Диана Гамильтон - Пылкий испанец

Правда, он уже говорил с обезумевшей от горя Софи и все знает. Судя по тому, как Диего с ней обращается, он с облегчением отделается от нее. Звонок Софи только ускорил события: просто все произошло на несколько часов раньше.

От одной только мысли, что ей предстоит проститься с Диего, Лизе хотелось упасть на постель и расплакаться. Она поняла, что потеряла его.

Но она еще может попросить у него прощения, сказать ему, как сожалеет обо всем: от своего отвратительного поведения пять лет назад до недавней вспышки ревности.

Лиза всхлипнула, когда Диего вошел в комнату.

До того как она успела сказать ему, что ужасно обо всем сожалеет, Диего спокойно произнес:

— Я сожалею. Его семья и ты… вам, наверное, очень тяжело.

Проявленное им сочувствие усилило ее боль. Лиза ощущала себя такой эгоисткой! Ведь она плачет из-за того, что не сможет теперь заставить Диего снова полюбить ее, когда ее лучший друг находится на грани смерти.

Лиза вспомнила, как заботился о ней Бен, когда умерла ее мать, а отец почти отрекся от нее.

Лицо Диего ничего не выражало. Он спросил:

— Ты любишь его?

Лиза опять поймала себя на том, что думает только о своих отношениях с человеком, которого будет любить до конца своих дней. Это заставило ее с трудом выдавить из себя:

— Конечно.

Глаза Диего заблестели, сбылся его самый страшный ночной кошмар.

Сколько еще времени Лиза собиралась притворяться, ложиться с ним в постель даже после того, как он, ощутив укол совести, сказал, что она может уйти? Как долго это продолжалось бы, если бы тот, кто планировал вместе с ней получить как можно больше денег, человек, которого она, возможно, любила, не позвал бы ее к своему смертному одру?

Подойдя к двери, Диего обернулся. Увидев, как Лиза оплакивает другого, он почувствовал острую боль в сердце. Последние слова, предназначенные для его лживого падшего ангела, он произнес преувеличенно спокойным голосом:

— Мануэль отвезет тебя в аэропорт.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Лизе повезло с самолетом. Она вошла в главное здание больницы на трясущихся ногах. Бен удачно перенес операцию.

Даже если бы он чувствовал себя лучше и к нему пускали посетителей, ей не разрешили бы увидеться с ним: было слишком поздно. Правда, она могла узнать что-нибудь о его состоянии. Лиза не была его близкой родственницей, но кто-то должен дать ей информацию.

Если бы с ней был Диего, он все узнал бы. Диего располагал к себе людей. Она должна перестать думать о нем, винить себя в том, что произошло. Иначе просто не сможет пережить разлуки с ним.

Лиза подошла к автоматическим дверям и увидела, что из них выходят Клейтоны: Онор, Артур и Софи.

После звонка Софи она знала, что в случившемся они винят ее. Для встречи с ними Лиза должна была собрать всю свою смелость. Подойдя к ним, она увидела, что у Онор красные от слез глаза, а губы Софии нервно подрагивают.

— Как он? — с тревогой спросила Лиза, готовясь услышать худшее.

— Операция, слава богу, прошла удачно. Он, скорее всего, всю оставшуюся жизнь будет хромать, но ногу удалось спасти, — ответил отец Бена. Артур говорил с трудом.

— Бен выздоровеет?

— Он еще под наркозом. Нам разрешили только взглянуть на него, — сказала его мать. Онор Клейтон сильно постарела. — Завтра, если все будет хорошо, нам разрешат остаться у него подольше. Хорошо, что ты приехала так быстро.

Лиза была очень признательна Онор Клейтон за слова благодарности.

Легкая юбка и короткий топ, в которые Лиза была одета, совсем не подходили для прохладной английской весны.

— Мы не можем вечно здесь стоять. Становится холодно, — попыталась пошутить Онор. Мы убедили Софи пожить с нами, пока Бен в больнице. Ты тоже можешь остановиться в своей старой комнате.

Лиза нахмурилась. Как она смеет пользоваться их гостеприимством? Ведь они считают, что она стала косвенной причиной того, что произошло с Беном. Они слишком много перенесли, чтобы смириться с ее нежелательным присутствием.

— Пожалуйста, поехали с нами, — впервые заговорила Софи. — Мы хотим этого. Правда.

— Честно?

Софи энергично кивнула. Она не могла говорить: ее душили слезы. Артур взял чемодан Лизы и положил руку на ее плечо.

— Пойдем к машине. Нам незачем здесь оставаться. Мы ничего не сможем сделать. Нам всем нужно выпить.

Эта комната принадлежала Лизе во время школьных каникул, которые она проводила у Клейтонов после смерти матери, и в течение первого года ее работы в «Стиле жизни». Здесь ничего не изменилось: те же симпатичные обои, сочетающиеся с занавесками и покрывалом, тот же бледно-голубой ковер. Лиза раньше думала, что Онор сменила обстановку после того, как они с Софи, пытаясь проявить свою независимость, несмотря на протесты Бена, переехали в съемную квартиру.

Лиза открыла чемодан и стала искать косметичку. Она чувствовала, что смертельно устала.

Вечер оказался напряженным. Артур отвечал на нескончаемые телефонные звонки людей, которые беспокоились за Бена и узнавали, как он. Лиза и Онор отправились в кухню, чтобы подогреть суп и сделать тосты. Софии достала бутылку пива и налила каждому по большой кружке.

Разговаривали за столом о случившемся с Беном.

— Он обгонял грузовик по встречной полосе и врезался в шедший навстречу фургон. Онор сильно дрожала, ее рука тряслась, когда она поднесла кружку к губам. — В полиции сказали, что, если бы он не сумел свернуть в последний момент, могло быть намного хуже. Водитель фургона почти не пострадал. Но Бен в этот раз не застегнул ремень безопасности. Я не могу понять почему. Он всегда был очень осторожным.

Лиза поймала взгляд Софи. Она знала, о чем думала ее старая подруга. Сестра Бена сжала губы и заплакала.

— Джеймс должен скоро позвонить. — Софии взглянула на часы. — Он на практике. Он ничем не мог помочь Бену. Но я обещала звонить и все рассказывать ему по телефону.

Лиза помогла Онор на кухне и направилась в свою комнату.

Сейчас, когда Лиза осталась одна, она вновь мысленно вернулась к собственному несчастью. Она понимала, что это эгоистично, но ничего не могла с собой поделать. Что Диего думает о ней? Поверил ли он в глупую ложь, которую нечаянно услышал? Что пришло ему в голову, когда он заметил, как она расстроилась, узнав о несчастном случае с Беном?

Лиза и правда ужасно огорчилась. Бен для нее был самым дорогим и старинным другом. Диего не знал этого и не мог понять, что она, разговаривая с Софи, считала виноватой в случившемся только себя. Подруга призывала к ее чувству ответственности, стараясь убедить ее срочно вернуться в Лондон, потому что Бен ждал ее. Диего не знал всего этого, а если бы и узнал, то вряд ли смог бы понять.