Марта Поттерс - Право на любовь

Сьюзен негромко засмеялась. Она слишком хорошо помнила свой испуг.

— Спасибо тебе.

— Ты уверена? Я хочу сказать… — Он осекся.

— Абсолютно уверена, — сказала Сью.

Несколько минут Марк молчал. И Сьюзен опять подумала, что такого человека она до сих пор не встречала. Кто из мужчин добровольно отказался бы от возможности устроить свое счастье и согласился бы жениться на нелюбимой женщине только для того, чтобы помочь ей сохранить ребенка?

Сьюзен была уверена: если бы ситуация повторилась и она обратилась с этой просьбой к Питу, тот наверняка послал бы ее куда подальше.

— Не обязательно придумывать имя прямо сейчас, — сказала она, видя, что Марк задумался.

— Что ты скажешь, если мы назовем его Родериком? — наконец спросил он.

— Родерик… — повторила Сьюзен. Это имя сразу же пришлось ей по душе. — Оно для тебя что-нибудь значит?

Он кивнул.

— Так звали моего отца. Родерик Маршалл, — сказал Марк. — Он умер, когда мне было шесть лет. — В его голосе слышалась давняя боль.

— Мне очень жаль. Извини… Я не хотела вызывать воспоминания, которые причиняют тебе боль. — Сьюзен захотелось протянуть руку и разгладить скорбные морщины, появившиеся на его лице.

— Мои отец и мать погибли в железнодорожной катастрофе, — продолжил Марк. — Они ехали на свадьбу к родственникам. А меня оставили с приходящей няней… — Он сделал паузу. — Я помню… Незадолго до их отъезда мать сказала, что скоро у меня появится брат или сестра.

— Она была беременна?

Марк кивнул.

— О Боже…

Наступила долгая пауза.

— Ты хотел брата или сестру? — наконец мягко спросила Сьюзен. Она отдала бы все на свете, лишь бы узнать, каким был Марк в детстве.

В улыбке Марка сквозила печаль.

— Я всегда хотел брата. Мне не слишком нравилось быть единственным ребенком, — признался он. — Я завидую тебе. Ты росла с двумя братьями. Было с кем поиграть.

— И подраться, — добавила Сьюзен, пытаясь развеселить его. Это было только предположение, но ей казалось, что Марк хотел, чтобы у Кэрол тоже был брат или сестра. Может быть, поэтому он и согласился жениться на ней?

— Если тебе не нравится имя Родерик, я…

— Мне очень нравится имя Родерик, — заверила его Сьюзен и заметила, что глаза Марка вспыхнули от удовольствия. — А что ты скажешь, если полностью его будут звать Родерик Аластер Бейкер-Маршалл, в честь двух наших отцов?

Марк улыбнулся.

— По-моему, замечательно. Но ты уверена, что не хочешь дать мальчику имя его биологического отца? — деланно небрежным тоном спросил он.

Сьюзен покачала головой.

— Пит не хотел детей… И даже спрашивал, уверена ли я, что это его ребенок, — с ноткой горечи добавила она. — Когда я сообщила его родителям о своей беременности, они задали мне тот же вопрос. Именно поэтому я так поразилась, что они решили судиться со мной за опеку над внуком.

— Наверно, им захотелось показать свою власть, — сухо ответил Марк. — Кстати, об иске, — после паузы продолжил он. — О том, чтобы в среду лететь в Лондон, теперь не может быть и речи. Завтра утром я позвоню адвокату и объясню, что у тебя родился ребенок. Это слегка собьет с них спесь.

— Марк, ты уже и так очень много сделал. Я просто не знаю, как…

— Перестань, — ответил он. — Слушай, мне действительно пора. У меня есть несколько вызовов на вторую половину дня.

— Ах да, лечебница… Как ты справишься?

Марк подошел к кровати.

— Ничего, бывало и хуже, — сказал он ей. — Кэрол осталась у Вайолетт, а Эми освободилась и по крайней мере несколько дней сможет помогать мне. Я дам еще одно объявление в газету. А пока не появится замена, как-нибудь справимся… — Он коротко улыбнулся. — Спасибо.

— За что? — удивилась Сьюзен.

— За то, что попросила меня дать ребенку имя, — довольно ответил он.

Сьюзен проглотила тугой комок, внезапно подступивший к горлу.

— Тебе придется быть его отцом. По крайней мере, до тех пор пока…

Улыбка Марка тут же увяла.

— Пока не отпадет необходимость в нашем фиктивном браке, — закончил он начатую Сьюзен фразу. А затем стремительно повернулся и вышел.

После ухода Марка ее посетил доктор Уорбертон и сообщил, что, хотя ребенок чувствует себя хорошо, ему придется пробыть в больнице, пока не пройдет младенческая желтуха и мальчик не начнет набирать вес.

Что же касается самой Сьюзен, то она совершенно здорова и нет причин держать ее в больнице. Он посоветовал Сьюзен поговорить с сотрудниками отделения для новорожденных, получить у них график кормления и приходить прикармливать ребенка грудью.

После ухода доктора Уорбертона Сьюзен немного подремала, а потом вернулась в отделение для новорожденных. Медсестры стали уговаривать ее дать ребенку грудь в дополнение к смеси, которой малыша кормили из бутылочки.

Сьюзен смотрела на спящего мальчика и чувствовала, что ее глаза полны слез.

— Ну, малыш, должна сказать тебе, что отныне твое имя Родерик Аластер Бейкер-Маршалл. Что ты об этом думаешь? Лично я думаю, что самое страшное уже позади, — продолжила она. — Но чувствую, что нас с тобой ждет еще немало трудностей. Я никогда не была матерью и ничего в этом не смыслю. Конечно, на первых порах я буду делать ошибки, но хочу, чтобы ты знал одно: я буду любить тебя всем сердцем и сделаю все от меня зависящее, чтобы…

— Что ж, я вижу, ты на правильном пути. — Знакомый голос заставил ее вздрогнуть.

Она подняла глаза и увидела стоявшего рядом Марка. Сьюзен слышала, что дверь палаты открылась, но была уверена, что это пришла одна из медсестер. Щеки молодой женщины разрумянились от смущения.

— Это такая ответственность… Я не уверена, что справлюсь, — принялась защищаться она.

— Почему ты так говоришь? — мягко спросил Марк.

Сьюзен пожала плечами.

— Может быть, потому что всегда думала только о собственной карьере. Брак и семья значили для меня не слишком много. То есть… я думала, что в один прекрасный день мы с Питом поженимся, но никогда не мечтала о детях… Я не так уж много общалась с младенцами, — чуть погодя продолжила она. — Ну да, я держала на руках детей моих подруг, но это продолжалось всего несколько минут. Они такие крошечные, такие беспомощные… Мне было с ними страшновато и неудобно, и в конце концов я пришла к выводу, что у меня нет материнского инстинкта.

Марк сел рядом.

— А мне сдается, что с материнским инстинктом у тебя все в порядке. Родерик скоро об этом позаботится, — с улыбкой сказал он. — Да и я помогу. По крайней мере, до тех пор пока Макдермотты от тебя не отстанут и ты не почувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы жить самостоятельно.