Шерил Вудс - Побежденное одиночество

– Я думаю поцеловать тебя, Эшли Эймс, и ты ответишь мне тем же, а потом признаешь, что так же хочешь меня, как я тебя. Ну?!

– Мне остается только уступить грубой силе! – произнесла Эшли прерывающимся шепотом, а палец ее меж тем скользил по крепкой руке Коула. Ее ноги инстинктивно обхватили его, прижимаясь все плотнее к его мускулистому телу. Коул застонал и поцеловал ее... Его губы прильнули к ее с почти болезненной настойчивостью. Ее тело ответило мгновенно. Дыхание перехватило, руки и ноги дрожали от накатывающихся волн жара, бушевавших в ее мозгу с опустошительным возбуждением.

– Да хоть знаешь ли ты, насколько восхитительна и увлекательна? – вдруг почти вскрикнул Коул.

– Поведай мне об этом...

– Ты очаровала меня, когда ты была такой потерянной и уязвимой, и все же в тебе была такая яркая женственность, такая страсть, которую, я думаю, ты только начинаешь открывать для себя. Я надеюсь, мы откроем ее вместе.

– Я хочу этого, Коул, – признала она со вздохом. – Я действительно хочу, но я боюсь.

– За Кельвина?

– За нас за всех. Я росла, стараясь ублажить моих родителей, мою мать особенно. Я поклялась, что этого больше не случится. Когда я вышла замуж за Гаррисона, я почти потеряла мою индивидуальность. Я не могу позволить, что бы это произошло еще раз.

– Тебе не придется жертвовать своей индивидуальностью со мной. Дай мне время доказать это тебе.

– Начиная с зоопарка?

– Начиная с зоопарка, – с усмешкой ответил он.

Поездка в Сан-Диего оказалась веселой, с песнями и многочисленными остановками для купания. Кельвин обнаружил, что последние могут включать в себя разные приятные сюрпризы, такие, как сладости и сок, и они не проезжали мимо заправочной станции без того, чтобы он не объявил, что следует остановиться. Коул положил конец этому после третьего визита в туалет.

– Этот юный сорванец! – пробормотал он, когда они вернулись в машину.

– ...Прямо как его дядя Рори, – сказала Эшли, заканчивая мысль.

– Ты знала? – спросил Коул с усмешкой.

– Подозревала. После взятки, которую я вручила ему, чтобы он слез с качелей тогда, я знала, что это только вопрос времени, перед тем как из него получится первостатейный обманщик...

Коул пристегнул ремень безопасности Кельвину и сказал серьезным тоном:

– Больше никаких остановок, молодой человек.

– А мне и не надо сейчас, – ответил Кельвин, кивая в знак согласия. Прошло почти двадцать минут, перед тем как он попробовал было снова взяться за свое. В этот раз Коул продолжал ехать, и они ни разу не останавливались, пока не достигли зоопарка.

– Ну, ладно, вы, двое. Наслаждайтесь. Я встречу вас в час дня, и мы поедем обедать, – сказал он, покидая Эшли на входе.

Эшли вышла из машины с очевидной неохотой, таща Кельвина за собой. Она выглядела захватывающе красивой в белых джинсах и блузе, покрытой штрихами пастельных тонов и завязанной узлом на ее тонкой талии. Но она также выглядела испуганной, хотя быстро скрыла свои дурные предчувствия. Расправив плечи с видом угрюмой решительности, она одарила Кельвина яркой улыбкой, а Коулу беспечно махнула рукой.

Он никем так не гордился в своей жизни! Он так же видел то, что она с охотой идет через все это, несмотря на свой страх, и это было подтверждением растущих чувств к нему. Впервые с их последней встречи сердце его посетила надежда.

Когда Коул уехал, Эшли посмотрела на ребенка, чья рука крепко держалась за ее, и ее опасения вернулись. Она могла обмануть Коула своим внешним видом, но она не обманула себя. Эшли нисколечко не хотела всего этого. Четыре часа. Они казались ей вечностью, усеянной всевозможными ловушками.

– Хорошо, Полпинты, пойдем смотреть на животных, – сказала она таким тоном, которым можно было объявить о приходе врача, собирающегося делать уколы. Было ясно, что мысль о предстоящем времяпрепровождении не внушает особенного энтузиазма.

С другой стороны, глаза Кельвина были такие круглые и блестящие, ну прямо, как настоящие сапфиры, и так же сияли от радости, как глаза Коула, когда он смотрел на нее:

– Мы посмотрим слонов, Эшли?

– Как хочешь.

– А что еще?

– Львов, тигров и медведей.

– Таких, как Вини-Пух?

– Точно.

– Пошли, – он прыгал от нетерпения. Постепенно ее предчувствия начали отступать.

– Хорошо.

Посещение зоопарка с Кельвином открыло Эшли глаза на многое. Он хотел все знать. В течение четырех часов она подвергалась непрекращающемуся шквалу расспросов, прерываемому только воплями радости. Посетители вокруг них смеялись и буквально через несколько минут он завоевал всех. Чем больше было публики, тем более озорным он становился, и Эшли начинала бояться, что он причиняет окружающим неудобство своим излишне шумным поведением.

– Не глупите, – сказала одна дама, когда Эшли извинилась перед ней за просьбу Кельвина забраться к ней на колени, чтобы посмотреть в окно на противоположной стороне автобуса, в котором они ехали по огромной территории зоопарка от вольера к вольеру. ~ У меня внук такого же возраста и он такой же любопытный. У вас замечательный сын. Дети и так растут слишком быстро. Очень плохо, что мы не можем сохранить в них этой невинности и восхищения перед окружающим миром.

– Он не мой... – начала было Эшли, затем поняла, что ее отношения с Кельвином не играют никакой роли для старой женщины.

«Ваш сын». Эта фраза отдавалась эхом в ее мозгу, когда она смотрела на ребенка, прыгавшего рядом с ней на сиденье. Сможет ли она когда-нибудь слышать эти слова без вызываемой ими паники?

– Эшли, посмотри! – спрашивал Кельвин, дергая ее за руку. – Что это?

– Жираф.

– Мне нравится жираф. Папа купит мне одного? – спросил он с надеждой.

– Думаю, что он немного велик, чтобы брать его домой. Кроме того, жирафам нужно много открытого пространства для житья. Если он будет жить в помещении все время – это очень расстроит его. Ты же не хочешь, чтобы он расстроился?

Казалось, что Кельвин очень внимательно раздумывает над ее словами.

– Он может жить в саду.

– Нет. Сад недостаточно велик для этого. У него не будет места, чтобы бегать. Ему нравится здесь.

– Хорошо, – согласился Кельвин наконец, бросая на жирафа последний, исполненный тоски, взгляд.

К тому времени, как они встретили Коула, Кельвин обнаружил еще дюжину животных, которых ему хотелось бы взять домой.

– Пала, я видел медведя, жирафа и кота!..

– Кота?

– Льва, – помогла Эшли.

– Вот как. Я думаю, это было замечательное приключение.

Эшли улыбнулась.

– Действительно было весело, – признала она и удивилась, так как это было правдой. – Я никогда не была в зоопарке и мне показалось, что я уже была здесь в детстве.