Кэрри Честертон - Праздник жизни

— Итак, мисс Кресент. Рад приветствовать вас в штаб-квартире нашей корпорации. Простите, что заставил вас ждать. — Он выложил всю эту тривиальность спокойным, суховато-деловым тоном, хотя сердце не просто учащенно билось, а скакало по телу, где-то между затылком и пятками.

Дженнифер выглядела очень соблазнительно, в своем темно-бордовом костюме, который подчеркивал ее изящество и сексуальность одновременно. К сожалению, ноги были в основном скрыты длинной юбкой, существенно ниже колен. Но приталенный жакет выгодно подчеркивал ее полные груди, вызывая у Роберта обильный приток слюны. Стиль прически тоже изменился, волосы были подняты вверх и сильно приглажены. У него возникло острое желание запустить в них пальцы и вновь разбросать пышной волной по плечам.

Интересно, сколько времени займет расстегнуть все эти мелкие перламутровые пуговицы на жакете? Или, может быть, просто рвануть их одним сильным, резким движением. И что потом откроется под этим бордовым нарядом? Скорее всего, черный кружевной бюстгальтер. И легкомысленно-воздушные трусики все того же цвета. Под цвет колготок, насколько он в этом разбирается…

А его голос сам по себе монотонно продолжал бубнить что-то стандартное.

— К сожалению, накопилось слишком много дел.

— Да, я вас прекрасно понимаю, — с медовой мелодичностью прозвучал голос Дженнифер, орнаментированный улыбкой и взглядом на раскрытую дверь ванной комнаты. — Я вижу это.

Проклятая дверь и проклятая забывчивость! Эта девица умеет одним словом выбить ковбоя из седла. Но ему все же удалось удержаться в рамках светского разговора, игнорируя ее комментарий и свой предательский румянец:

— Может быть, кофе? Или вы предпочитаете чай? Или прохладительные напитки?

Дженнифер проклинала себя за несдержанность и за глупую ремарку, автоматически вылетевшую изо рта, прежде чем она успела подумать. Нашла время блистать острословием!

— Пожалуй, чашечку кофе, если вас не затруднит, — вежливо ответила она, пытаясь несколько запоздало показать, что она знает, как следует себя вести в приличном обществе.

Роберт вновь обратился к интеркому.

— Элен, не смогла бы ты принести нам по чашечке кофе. И что-нибудь к нему. Секундочку. — Он обратился к Дженнифер: — С чем предпочитаете кофе? Молоко, сахар? Могу предложить печенье, круассаны или датский фруктовый рулет.

Дженнифер слегка задумалась, а потом кокетливо произнесла:

— Право, не знаю. Я люблю кофе со сдобными булочками, но, к сожалению, это извечная женская проблема. Приходится следить за фигурой. — Она пожала плечами и машинально провела руками по округлостям бедер, в ту же секунду осознав, что опять сморозила глупость.

Жест получился каким-то вульгарно-сексуальным и чересчур многозначительным, учитывая характер встречи. Пожалуй, не слишком удачное начало, совсем не в той тональности, с горечью подумала она.

Дженнифер окончательно утвердилась в этом мнении, перехватив взгляд Роберта Кэррингтона, который вслед за ее словами оценивающе прошелся по линии ее талии и бедер.

— Пожалуй, я все же остановлюсь на круассане. Если есть, то с наполнителем. Черт с ней, с талией, — улыбнулась она. Наверное, опять прокол. На этот раз словесный, в дополнение к сексуальной жестикуляции. В этом обществе, скорее всего, не принято шутить насчет физических, телесных форм.

— Кофе и мини-круассаны, Элен. — Роберт вновь сглотнул избыток слюны, прикрыл рот ладонью и слегка откашлялся, чтобы снять хрипотцу в голосе. — И не тащи сама поднос. Пусть это сделает кто-нибудь другой. Минут через пятнадцать. Нам надо вначале поработать. — Он повернулся к Дженнифер и пояснил: — Я полагаю, вы уже заметили, что моя секретарша беременна. Уже полных восемь месяцев, на девятом. Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Кресент. Можно вот в это кресло. Вам в нем будет удобно.

— Да, с женщинами это иногда случается, — сочувственно заметила Дженнифер.

Она осмотрелась вокруг. Впечатляли масштабы кабинета, солидность мебели красного дерева, отделка из натуральной кожи на массивных креслах и диванах, приглушенных тонов ковры и занавеси на окнах. Но еще большее впечатление производил сам хозяин кабинета. Он был олицетворением мужской элегантности — уверенно-деловитый и одновременно непринужденно-расслабленный и сексуальный.

Обычно ей не нравились мужчины в чрезмерно аккуратных и строгих костюмах, но этот был исключением. Дженнифер постаралась взять себя в руки и выглядеть спокойной и деловито-профессиональной.

— Прекрасный офис. — Она решила, что это будет достаточно безопасная фраза для начала делового разговора. — И прекрасный вид из окна. Наверное, помогает расслабиться и отрешиться на время от дел. Я имею в виду, эти деревья и траву.

— Да, вы угадали. Это успокаивает. — Хотя на самом деле он вряд ли когда-нибудь всерьез занимался разглядыванием пейзажа за окном.

Тем более сейчас его волновала вовсе не заоконная действительность. Гораздо более впечатляющее зрелище находится в его кабинете. При одном взгляде на эти стройные ножки с тонкими, породистыми лодыжками, подчеркнутыми туфлями на высоких каблуках, а также на округлые аппетитные бедра у Роберта от волнения перехватывало дыхание. Конечно, этой длинной юбке, вернее ему, Роберту Кэррингтону, не помешал бы разрез побольше, желательно сбоку или спереди, а не сзади. Он снова начал мысленно раздевать ее…

— Как вы думаете, не пора ли нам начать? — Дженнифер взяла на себя инициативу приступить к деловому разговору.

— Начать? — У Роберта ушло несколько секунд на то, чтобы понять суть вопроса и со своих расцветающих пышным цветом фантазий переключиться на действительность. — Ах начать? Да, да, конечно. Именно это я и хотел предложить вам. Давайте все же присядем. — Он приставил кресло к небольшому овальному столику и, подождав, когда Дженнифер подойдет к нему, помог ей разместиться.

Во время этого действия, стоя с полузакрытыми глазами вплотную к ней сзади и слегка наклонившись, он вдыхал аромат ее тела — уже ассоциирующийся с ней характерный запах цветов, в котором преобладали фиалки. Ее пышные волосы, мягкие и легкие, как шепот, касались его руки, в ушах посверкивали маленькие, филигранно обработанные в виде капелек аметисты. Так хотелось взять ее в этот момент за плечи, отбросить волосы и впиться губами в шею, а потом стащить с кресла прямо на пол и целовать, целовать, целовать, куда придется, до полного опьянения и бесчувствия.

Дженнифер пристроила свою сумочку на столик, улыбнулась ему, слегка повернув голову, и произнесла:

— Спасибо.