Лилиан Пик - Туман на болотах

Бросив смущенный взгляд на Брета, я заметила, что он за мной наблюдает. Похоже, что и он сам был одет в поношенную одежду. На локтях твидового пиджака красовались кожаные заплаты, а на брюках не было острых как бритва складок. Он ничуть не напоминал сурового энергичного директора, которого я привыкла видеть в школе. Но таким он нравился мне даже больше, казался более человечным и доступным. Словно все-таки имел и чувства, и сердце.

Я разлила чай и протянула ему чашку. Он отказался от сахара, а Колин положил себе целых три ложки.

— Я не предупредил о своем приходе, Трейси, — начал его отец, — потому что знал, что вы не позволите мне прийти. Однажды вы сказали, что никогда не пригласите меня сюда.

— Почему, пап? Ты ей не нравишься?

— Замолчи, Колин. — Колин засмеялся. — Иногда он бывает таким несносным, — пробормотал его отец.

— Пап, ну ты ведь сам меня позвал. Так что я здесь по твоей милости.

Брет смущенно кашлянул. Я в первый раз видела его таким, и мне захотелось броситься ему на шею, поэтому я быстро отошла в сторону.

— Колин, — сказала я, — у меня есть атлас. Он моя гордость и радость. Он очень большой и современный. Можешь его посмотреть. Он обошелся мне в целое состояние, так что будь с ним поаккуратнее.

Я сняла его с полки и раскрыла на полу. Брет примостился на корточках рядом со мной и принялся его рассматривать. Он пришел в восхищение и вопросительно посмотрел на меня.

— Я много месяцев откладывала на него деньги, — пояснила я.

— Не понимаю, мисс Джонс, — озорно посмотрел на меня Колин, — как вы можете делать столько ошибок на уроках, имея такую замечательную книгу!

— Колин! — одернул его отец.

Я проглотила комок в горле и покачала головой:

— Все в порядке, Брет. Когда он сказал это в прошлый раз, вы засмеялись, помните? Думаю, он хотел лишний раз посмешить вас.

— У вас такой печальный голос, Трейси.

— А кто в этом виноват? — не сдержалась я. — Ну ладно, теперь вы можете мне, наконец, сказать, зачем пришли?

— Я… э-э-э… приехал, чтобы осмотреть вашу машину, как обещал. Я видел ее у подъезда. Квартирный хозяин не будет возражать, если я повожусь с ней прямо там?

— Нет, он не обращает внимания на то, что мы делаем. Пока, конечно, мы ведем себя разумно, он тоже ведет себя разумно.

— Хорошо. — Он встал. — Я возьму сумку с инструментами в своей машине и примусь за дело.

— Очень мило с вашей стороны, Брет, особенно после…

— Меня это ничуть не затруднит. Сегодня у моей экономки выходной, и она вместе с сыном поехала к родственникам. Мне нечем было заняться, поэтому я и решил посмотреть вашу машину. Надеюсь, вы не возражаете, если Колин останется с вами.

После ухода Брета я отправилась мыть посуду в общую кухню, и там меня пронзила мысль, что мне придется пригласить их обоих на чай. В конце концов, ремонт машины — дело небыстрое… Но как быть с едой?

Я взлетела вверх по лестнице и провела ревизию своих запасов. У меня было мало хлеба, а молока вообще оставалось на донышке. Дайна! Я должна попросить ее о помощи. Я сказала Колину, куда иду, и молила Бога, чтобы Дайна уже вернулась из магазина. Она, к счастью, оказалась дома. Я рухнула в кресло и все ей рассказала.

Она удивленно отступила назад:

— Так вот кто копается в твоей машине! Значит, это и есть Брет Хардвик. А он красавчик, дорогуша. Он улыбнулся мне, когда я проходила мимо, и, естественно, мне стало любопытно. Но ведь это не тот людоед, о котором ты мне рассказывала?

— Тот, Дайна, тот! У него резко изменился характер. Я никогда не видела его таким человечным, таким… обычным. — Даже лучшей подруге я не смогла бы рассказать о том, что Брет Хардвик выделывал с моим сердцем.

Она дала мне немного ветчины, чаю и продала пирожные, которые только что купила. Я несла их по коридору, и в это время из моей комнаты вышел Колин.

— Привет, — поздоровалась Дайна.

Я их познакомила.

— По-моему, Колину скучно.

— Хочешь зайти ко мне и посмотреть мои работы? Я преподаю искусство. Ты любишь искусство?

— Ну, я не очень в нем разбираюсь, но…

— Тогда пошли, парень! — Дайна подтолкнула его к своей двери и обернулась ко мне: — Надеюсь, когда-нибудь ты сделаешь для меня то же самое.

Я рассмеялась и поблагодарила ее. Настало время передать свое приглашение Брету. Сбежав вниз по лестнице, я вышла на улицу. Мне пришлось разговаривать с нижней частью его тела, потому что верхняя полностью скрылась под капотом. Он меня не услышал, поэтому я положила руку ему на спину.

Он подскочил, словно его подстрелили, потом медленно, дюйм за дюймом, выбрался из-под капота и уставился на меня.

— Трейси, дорогая, извините! Я не знал, что вы здесь. — Он выглядел как застенчивый мальчик, и от этого стал мне еще дороже. — Вообще-то, я думал о вас — то есть о вас в связи с этой машиной. Удивительно, как вы еще до сих пор не свернули себе голову: она была в ужасном состоянии. Теперь вам придется уделять ей больше внимания.

— Хорошо, Брет, — потупила я глаза. — Я только хотела спросить, не хотите ли вы с Колином остаться на чай?

— Я надеялся, что вы нас пригласите, — улыбнулся он, — и привез с собой еду. Вы не возражаете?

— Возражаю? Ведите меня к ней! Я только что попросила Дайну одолжить мне кое-что из продуктов.

Он вытер руки носовым платком и направился к своей машине, припаркованной у тротуара. Открыв багажник, он вытащил пакет.

— Тут хлеб, молоко, яйца и торт — все, что я нашел, пройдясь по холодильнику и продуктовому шкафу.

Я открыла пакет и заглянула внутрь.

— Что скажет Элейн, когда вернется, Брет? Здесь целая куча всего!

Он рассмеялся:

— Ну, я уж как-нибудь справлюсь с ее гневом. Думаю, сумею договориться. — Он внимательно изучал отвертку, которую держал в руке. — Обычно она ко всему относится спокойно. Никогда не видел ее раздраженной.

Я задумалась над его словами, но так и не пришла ни к какому выходу.

— Нам придется пить чай в моей комнате, Брет. Там, правда, немного тесновато, но, надеюсь, вы не станете возражать.

— Вы отлично знаете, что я отвечу, Трейси.

Он снова нырнул под капот, а я вернулась домой. Отыскала свою лучшую скатерть и поставила на стол всю посуду, какая нашлась в доме.

Торт оказался песочным со свежими сливками, украшенным восхитительным кремом. Я поставила его в центр стола, где ему было самое место. Сделала бутерброды с яйцом и ветчиной и сварила еще несколько яиц вкрутую. Когда чай был готов, я отправила Колина за отцом. Поднимаясь по лестнице, Брет пытался вытереть руки носовым платком, и я, придя в ужас, воскликнула: