Марси Бэннет - Венчальная свеча

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОИ НЕВЕСТЫ – гласил крупно набранный заголовок, а следовавший за ним текст состоял в основном из домыслов, жидко разбавленных фактами.

Патриция втянула голову в плечи, когда такси затормозило у ворот. К счастью, представители прессы уже разошлись.

Впустив девушку в дом, Майлз бегло осмотрел ее с головы до ног и спросил, не голодна ли она. Услышав отрицательный ответ, он направился было в свою комнату, но Патриция остановила его, показывая газету.

– Зря я отправилась гулять, не дождавшись их ухода, – посетовала она. – Но может быть, теперь, заполучив этот снимок, они оставят меня в покое?

– Сомневаюсь. – Он помолчал. – Уже несколько газет заинтересовались нашей историей и хотят ее купить.

– И что вы им ответили? – поинтересовалась она. – Что моя личная жизнь не продается.

– Вы уже ужинали?

– Я сделал себе яичницу. У меня не было уверенности, что ты вернешься, – признался он.

Обстановка мгновенно сделалась неестественно-натянутой.

– Я хочу позвонить Жану-Луи, – объявила Патриция. – Спокойной ночи.

Однако, дозвонившись до поместья на средиземноморском берегу, она услышала, что все отправились на какой-то фуршет. Интересно, задумалась девушка, как воспринял бы Жан-Луи известие о ее интимной близости со своим соперником? Скорее всего, без скандала, но... Не хватало еще испытывать на прочность чувства жениха!

Патриция приняла горячую ванну, чтобы расслабиться, после чего, розовая и благоухающая, устроилась в постели с журналом мод в руках. Но даже мысль о том, что теперь она может позволить себе любой из этих шикарных туалетов, не могла сейчас захватить ее: девушка напряженно прислушивалась.

Чтобы попасть в свою спальню, Майлзу нужно пройти мимо ее двери, которая не запиралась на замок.

Дом постепенно погружался в сон, и приходилось напрягать слух, чтобы уловить последние звуки замирающей жизни. Наконец внизу тихо закрылась дверь, и на устланной ковром лестнице послышались мягкие шаги. Щелкнул выключатель, скрипнула старая половица, и осторожный шорох стал приближаться.

Чувства Патриции были обострены до предела, как у зверька, почуявшего опасность и притаившегося в траве. Неужели войдет? Неужели он думает, что, рассказав ей об их сексуальном контакте, тем самым получил право на притязания такого рода?

Шаги замедлились и смолкли. Патриция оцепенела, прекрасно понимая, что в доме, кроме них, никого нет, а до ближайших соседей не докричишься. Но вскоре послышался удаляющийся звук шагов, и девушка откинулась на подушки с глубоким вздохом облегчения.

Патриция проснулась рано и тут же поняла, что больше не уснет. Решив освежиться в бассейне, она натянула купленный в городе новый купальник и накинула сверху легкий халат. Осторожно повернув дверную ручку, чтобы не разбудить Майлза, девушка выскользнула из спальни и легко сбежала вниз.

На цокольном этаже почему-то горел свет. Замедлив шаг, она стала осторожно пробираться вперед. До нее донесся слабый плеск, и, выглянув из-за колонны, она увидела, что ее опередили.

Майлз разрезал воду мощным классическим кролем, легко и изящно разворачиваясь у стенки. Плавок на нем не было. Понимая, что надо как можно скорее убираться отсюда, Патриция тем не менее продолжала заворожено разглядывать его великолепно сложенное тело, любоваться игрой воды и света на загорелой коже. Наконец Майлз отплыл в дальний конец бассейна и вышел из воды. Немного постояв спиной к ней, он подошел к полотенцу, небрежно перекинутому через спинку стула.

Вытирался он излюбленным мужским способом – пропустив полотенце за спину на манер жгута и энергично массируя им плечи и торс. Его движения были настолько естественными, а тело таким прекрасным, что девушка не могла заставить себя отвести взгляд. Но отчего его вид вызывает учащенное сердцебиение, ведь она не впервые видит своего экс-любовника обнаженным? Их тела соприкасались раньше, и чувственное наслаждение, которое дарил этот мужчина, должно быть ей хорошо знакомо. При этой мысли кровь бросилась в лицо Патриции и дыхание стало прерывистым.

Майлз повернулся лицом к ее укрытию, и она поспешно ретировалась в свою комнату. Все еще дрожа от непонятного возбуждения, девушка медленно сняла купальник и переоделась в обычное платье.

Спустя полчаса они столкнулись на кухне.

– Сегодня моя очередь готовить завтрак, – заявила Патриция с вежливой улыбкой. – Как насчет омлета?

– То, что надо. Спасибо.

Майлз уселся за стол, наблюдая, как она возится у плиты.

– Вы никогда не читаете, скажем, газет воскресным утром? – бросила девушка через плечо.

– Тебе не нравится, когда на тебя смотрят?

– Готовить омлет, как полагается, – дело тонкое, и тут нельзя отвлекаться, – пояснила она.

– Разве я тебя отвлекаю?

Патриция вспомнила его обнаженное тело и заметно дрогнувшим голосом ответила:

– Еще как. – Она была почти уверена, что Майлз уцепится за ее слова, но этого не случилось.

– Раз омлет тоже можно сглазить, я пошел за газетой, – развел он руками.

За завтраком Патриция поинтересовалась, догадывается ли он, куда бы ей сегодня хотелось пойти.

– Магазины закрыты, – принялся рассуждать он, – что меня, кстати, радует...

– Помните, вы обещали взять меня в офис компании «Кейн и Шандо»?

– Но в воскресенье там нет никого из персонала, – возразил Майлз.

– Вот и прекрасно. По крайней мере, никто на меня не будет пялиться.

– Опять не хочешь отвлекаться? – усмехнулся он. – Что ж, едем сейчас же.

Административное здание компании «Кейн и Шандо» располагалось в одном из старинных кварталов Сити. Каблучки Патриции застучали по мраморному полу, и гулкие коридоры ожили от их веселой дроби. Трогая потемневшие от времени стены, девушка воображала себя в Сити времен Диккенса.

– Мы уделяем большое внимание зарубежным рынкам, – пояснял тем временем Майлз. – И постоянная связь с заказчиками и партнерами просто необходима.

– Компания растет?

– Да, и весьма динамично. Нам посчастливилось устоять во время экономического спада и при этом поглотить ряд разорившихся фирм. В результате многие люди сохранили рабочие места...

Да, дела у Майлза Кейна шли хорошо. А вот личная жизнь не заладилась, и только ли в везении здесь дело? – думала девушка.

Они поднялись по широкой деревянной лестнице на четвертый этаж, где размещались кабинеты руководства. Майлз показал девушке свой офис с простой табличкой «Кейн» на двери, за которой скрывались, однако, настоящие апартаменты: из рабочего помещения можно было попасть в нечто вроде комнаты отдыха с мягкими креслами, кофейным столиком, баром и буфетом.