Кэрри Честертон - Праздник жизни

Он понимающе кивнул и потянулся к настольному органайзеру, достав оттуда остро отточенный карандаш. Сделав краткую пометку на полях документа, вернул карандаш на место, снял очки и вновь посмотрел на нее. Выражение его лица было серьезным и несколько отсутствующим. Какое-то время казалось, что он смотрит сквозь нее.

Дженнифер инстинктивно напряглась в ожидании новых трудных вопросов.

— Учитывая специфику вашей трудовой деятельности, — он ткнул пальцем в документ, — и отмеченную вами тягу к разнообразию, так сказать… некоторое непостоянство, где гарантия, что через пару месяцев вы внезапно не охладеете к своему предприятию и не займетесь чем-нибудь другим? И не вильнете хвостом перед изумленным взором моей бабушки и ей ничего не останется, кроме как списать финансовые потери с налогооблагаемой суммы?

Дженнифер на некоторое время задумалась о том, как лучше ответить на данный вопрос и как убедить его, что ее предприятие — это не какая-то однодневка и не временное занятие для нее.

— На данный момент я могу предложить единственную гарантию того, что этого не случится. Это мое собственное предприятие. Это мой ребенок, моя мечта. Я работала над этой идеей с первого года учебы в колледже. Начала с производства кремов для ухода за кожей для самой себя, поскольку не могла найти в магазинах ничего подходящего для меня лично. Потом вышла с ними на рынок. Сама разработала соответствующую рецептуру, сама готовила, сама паковала, сама рекламировала и сама продавала. Я лично обучала женщин, как лучше использовать мою продукцию. Поскольку это мое индивидуальное предприятие, я знаю все аспекты этого процесса. И мне нравится это дело. Я никогда не сомневалась в целесообразности его продолжения. Единственной проблемой в этом деле, которая меня действительно угнетает, является ведение делопроизводства. — Дженнифер даже машинально покривилась. — Но все же я занимаюсь и этим. Хотя, конечно, не очень умело.

В глазах собеседника промелькнула смешинка.

— Я мог бы оспорить последний пункт вашего выступления, но не буду. — Он опять водрузил очки на нос и начал просматривать следующую подборку документов. — Это предварительные доклады, которые я составил из ваших сырых, необработанных данных, которые вы ошибочно считаете ведением документации.

— Необработанных данных? — Дженнифер наморщила на секунду лоб. — А, вы имеете в виду эти бумаги в коробках из-под обуви, — поняла она.

— Да. Я обработал эти данные, упорядочил и придал им более профессиональную и удобную для работы форму. Я объясню суть этой системы позднее. Она достаточно проста, ей только надо следовать. Но в ваших материалах не хватало некоторых важных данных, так что нам придется вместе поработать и заполнить пробелы.

Однако Дженнифер не была готова к совместной работе, не выяснив главного.

— Означают ли ваши слова, что мы будем сотрудничать в дальнейшем? Что касается меня, то я в любом случае продолжу свое дело. Независимо от того, инвестирует в него средства ваша бабушка или нет. Независимо от того, вложит ли кто-то другой деньги или нет. Я буду работать над тем, чтобы превратить мое дело в процветающий бизнес.

— Ну что ж. Ваша горячность убеждает меня в том, что вы говорите искренне. Но в данный момент я резервирую за собой право окончательного решения, пока не разберусь более тщательно в работе вашего предприятия и в вас самих.

— Или до тех пор пока не получите полный и обстоятельный доклад от частного сыскного агентства, — поддела его Дженнифер.

Роберт Кэррингтон даже не потрудился принять хоть сколько-нибудь виноватый вид.

— А как вы узнали о проводимой проверке?

— Сыщик беседовал с владелицей ресторана, у которой я снимаю квартиру. Но он не выяснил, что эта дама еще фактически является и моей приемной матерью. Она родственница моей подруги Франчески. И ей не понравилось, что какой-то странный человек собирает информацию на одну из ее многочисленных детей.

Роберт мог, конечно, понять чувства женщины, столкнувшейся с этически не всегда приятной работой частных сыщиков. Но внешне он никак это не показал.

— Полагаю, вы заверили свою названую родственницу, что в этом нет ничего плохого. Это обычный бизнес. Я всегда провожу проверку потенциальных клиентов, тем более когда речь идет о средствах моей бабушки.

— Именно это я ей и сказала. То, что это просто бизнес. Ничего личного и страшного.

Кэррингтон ограничился одобрительным кивком.

— А с какими же документами, подготовленными вами, я должна ознакомиться и уметь работать? — На ее лице появилось выражение ребенка, которому предлагают выпить горькое лекарство.

— Оборот средств. Активы и обязательства. Доходы и убытки. Это на первых порах. Цифры тоже предварительные. Для большей их конкретизации недостает исходных данных.

— Да, конечно. Это совершенно очевидно. — Она утвердительно кивала, как будто на самом деле понимая, о чем идет речь.

— В докладе по доходным и расходным операциям также есть ряд пробелов. Нужно внести еще кое-какие данные в эти бумаги, прежде чем мы сможем пойти дальше в создании эффективной системы делопроизводства. Например, большинство ваших платежных документов мне трудно с ходу разнести по каким-то определенным категориям. Они требуют более серьезного дополнительного изучения. Нам придется просмотреть их совместно, один за другим, определить их категорийность и уже после этого распределить по соответствующим файлам. — Он опять строго посмотрел на нее поверх очков, как будто ожидая возражений.

Дженнифер вновь согласно кивнула.

— Звучит вполне разумно. — Интересно, о каких категориях идет речь и как можно разложить всю эту груду накопившейся бумаги на более мелкие кучки? И зачем все надо так усложнять? По ее мнению, всю проблему бизнеса можно разделить на две части — деньги приходят и деньги уходят, а весь трюк состоит в том, чтобы количество получаемых денег превышало количество израсходованных. Все остальное — это просто пересчет бобов или зернышек риса.

Этот непросвещенный взгляд на проблему как раз и служил главным препятствием для получения кредита во время ее переговоров с банковскими работниками. Те как раз любили пересчитывать бобы, и у них было множество способов заниматься этим делом, суть которого она просто не могла постигнуть.

— Это будет не так сложно, — продолжил ее экзекутор. — А вот с остальным придется поработать. — Он поднял голову, услышав стук в дверь. — Да, войдите.

Дверь открылась, и на пороге появилась Элен в сопровождении молодой женщины, несущей большой серебряный поднос, весь заставленный приборами. Среди них были серебряный кофейник, две чашки тонкого белого фарфора с золотым ободком, такие же блюдца и тарелочки, серебряные сахарница и кувшинчик для сливок, плетеная серебряная корзинка с круассанами, покрытая салфеткой, и три хрустальные розетки с различными джемами. По виду все это сооружение тянуло на полтонны. Неудивительно, что босс не рискнул доверить переноску тяжестей беременной секретарше.