Джул Макбрайд - Заколдованная любовь

Пригибаясь к рулю, мчался он сквозь темную бурную ночь, будто призраки прошлого вырвались из преисподней и гнались за ним по пятам. И, возможно, так оно и было.

Проснулась Бриджит внезапно. В голове у нее стучало. Застонав, она глубоко вздохнула и вспомнила, как после ссоры с Дермоттом долго плакала и пила виски — больше, чем следовало бы.

Увидев, что ее песик доедает то, что должно было быть ее ужином, Бриджит прошептала:

— Маг…

Но даже от столь ничтожного усилия в голове застучало еще сильнее.

И затем Бриджит почувствовала, что погода снова взбесилась.

Кружевные занавески вытянулись наружу, и Бриджит поняла, что окно открыто. Поэтому здесь так холодно! Встав, она подбежала, чтобы закрыть его, но порыв ветра едва не сорвал с нее халатик. Она точно помнила, что не открывала окна. И Дермотт не открывал. Холод пробрал ее до костей, и когда что-то металлическое громыхнуло по крыше, Бриджит подскочила от страха.

Ветер начал трепать ее волосы, и дождь намочил ее с головы до ног. Она впилась пальцами в старую раму, но та сперва не поддавалась, а потом со сверхъестественной силой грохнулась о подоконник. Хорошо, хоть стекло не разбилось! Бриджит повернулась, чтобы направиться к кровати, — и у двери увидела Лавинию.

— Скорее, мисс Бриджит! Надо спешить! У меня нет времени на болтовню. На свободу вырвались темные силы!

Ноги Бриджит сами понесли ее к Лавинии.

Это только сон, я твердо помню, что закрыла окно.

Однако, понуждаемая тайной силой, Бриджит продолжала следовать за колеблющейся фигурой — и задохнулась от страха, когда на лестнице из стены выступил мужчина. Бриджит заморгала, не понимая, как в чернильной тьме может так четко различить его распутную усмешку и волну дыма, исходящего от сигары.

— Следуй за Лавинией, Бриджит, — произнес он, растягивая слова. — Если ты, дочь моя, хочешь, чтобы твоя жизнь наладилась, то делай все, как она скажет!

Под громкий стук своего сердца Бриджит смотрела, как видение рассеивается в воздухе. Неужели призрак ее отца только что говорил с ней? Но раздумывать было некогда. Она ускорила шаги, поскольку Лавиния была уже внизу.

— Проклятие, — прошептала Бриджит, больше не заботясь, сон это или явь.

Права бабушка, а не Дермотт. Пока Бриджит не найдет кольца, она и ее сестры не смогут найти счастье. Только проклятие могло быть причиной того, что Бриджит и Дермотт расстались.

Внизу, у подножья лестницы, у нее появилось странное чувство, будто она воспарила над собственным телом, которое само по себе продолжало двигаться вперед, протягивая руку к выключателям, но комнаты оставались в темноте.

Она была в доме с привидениями, окруженном чащобами и болотами. Возможно, ей следует схватить Мага и поскорее бежать отсюда?

Вдруг она поняла, что подошла к гостиной.

Как только она пересекла порог, вспыхнул яркий свет. Свечи в люстре загорелись, будто зажженные невидимыми руками, и комнату наполнили блики всех цветов радуги. И затем свет начал вращаться. Сперва Бриджит подумала, что у нее кружится голова, затем решила, что вертится люстра, но потом поняла, что свет перемещается сам по себе.

— Неужели ты собираешься уступить без борьбы? Ты позволишь этому мужчине покинуть тебя? — потребовала ответа Лавиния, стоя у портрета Мариссы. Бриджит уже открыла рот, пытаясь объяснить, что произошло, но Лавиния сердито перебила ее:

— Возьми со стола вон ту веревку и приложи ее к безымянному пальцу мисс Мариссы.

О чем говорит Лавиния? Уже не волнуясь, существуют привидения или нет, Бриджит направилась к столу. Веревкой Лавиния назвала длинный поводок Мага. Но как и, главное, зачем надо прикладывать поводок к пальцу Мариссы? Бриджит поглядела на портрет и ахнула:

— О! Как же я раньше-то не догадалась!

Бабуля всегда подробно рассказывала, что Форрест очень серьезно относился и к тому, как Марисса должна была позировать художнику, и к тому, где должен висеть портрет. Только он и Марисса знали тайну, которую теперь знала и Бриджит. Дрожа от предчувствия удачи, она открыла ящик буфета, нашла липкую ленту и приклеила конец поводка к портрету. Потом медленно пересекла комнату, направляя поводок вдоль пальца Мариссы, пока не оказалась у камина. Проведя рукой вокруг того камня, на который указывал поводок, она нащупала углубление… и когда потянула, то камень легко выдвинулся. За ним оказался ящичек, устланный синим бархатом. В нем лежали письма, перевязанные шелковой лентой, — вероятно, переписка Форреста и Мариссы.

И там же было кольцо!

Бриджит не могла вымолвить ни слова. Подняв руку, она потянулась к кольцу…

И услышала, как кто-то произнес, растягивая слова:

— На твоем месте я не брала бы того, что принадлежит привидению. — Холодный тон вселил ужас в Бриджит, и, когда она повернулась, то увидела Мариссу в свадебном платье с огромным кровавым пятном на плече и лифе. Маг, сжавшись в комок, был в руках Мариссы, и улыбка ее не предвещала ничего хорошего. — Мне потребовались годы, чтобы вступить в контакт с вашим миром, — продолжала Марисса, и ее голос был полон могильного холода, — и десятилетия, чтобы научиться перемещать вещи, но открыть тайник я не смогла. — На ее лице появилась жуткая усмешка. — Собаки же — другое дело. Так вот, ты отдашь мне кольцо, а я возвращу тебе собаку.

Бриджит уже потеряла Дермотта. Теперь подвергла опасности Мага! Она схватила кольцо и быстро положила его на стол. Глаза ее наполнились слезами, сердце неистово забилось, и ей стало не хватать воздуха.

— Сейчас же верни мне Мага! — закричала она.

Марисса отпустила песика, и он помчался к Бриджит так быстро, как только мог. Присев, она подхватила его, покрывая поцелуями и орошая обильными слезами. Во что она ввязалась? Когда же этот кошмар закончится? Громкое рыдание вырвалось у нее.

Лавиния начала таять, потому что в этом мире ее дело было завершено. Цвет ее платья становился тусклым, контуры — размытыми. Чувствуя, как Маг прижимается к ее плечу, Бриджит снова поглядела на Мариссу и увидела, что та быстро-быстро моргает.

И затем случилось то, чего Бриджит не ждала никак, — Марисса разрыдалась.

— Прости меня, — внезапно сказала она, и ее голос был едва слышен за ревом бури. — Ты кажешься такой испуганной. Но я не хотела никого пугать. Я ужасная… — Она вытянула платочек из кружевной манжеты и приложила к глазам. — Чуть не сказала «женщина», но я не человек… Так, несчастное глупое привидение… Когда я увидела, как ты ссоришься со своим кавалером, я почувствовала себя такой виноватой… О, я знала, что мое проклятие мучает живых людей, но, когда вы приехали, я, наконец, увидела, к чему привела моя месть… Но ведь и у меня когда-то был Форрест, любящий, добрый, нежный, верный…