Трейси Келлехер - Приятные мелочи

— Вы знаете парней, которых можно назвать прирожденными болтунами? — спросила Ева. Своих братьев она могла охарактеризовать как молчунов, особенно когда дело касалось их внутреннего мира, что, впрочем, не мешало им громогласно изъясняться, когда они испытывали чувство голода или нуждались в чистой одежде.

— Полагаю, вы правы, — пожала плечами Симона, — но даже если учитывать, что у мужчин желание поговорить и поделиться своими печалями возникает очень редко, то у Картера оно отсутствует вообще. За все время, что я его знаю, он ни разу не рассказывал ни о своем детстве, ни о семье.

— Ну, здесь я могу немного помочь. Он из Дейтона, — сказала Ева.

— Тогда есть надежда, — улыбнулась Симона.

— Дамы, обед подан. — Тед гордо прошествовал к столу и поставил блюдо с гамбургерами и хот-догами. Пес тут же уселся рядом.

— Бастер, ты здесь не один, — упрекнула собаку Симона.

Подошел Картер и водрузил на стол корзинку с булочками. Ева вытянула шею.

— Я вижу, ты помнишь о людях, которые любят поджаренные булочки.

— Что я могу сказать? — Картер опустился на стул рядом с Евой. — У меня, черт подери, чувствительная натура. — Он приподнял одну бровь и шепнул: — Тебе ли не знать?

Ева почувствовала, как ее щеки приобретают тон, которым обычно принято рисовать зарю.

— Картер, ты смущаешь девушку своим кулинарным искусством, — пошутил Тед. — Будь добр, передай картофельный салат. Ева, попробуйте, уверяю вас, это самое роскошное блюдо на столе у Даниджеров.

— Не считая еды для Бастера? — Ева положила в тарелку немного маринованных зеленых бобов.

— Мне нравятся ваши шутки, мисс Ева Санторо. Так держать, — рассмеялся Тед.

После двух гамбургеров, огромной порции картофельного салата и бобов — впрочем, бобы не в счет, они же зеленые — каким-то образом Ева сумела запихнуть в себя еще и кусок черничного пирога, после чего откинулась на спинку стула и застонала.

— Много съела? — участливо спросил Моран.

Ева закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

— Наверное, но это не значит, что я пропущу торт со взбитыми сливками. Слава богу, на мне свободное платье.

— Кстати, очень милое. — Картер ласково погладил ее животик.

Ева открыла глаза и улыбнулась.

— Никто не хочет прогуляться с собакой? — Тед появился с поводком, и Бастер радостно завилял хвостом.

— Почему бы и нет? — Ева поднялась со стула.

— Полагаю, у меня тоже есть обязанности, — смиренно произнес Картер.

— Ты абсолютно прав. — Симона надела фартук. — Можешь принести контейнер для мусора.

— Так точно, капитан. — Картер отдал ей честь, повернулся кругом и крикнул вдогонку Теду и Еве: — Наслаждаясь прогулкой, думайте обо мне, бедном рабе!

Ева помахала ему рукой.

— Взмах руки — это так много для сочувствия! — Картер принес мусорный бак из гаража и побросал в него бумажные тарелки. Его взгляд задержался на одинокой сосиске, лежавшей на доске для хлеба. — А почему бы и нет? — И тут же сосиска оказалась на булочке. — Эй, стой! — крикнул он Симоне, которая составляла на поднос баночки с приправами. Картер схватил бутылочку с горчицей.

— Неужели ты все еще голодный? — удивилась женщина.

— Я ненасытен.

— Тебе нужно поговорить с ней, Картер.

— О чем? — Мужчина нахмурился, перевернул бутылку вверх дном, но горчицы не было.

— Ты знаешь — о деньгах, о капиталовложениях и о бывшей жене.

— Симона, мы только недавно познакомились.

— Будь осторожен, — предупредила она.

Картер состроил гримасу и продолжил трясти бутылку.

— Оставь, возьми лучше кетчуп.

— Эй, — Картер не сдавался, — я не признаю поражения. — Он снова сосредоточился на горчице.

— Забудь ты об этом хоть на мгновение.

— Почему? Я голоден.

Симона бросила на него испепеляющий взгляд.

— Не притворяйся, Картер… я говорю не о горчице. Ева очень честный человек и верит в искренность других людей. Ей не понравится, что ты утаиваешь от нее некоторые важные детали своей жизни.

— Детали… Я же не знаю, как долго продлится наш роман и насколько он серьезен. — Или он сам себя убеждает в этом. — Я не близорукий романтик, я слышал, что Ева говорила об обязательствах в отношениях. — Ответ получился несколько резковатым.

— Я не говорю, что она выступает в защиту вечной любви. Ева очень разумный человек, чтобы, поддаваясь искушению, забывать о реальности. Но поверь мне, когда вожделение превращается в любовь, ошибки прошлого больно ранят.

Он понимал, и это все усложняло, еще как усложняло. Что сказала бы Ева, если бы узнала о его прошлой жизни, о деньгах, лежащих на счете в банке? Перестала бы она его уважать, если бы узнала, что Картер легко может приписать нули к своей зарплате полицейского? Захотела бы, чтобы он тратил деньги на нее, вместо того чтобы швырять их на ветер?

Еще ребенком Картер предложил своей матери замок в качестве подарка, но она только посмеялась над ним и отказалась. Когда Картер действительно отдал загородный особняк бывшей жене, та приняла его вместе со значительной суммой денег и огромной шкатулкой драгоценностей и все равно ушла со словами «благодарю за щедрость». Откуда ему знать, как Ева воспримет его, когда узнает обо всем?

— Кажется, в твоем случае, Картер, действительно есть шанс завести серьезные отношения. Она женщина обстоятельная.

— Неужели, ты думаешь, я не знаю? — Картер опять вцепился в бутылку с горчицей.

— Не знаешь что? — Это была Ева. Они уже вернулись с прогулки.

— Я как раз говорил Симоне, что осознаю, какая ты умница. — Картер еще раз внимательно посмотрел на пластиковую бутылку и сдавил ее. Наружу вырвался громкий свист, и несколько несчастных капель упали на сосиску.

Ева взглянула на скрюченную бутылку, отвинтила крышку, ножом выскребла остатки горчицы и вопросительно посмотрела на Картера. Когда он протянул ей хот-дог, она с решительным видом намазала густым слоем булочку и поинтересовалась у Симоны:

— Что мне нести на кухню?

— Возьмите салатницу. — Симона выкинула бутылку из-под горчицы, покачала головой и попросила мужа: — Тед, убери бак.

— Хорошо. — Мужчина взял мусорный контейнер и понес его к гаражу.

— Картер, следи за Бастером и, пожалуйста, не угощай его сосиской. Он и так достаточно съел на сегодня.

— Эй, а кто сказал, что я хочу делиться?

— Мне следовало знать, что тебе можно доверять, даже если дело касается жадности.

Картер откусил кусочек и с удовлетворенным видом начал жевать.

— А я не обижаюсь.

Симона фыркнула и направилась к кухне. Как только она повернулась спиной, Картер бросил кусок сосиски собаке.