Рене Бернард - Водоворот страсти

— Ну как вам здесь? Не страшно? — спрыгнув с коня, Спросил Хоук. — Мы в городском парке, но тут нас никто не увидит.

Хейли тоже соскочила с лошади и, полная решимости начать разговор, которого боялась, откинула вуаль.

— В вашей записке… — Она запнулась, но тут же сбивчиво продолжила: — Я согласилась на встречу только ради того, чтобы положить конец… Пора все прекратить и оставить!

— Что именно прекратить и оставить?

Речь, которую Хейли готовила почти всю ночь, вылетела у нее из головы.

— Вы сами знаете, что именно. — Это было все, на что она оказалась способной.

Лицо Галена приняло наивно-изумленное выражение.

— Боюсь, я не смогу что-либо прекратить или оставить, если не буду знать, что вы имеете в виду, мисс Морленд, — Он вопросительно поднял бровь. — Не могли бы вы кое-что уточнить?

— Да как вы… — Она топнула от негодования ногой. — Ваш откровенный флирт и внимание, вот что! Пока никто не заметил, но скоро все это увидят, и мне не хочется…

— Флирт? — притворно удивился Гален. — До сих пор никто не обвинял меня во флирте, тем более в откровенном. Неужели я переступил грань дозволенного? Может, мне стоит посоветоваться по этому поводу с мистером Трамблом? Ведь я никогда не видел, чтобы этот достойный джентльмен хоть раз целовал вам руку. Возможно, он просветит меня?

— Ни о чем таком вы не будете его расспрашивать.

— Я спрошу его тогда, когда сочту нужным, если только вы не согласитесь ответить на один мой вопрос. — Хоук подошел на шаг ближе. — Мисс Морленд, я не часто прибегаю к шантажу, но если нет иного выхода, то почему бы и нет?..

— Всего один откровенный ответ? Не очень-то большая плата. Будь вы настоящим джентльменом, то согласились бы держать все в тайне, не требуя ничего взамен. — Хейли скрестила руки на груди. — Итак, что за вопрос?

— Почему Герберт?

Хейли зарделась от смущения.

— Да, мистер Трамбл не тот мужчина, который способен вскружить голову… или заставить сгорать от страсти. Но в отличие от поэтов, воспевающих любовь, я не считаю трагедией обычный брак, основанный на практичности и лишенный безудержной страсти. В нашем мире опасно жить, питаясь несбыточными желаниями, мистер Хоук.

— Мисс Морленд, поверьте мне, вы созданы для того, чтобы сгорать от страсти. Вы одна из тех редких и страстных натур, жизнь которых без любви лишена смысла. Более того, я уверен в том, что вы сами безотчетно хотите этого больше всего на свете.

— Вы меня совсем не знаете.

Гален шагнул к ней. Хейли почти физически ощущала его близость: фигура, мужественное лицо, блеск изумрудных глаз, даже каждая пуговица на его куртке — все излучало невыразимое очарование. От его кожи исходил запах душистого мыла, обещавший что-то сладостное, ее ноги внезапно стали ватными, а колени едва ли не подгибались. Он был близко, но все-таки не совсем… — Тогда считайте меня лжецом, мисс Морленд.

— Да вы… — Обидчивые слова едва не слетели с ее губ, — помешал взметнувшийся вихрь чувств и мыслей.

Кто же он такой? Странный, удивительный человек… рядом с ним внутри то полыхает огонь, то все сжимается от холода!

— Итак, я…

— Вы грешный, испорченный тип. Между нами нет Ничего общего.

В его взгляде промелькнуло откровенное удивление.

— Неужели? Вы так уверены? — Он подошел к ней вплотную. Высокого роста, он возвышался над ней как скала, а она едва не упиралась носом в его грудь. Его окружал необычный запах, запах мужчины, приятный и волнующий. — Так как же насчет вас, мисс Морленд?

— На что вы намекаете?

— Если вы считаете, что я испорчен, тогда что можно сказать о вас?

— Вы переходите все границы!

— Что же я могу думать о женщине, которая не сводила с меня глаз вчера на концерте у Марчфилда? Ведь вы больше ни на кого не обращали внимания, дорогая.

— Мне было… не по себе.

Оправдание прозвучало нелепо и смешно. У Хейли мурашки побежали по коже. Он смотрел на нее сегодня точно такими же глазами, как и вчера, страстными, бесстыдными, в которых явственно угадывалась откровенная страсть. Хейли ужаснулась, — ее тянуло к нему не меньше, чем его к ней.

— Ну, так в чем же дело? Я стою слишком близко и вполне заслуживаю пощечины, мисс Морленд. Но вы не торопитесь поставить меня на место и не убегаете. — Он нагнулся над ней так низко, что его горячее дыхание коснулось ее кожи. — Мы с вами очень похожи. Осмелюсь предположить, что вы также догадываетесь об этом.

Она едва не задохнулась от возмущения.

— Ваши предположения чересчур смелы! Я помолвлена, мистер Хоук. Я скоро выйду замуж.

— Но сейчас вы здесь вместе со мной. О предположениях и догадках давайте поговорим в другой раз. — Он взял ее за плечи и ласково привлек к себе, на практике показывая, что знает ее тайное желание, — Поцелуйте меня, Хейли. А потом, если вы ведите мне уйти, я послушно удалюсь — навсегда.

— Почему вы думаете, что я соглашусь… на ваше условие, а не попрошу вас уйти прочь прямо сейчас?

— Потому что послушание — это плата за согласие. Кроме того, разве моя дерзость не дает вам прекрасный повод доказать на деле, что вам безразличны мои ухаживания? Всего лишь один поцелуй!..

Гален с любопытством следил за тем, как потемнели от негодования глаза Хейли. Он понимал, какое смятение вызвали его слова в ее сердце. Вечный спор между «да» и «нет».

«Да! Мисс Морленд, скажите «да». Вы всегда будете говорить мне «да»».

Он нагнулся к ней и, наслаждаясь одержанной победой, поцеловал ее в первый раз.

Первый поцелуй вышел очень нежным. И тут же Гален обнаружил, каким магическим воздействием обладает мисс Хейли Морленд. Она целовалась совсем не так, как большинство других женщин; Она не покачнулась, не уцепилась за него, потому что у нее якобы закружилась голова, не прижалась «случайно» к нему, чтобы сильнее его соблазнить. Ее поцелуй совсем не походил на поцелуй леди, притворяющейся невинной девушкой. Это был настоящий поцелуй невинной девушки, пробующей впервые свои чары на мужчине. Их сила и обаяние были несомненны.

Никогда прежде он не ощущал ничего подобного. Хладнокровие оставило его. Кровь вскипела и бурной волной побежала по его жилам.

Поцелуй не содержал намека на мнимую скромность, на разыгранный испуг и желание прервать его. Это был не тот поцелуй. Она словно ощупывала его губы, пробовала их на вкус, и в какой-то миг Галену показалось, что он задохнется от огромного наслаждения, охватившего его.

Язык у нее был словно шелковый. Он касался его, играл с ним, испытывая не меньшее наслаждение, чем она. Галену хотелось вызвать у нее большее доверие, пробудить уверенность в собственных силах.