя от меня!

– Вот видишь! – Она попыталась улыбнуться сквозь слезы, и отец увидел, как ее взгляд потеплел и смягчился. Но тут же снова стал беспокойным. – Я… я и правда лгала ему.

– Лгала?

– Он ужасно рассердился, когда репортеры выследили нас в день нашей свадьбы и он узнал, что я из богатой семьи. Он собирался оставить меня, но я не могла этого допустить. Я пообещала ему не брать ни цента из твоих денег, я хотела доказать свою независимость тебе и себе самой.

– А как насчет твоих собственных денег?

– Насчет них я немного слукавила… Сказала ему, что их совсем немного. Нам они могли пригодиться на черный день.

– Понятно. – Он скривил губы. – И, как я понимаю, Тони внезапно обнаружил, сколько их на самом деле.

– Это случилось сегодня. Видишь ли, еще до того, как мы поженились, когда я не предполагала, что он сделает мне предложение, я уговорила жену Джейка взять опцион на ферму его бабушки и дедушки.

– Я в курсе.

– Правда?

– И я знал также, что самому Тони об этом ничего не известно.

– Ну, конечно! Когда ты ушел от нас в то утро, я так и предполагала, что ты не успокоишься. Откопаешь всю возможную информацию о нем.

– Ты же не думала, что я доверю тебя мужчине, которого интересуют только твои деньги? Вспомни Дирка.

– Ах, Дирк! – Мелоди отмахнулась. – Значит, ты выяснил о Тони все?

– Думаю, да.

– И то, какой он честный и как много трудится? Ты не представляешь, он работает без устали целыми днями – в городе как разнорабочий, а рано утром и поздно вечером возится со своими цветами на ферме. Он так это любит… И я тоже люблю, когда он мне позволяет работать в саду. Но, как правило, он против – не желает, чтобы я пачкала руки… – Она нахмурилась. – Я надеялась, что после своего успеха он будет иначе относиться к тому, что я богата.

– Успеха?

– Ах да. Тони вывел новый сорт розы. Он назвал ее «Мелоди». – На губах Мелоди заиграла легкая улыбка. – Это самый красивый цветок, который мне доводилось видеть. Все от него просто в восторге. На конференции Тони завалили предложениями. С некоторыми фирмами Тони уже ведет переговоры. Он, кстати сказать, еще и хороший бизнесмен.

– Не слишком, если решит принять какое-нибудь из тех предложений.

Мелоди удивленно уставилась на отца.

– Тебе и об этом известно?

– Разумеется. Я уже связался с его поверенным Гастоном. Я приобрел пакет акций в «Тампа флорист», и мы предлагаем большую сумму плюс еще процент с каждого проданного экземпляра.

– О нет, папа! Только не это! – воскликнула Мелоди в ужасе.

– Почему же нет? Таков бизнес. У этой сделки есть перспективы.

– Но может показаться, что… Если Тони заподозрит, что ты имеешь к этому отношение… Если это будет выглядеть как подаяние, я никогда не смогу вернуться к нему. Никогда!

– Но, насколько я понял, ты и не собиралась к нему возвращаться.

Мелоди выпрямилась, ее глаза вспыхнули.

– Ты прав, я никогда не вернусь назад. Снова трусить, лгать, прикидываться, вести себя так, словно иметь деньги – смертный грех!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Тони сидел на крыльце. Впервые в жизни ему не хотелось ничего делать.

Она ушла.

«Но ты ведь всегда знал, что рано или поздно это случится», – сказал он себе.

Да, она не его круга. Он чувствовал это. Почувствовал сразу, в первый же день, когда увидел ее: она держала в руках большой термос, а ветер развевал ее волосы. Ему захотелось тогда схватить ее в охапку и броситься прочь. Он не поверил, когда она сказала, что согласна провести с ним вечер.

Даже после того, как она вышла за него замуж, он не мог поверить, что это и в самом деле произошло. В ту ночь она возникла, словно легкий призрак, на пороге его комнаты. «Я тебя люблю, Тони. Разве это не считается?»

Даже тогда он поверил лишь наполовину. Он схватил ее на руки и крепко прижал к себе, словно боялся, что она исчезнет.

«И вот она действительно исчезла, приятель, – сказал он себе. – Смирись с этим. Мы не подходили друг другу. Наш союз был лишен гармонии. Я мешал ей проявлять ее индивидуальность, а она – черт возьми! – мешала мне проявлять мою. Она заставила меня выглядеть стопроцентным дураком. Я-то ликовал по поводу жалкого предложения в двадцать пять тысяч долларов, радовался, что смогу внести первый взнос за ферму…» А она? Сказала, что ферма и так уже принадлежит ему. Мелоди преподнесла ему ферму, словно подарок, упакованный в красочную обертку.

«Жалкие гроши. Пустяк».

Бог мой, но она же не собиралась намеренно унизить его!

Он знал это и раскаивался в том, что наговорил ей грубостей. Жалел, что повел себя таким образом. Но когда чувствуешь себя идиотом, то и ведешь себя по-идиотски.

Все равно они были неподходящей парой, Мелоди правильно сделала, что ушла, убеждал себя Тони. Хватит думать об этом. Нужно пойти обрезать розы и полить растения, или нет – пожалуй, лучше заглянуть к Гастону. Он говорил, что пришло еще одно предложение, намного выгоднее первого.