Розали Эш - Свадьба колдуньи

— И когда же? — весело спросила Верити, роясь в своей сумочке в поисках еще двух песо и протягивая их женщине. — Cuándo? Когда? Когда состоится свадьба?

— Este аñо! — заверила Росалина. — В этом году!

— И как же будет выглядеть мой муж? — поинтересовалась Верити, подхватив ее шутку. — Высокий… и смуглый?

— Si! — согласилась Росалина с очень малоубедительной готовностью. — Alto у moreno! Высокий и смуглый!

— Что ж, спасибо! — рассмеялась Верити, забирая ананас и сумку. — Muchas gracias, señora!

Большое спасибо за самую прекрасную сказку с тех пор, как я перестала быть ребенком, подумала Верити, лакомясь роскошным сочным ананасом по дороге к площади, где она и нашла «джип» Люка. Теперь она чувствовала себя увереннее. Гадалка придала этому дню какой-то праздничный колорит.

Вся компания уже поджидала ее. Верити вдруг застеснялась своего вида — чумазая, перепачканная до ушей ананасом, от которого осталась одна только корка. Смущенно смеясь, она попросила извинения за задержку и, избегая внимательного взгляда Люка, стала рыться в сумке в поисках салфетки.

Карли показывала Люку свои покупки: бижутерия, женская блузка с вышивкой, два кожаных ремня.

Гора экзотических фруктов в сумке Верити вызвала много шуток.

— Что-что, а покупки Верити можно доверять, — пошутил Люк, наблюдая, как она вытирает с губ ананасный сок. — У нее в голове уже роится с полдюжины новых рецептов с ананасом.

— Если так, то ее бизнес будет процветать вечно! — с одобрением заявил Рауль, забираясь в «джип». — Завидую такому самозабвению!

Когда она сказала, что встретила цыганку, Карли с восторгом захлопала в ладоши.

— Тебе просто повезло. Ты натолкнулась на одну из гаитянских «колдуний». Их здесь много, они гадают на кофейной гуще, по картам, по свечам, ну и так далее! Она предсказала тебе твое будущее, сага?

— Да, но как-то не очень убедительно! — усмехнулась Верити. — Она предсказала мне свадьбу еще в этом году.

Карли подняла темные брови.

— Свадьбу?

— Да!

— И что же? — продолжала шутливым тоном Карли. — Разве это так уж невозможно? Ведь сейчас только середина апреля! За девять месяцев всякое может произойти.

— Ну, если принять во внимание, что у меня вообще нет намерения выходить замуж, — натянуто сказала Верити, — то понадобится что-то из рада вон выходящее, чтобы вызвать у меня полную амнезию и превратить эту свадьбу в реальность!

Карли деликатно промолчала. Но Люк, как бы между прочим, пробормотал:

— А мне казалось, что амнезия эта уже наступила… — И добавил: — По дороге заскочим в Каса-Кордера, мне хочется посмотреть на новорожденных жеребят.

Верити с трудом сдержалась, пытаясь сохранить достоинство. Люк сказал это так тихо, что, кроме нее, видимо, никто его насмешки больше не слышал. В любом случае она не позволит втянуть себя в перепалку при посторонних…

Каса-Кордера оказался сельским домом в колониальном стиле с конезаводом и фруктовыми, кофейными и кокосовыми плантациями. Здесь постоянно жили экономка, дворецкий, прислуга и сельхозрабочие.

Верити сидела рядом с Карли на длинной, поддерживаемой высокими каменными колоннами террасе, которая опоясывала дом по всему периметру, и потягивала холодный сок папайи в тени массивной королевской пальмы. Тенистый, обнесенный каменной стеной сад выходил на холмистые пастбища, на которые легким галопом выбежал табун лошадей. Разбившись на несколько групп, с развевающимися хвостами и гривами, лошади быстро летели в разные стороны. И хотя они были очень далеко, в знойной предвечерней тишине явственно слышался топот копыт.

— Я знала, что у Люка здесь ранчо, — сказала Верити, медленно покачиваясь в кресле-качалке. Мужчины ушли на конюшню, оставив женщин отдыхать в тени. — Но чтобы такое! Я думала, отель в Пуэрто-Плата — его основная недвижимость…

— У брата столько недвижимости, что даже я не все знаю, — ответила Карли. — Думаю, именно поэтому Хулиетта так за него держалась. Ей хотелось продолжать жить в «том стиле, к которому она уже привыкла» — так, кажется, у вас говорится, — даже несмотря на все, что между ними произошло.

— А что между ними произошло? — вырвалось вдруг у Верити, и она тут же покраснела, почувствовав на себе задумчивый взгляд Карли.

— А разве Люк тебе ничего не рассказывал?

— Нет…

— Верити, а тебе вообще нравится мой брат? — В ее голосе прозвучал неподдельный интерес, а глаза мягко заблестели.

Под ложечкой у Верити вдруг как-то тоскливо засосало, она пробормотала, отводя взгляд:

— Не… не в том смысле, как ты думаешь. — Чувствуя, что сестра Люка ей не верит, она покраснела. — Мне трудно определить наши взаимоотношения…

Проведя рукой по блестящей черной шапке волос, Карли улыбнулась.

— Я не настолько глупа. Верити, чтобы не видеть напряжение между вами. Вчера вечером и сегодня опять… Но не буду вмешиваться.

— Ты ошибаешься, — возразила Верити, пытаясь овладеть своими чувствами, прислушиваясь к бешеному галопу сердца. — Между нами ничего такого нет…

После долгого молчания Карли задумчиво сказала:

— Люку трудно говорить о Хулиетте. Но, думаю, тебе я должна кое-что рассказать, хотя и понимаю, что он меня за это может придушить, если узнает. Они познакомились на нашей свадьбе с Раулем. Хулиетте тогда только что исполнилось семнадцать, и она была чрезвычайно привлекательна, хотя и своенравна. Мать она потеряла еще в детстве, и отец ее всю жизнь баловал. Люку тогда было всего двадцать три, и, чего греха таить, он был довольно-таки упрямым! Однажды увидев Хулиетту, он просто потерял голову. Но когда они поженились, обнаружилось, что она беременна от любовника, который бросил ее. Люк подвернулся ей как раз вовремя и спас ее репутацию…

— Что же было дальше?

— Она помирилась с любовником, а тот потребовал анализа крови для установления отцовства и доказал, что ребенок от него!

— Какой ужас! — дрогнувшим голосом произнесла Верити, представив себе, каким это было потрясением для гордого Люка.

Карли с любопытством наблюдала за реакцией Верити.

— Был страшный скандал. Но, само собой разумеется, ни та, ни другая семья не хотела развода, — продолжала она тихо, — а Хулиетта снова поклялась Люку в любви и умолила простить ее. Настоящий отец малютки был очень беден, именно по этой причине она решила остаться с Люком. Как бы то ни было, Люк честно попытался ее простить. Мы смотрели на него как на сумасшедшего. Я не говорю о ее первом грехе… все мы люди, в конце концов, и все мы ошибаемся. Я имею в виду ее хладнокровный обман. Она преднамеренно сделала Люка посмешищем. Но у брата очень… благородные, старомодные представления о браке — как о святыне.