Эва Киншоу - Очаровательная должница

— Ты можешь загладить свою вину.

— И как же? — невинно поинтересовалась Летиция.

Глаза Энтони сузились, затем он поднялся и включил музыку. Потом подошел к Летиции, протянул руку и с серьезным видом спросил:

— Могу ли я пригласить вас на танец, мадам?

Летиция встала и молча шагнула в объятия Энтони.

— Я все думал: устроит ли твоя мать танцы сегодня? — сказал он, прижимаясь губами к ее черным волосам.

— А я благодарила Небеса, что ничего такого не было, — призналась Летиция.

— Но почему? — удивился Энтони.

— Потому что невозможно злиться на вас, мистер Симмонс, танцуя с вами.

— Понятно. — Он вынул шпильки из волос Летиции. — Хочешь сказать, что, если бы я подарил тебе автомобиль сейчас, ты бы приняла его?

— Нет. Но отказаться было бы еще труднее.

Энтони прижал Летицию к себе и нащупал у нее на спине молнию.

— Я весь вечер гадал, есть ли что-нибудь у тебя под платьем.

Он расстегнул молнию, и платье соскользнуло на пол.

— Я так и думал, — удовлетворенно заметил он.

— Не уверена, что подобным мыслям место в гостиной моей матери, — произнесла Летиция, задыхаясь, потому что ладони Энтони легли на ее грудь.

— Подобные мысли навещают меня в любом месте вне зависимости от твоего присутствия. А сейчас бы ты смогла сказать мне «нет»?

Руки Энтони скользнули на талию Летиции, но он не отрывал глаз от обнаженной груди. Летиция медленно двигалась в ритме танца. Ей было трудно дышать, по спине пробегала дрожь. Но она знала, что это вызов, и приняла его.

— Смогла бы… — хрипло пробормотала она и посмотрела в глаза Энтони, — хотя это было бы еще труднее. Но должна тебе сказать, что мне нравится так танцевать с тобой. Помнишь, как мы танцевали первый раз? Тогда я пожалела вдруг, что мы не наедине.

Летиция сжала в ладонях лицо Энтони, поцеловала его, а потом снова закрыла глаза, продолжая двигаться под музыку.

— Как такое могло случиться?

Энтони задал этот вопрос, лежа рядом с Летицией в измятой постели под бледно-зеленой простыней и подперев голову рукой.

Спальню заливал свет восходящего солнца, играя на бронзовых кронштейнах бра. Сама кровать стояла на возвышении, окруженном бархатистым морем тускло-золотистого ковра. На окнах висели белые шелковые занавески, а по комнате миссис Редвик расставила вазы с благоухающими лилиями.

Летиция задохнулась от восторга, впервые войдя в эту роскошную спальню. Энтони тогда рассмеялся и сказал, что он тут ни при чем — все досталось ему от прежних хозяев. «Да это же королевская опочивальня!» — воскликнула Летиция и добавила, что никогда еще не спала на постели, которой бы не побрезговала и принцесса. Энтони ответил, что на голой земле он высыпался ничуть не хуже, но рад, если это ложе поможет Летиции ощутить себя принцессой.

Тогда она впервые задумалась о других женщинах в жизни Энтони Симмонса и осознала, насколько мало знает о нем…

Но в то утро, когда Энтони задал свой вопрос, подобные мысли не навещали ее.

— Как такое могло случиться? Что мы проснулись на заре, хотя уснули очень поздно? Надо полагать, что, будучи заняты более важными вещами, мы забыли задернуть занавески, — серьезно откликнулась Летиция.

Темные волосы упали ему на глаза, щеки и подбородок отливали синевой. Затем он отбросил простыню и положил ладонь на грудь Легации.

— Нет, я имел в виду другое, мисс Уимблоу: откуда у нас подобное расположение духа — противоположное тому, в котором мы приехали сюда?

— А! — Летиция сморщила нос. — С вашей стороны, мистер Симмонс, было весьма разумно уступить силе моих аргументов.

— Не знаю, как насчет «разумно». — Энтони нежно сжал пальцами розовый сосок. — Мне кажется, я не устоял перед некой иной силой.

— Если ты… будешь продолжать в том же духе… — произнесла Летиция, задыхаясь, — на сей раз не устою я. У меня есть к тебе предложение.

— Какое же? Только имей в виду: я не собираюсь в ближайшем будущем покидать постель, — заметил Энтони.

Его ладонь легла на живот Легации.

— Ничего… подобного, — произнесла она.

— Так что же? — вкрадчиво осведомился Энтони, глядя на Летицию блестящими глазами.

— И вот что, не думай, будто я так и буду покорно лежать, и…

Тут она приподнялась и села на Энтони верхом. Ее синие глаза светились триумфом. Она положила кулаки ему на грудь и оперлась о них подбородком.

Он зашелся от неслышного смеха.

— Ладно, вы меня поймали, мисс Уимблоу, — сказал Энтони наконец. — Как вы намерены со мной поступить?

— Заставлю терзаться неизвестностью, — загадочно ответила Летиция.

— Снова поединок воль? — решил уточнить Энтони.

— Ну… — протянула она, — вполне вероятно. Мне тут нравится: я чувствую себя такой сильной! Нет, конечно, мистер Симмонс, я не могу утаить от вас, что потрясена великолепием вашего тела. Однако данное положение дает мне возможность выразить мой восторг угодным мне способом. — Летиция задвигала бедрами и победно улыбнулась, услышав стон, вырвавшийся из груды Энтони. — Теперь понимаете, что я имею в виду?

— Да, прекрасно, — ответил он с лукавой усмешкой. — Однако должен обратить ваше внимание на тот факт, мисс Уимблоу, что я с трудом сдерживаюсь.

— Ах какая жалость! — весело откликнулась Летиция, поцеловала Энтони, затем резко отстранилась. — Знаешь, я тоже с трудом сдерживаюсь… — Тут она задрожала, потому что Энтони крепко прижал ее к себе. — Почему у нас все так получается? — еле слышным шепотом спросила она.

Ответа пришлось ждать долго. Только когда Летиция уже лежала в его объятиях, все еще тяжело дыша, Энтони, гладя ее волосы, посоветовал:

— Не задумывайся об этом, дорогая. Нам хорошо вместе, а это главное. Что до прошлой ночи, то…

Она прижала палец к его губам.

— Я как раз хотела сказать: давай не будем вспоминать больше про прошлую ночь и про автомобиль. Просто перевернем страницу.

Глаза Энтони странно блеснули, и Летиция замерла в напряженном ожидании. Наконец он произнес:

— Хочешь пообедаем в городе, а потом поедем в «Пинк-велвет»?

Летиция незаметно для себя расслабилась.

— Чудесная мысль. Очень хочу.

Они замечательно пообедали в прибрежном ресторанчике и во второй половине дня поехали в «Пинк-велвет», который успел превратиться для Летиции в еще один дом. Она наняла для Энтони прислугу, которая работала еще на ее родителей, решала, что сажать и где, а также не купить ли новую стиральную машину. По ее же указаниям переделали одну из гостевых комнат в их с Энтони спальню. И еще она хранила в «Пинк-велвет» свою одежду.