Рене Бернард - Водоворот страсти

Баскомб кивнул и, взяв шампанское с подноса, который держал проходивший мимо лакей, протянул бокал Галену.

— В таком случае давайте, Хоук, выпьем за дружбу.

Гален даже не пошевелился.

— Я ведь говорил, что не пью.

— Сделайте сегодня исключение. Такое хорошее общество и такой чудесный вечер, — весело настаивал Герберт, даже не заметивший, как в воздухе повисло неприязненное напряжение.

— Всего доброго. — Гален, нахмурившись, повернуться к дамам, намеренно игнорируя обоих мужчин. — Надеюсь, что вскоре мы снова увидимся.

Он взял руку Хейли и, склонившись, поцеловал, метнув исподлобья на нее нежный взгляд.

— До скорой встречи.

Он выпустил ее руку и, не говоря больше ни слова, пошел прочь.

Наступила долгая томительная пауза. Тетя Элис первая прервала затянувшееся молчание.

— Какой он все-таки вежливый джентльмен, — обронила она, притворяясь, что не замечает раздражения, написанного на лице мистера Баскомба. — Как он напоминает мне моего мужа, храни Господи его душу!

— Чем же напоминает? Неужели ваш муж был таким же скучным и угрюмым трезвенником? — съязвил Басомб, но тут же опомнился. — Прошу извинить меня. Дело в том, что мне крайне любопытно узнать, что делал истер Хоук в Индии, когда там произошло восстание, и держится очень замкнуто и ничего не рассказывает о событиях, по крайней мере не всем.

— Зато он с удовольствием беседуете мисс Морленд, — очень некстати влез, в разговор Герберт. — Они секретничают и шепчутся словно маленькие дети.

— В самом деле? Не расскажете ли, мисс Морленд, какие же это секреты?

Хейли уже надоел такой разговор. Взглянув на тетю, она знала, что могла рассчитывать на ее поддержку, поэтому решила — пора дать отпор столь неприличной настойчивости. С треском закрыв веер, Хейли резко ответила:

— Если я заслужила доверие мистера Хоука, то это вовсе не дает вам права, мистер Баскомб, думать, что я могу злоупотребить им под давлением вашей прихоти.

Увидев растерянное выражение на лице Герберта, она пришла в еще большее раздражение.

— Я немного устала, и мне хочется отдохнуть.

— Так… так рано? — Герберт совсем потерялся. — Но ведь вы даже не попробовали лососины, которую я принес.

— Пожалуйста, оставайтесь, мистер Трамбл, вечер замечательный, и грех лишать себя подобного удовольствия, — сказала тетя Элис, беря Хейли под руку. — Я поеду с племянницей и довезу ее до дома, а вы возвращайтесь попозже, когда вам будет удобнее. Все складывается как нельзя удачно, мне не надо придумывать благовидного предлога, чтобы доставить мои разболевшиеся кости домой до полуночи. Вы не против?

— Разумеется, нет. — Герберт вздохнул с явным облегчением. — Если нет возражений, то я останусь. Отдыхайте, мисс Морленд, вы действительно выглядите утомленной.

Хейли нахмурилась. Признаваться в том, какова истинная причина ее мнимого утомления, ей совсем не хотелось. Когда мистер Хоук удалился, она с трудом удержалась от того, чтобы не броситься вслед за ним.

— Хорошо, я не против. Развлекайтесь, мистер Трамбл. Всего доброго, мистер Баскомб.

Она присела в реверансе так; будто ноги не совсем слушались ее, а затем удалилась, поддерживаемая тетей Элис.

Они уже успели довольно далеко отъехать от особняка Марчфилда, но тетя Элис все еще хранила молчание. Однако Хейли знала, что терпения у ее наперсницы хватит ненадолго. Так оно и случилось.

— Да, какой интересный вечер. — Тетя Элис первая прервала молчание.

Хейли кивнула, боясь, как бы ее согласие, выраженное вслух, не прозвучало слишком живо.

— Мне нравится мистер Хоук, — продолжала развивать свою мысль тетя Элис, нисколько не обескураженная молчанием Хейли. — Заметь, что не только благодаря его удивительным глазам! Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что он ударит мистера Баскомба, и, между прочим, это скорее говорит в его пользу, а не против.

У Хейли рот открылся от удивления.

— Тетя Элис?!

— Перестань! Ты же сама все видела. Должно быть, ты тоже втайне надеялась увидеть, как этот занесшийся хлыщ получит по заслугам.

— С какой целью ты мне это говоришь? — Хейли не могла сдержать лукавой улыбки. Какое это было бы восхитительное зрелище! Баскомб своим огромным задом падает на пол, причем на виду у всех. — Я ничего не хочу слышать о мистере Хоуке.

— Понятно, — вздохнула тетя Элис, расправляя накидку. — Ну что ж, молодая леди имеет право держать свои мысли при себе.

Хейли хотела было заметить, что она нисколько не думает об этом человеке, но не решилась.

— Благодарю.

Возникла пауза, но весьма короткая.

— Думаю, мистер Хоук самый приятный джентльмен из всех, которых я когда-либо видела. Знаешь, у меня наметанный глаз на такие дела.

— Тетя, разве мы не договорились больше не обсуждать мистера Хоука?

— Нет, мы согласились, что ты не будешь говорить о нем. Я же не давала таких обещаний. — Тетя Элис поправила локоны и перо в прическе. — Я уже в таком возрасте, что имею полное право говорить все, что мне вздумается.

Хейли скрестила руки и поглубже забилась в угол кареты, как бы давая понять, что не хочет больше разговаривать.

Тетя Элис улыбнулась в темноте.

— Перестань. Лучше сознайся в том, что он тебе нравится.

— Ни за что! Я ведь помолвлена… и скоро свадьба. Или ты забыла о таком пустяке?

— Ни о чем я не забыла, дорогая, — усмехнулась тетя Элис, а затем прибавила, но уже не насмешливо, а серьезно: — Я не забыла, какой раньше ты была веселой и шаловливой девочкой. Потом я еще долго замечала счастливый блеск в твоих глазах, напоминавший мне ту девочку, которая, подобрав юбки, бежит по полю, сияя от радости. Как беда все меняет!

— Если это очередная жалоба на несчастья, то я…

— Да, мой брат разорил тебя, он причинил тебе слишком много зла, ты этого не заслужила, Хейли. — Тетю Элис словно прорвало. — Ты сполна заплатила за чужие ошибки, вот поэтому теперь ты такая практичная и расчетливая. Клянусь, у меня, сердце обливается кровью, глядя на тебя.

— О, — раздался в ответ еле слышный вздох.

— И вот ты помолвлена. Дорогая, если вдень свадьбы ты меня о чем-нибудь попросишь, то я готова на все — размахивать флагом или стоять на ушах! — Тетя вдруг привстала и села рядом с Хейли. — Но что, если в день свадьбы ты не сможешь быть такой же счастливой и веселой, как та беззаботная девочка из далекого детства?

Хейли прижалась щекой к плечу тети.

— Тетя, ты такая же мечтательница, как и отец.

— Я — компаньонка, и, как каждая компаньонка, я кое-что разузнала. Мечтательница я или нет, но я достаточно пожила на свете, чтобы вовремя дать нужный совет.