Энн Мэтер - Прелюдия к очарованию

Проходивший мимо Тони Брайтуэйт задержался у ее стола.

– Привет, красавица! – проговорил он, усмехаясь. – Отчего такая печальная? Или наша дикая кошка опять досаждает тебе?

– Элеонора? – заставила себя улыбнуться Санча, преодолевая тревожное настроение. – Вовсе нет! Я просто задумалась и все.

– Конечно, напряженная работа мысли отразилась на твоем лице, – продолжал подшучивать Тони. – Послушай, с тех пор нам больше не пришлось работать в паре. Как ты смотришь на то, чтобы в порядке компенсации вместе пообедать?

– Пообедать? – широко раскрыла глаза удивленная Санча.

– Да, пообедать! Сегодня. Что ты на это скажешь? – небрежно прислонился к ее столу Тони.

Заколебавшись лишь на мгновение, Санча ответила:

– Идет, Тони, с удовольствием пообедаю с тобой.

– Прекрасно. – Он дернул Санчу шутливо за прядь волос и проследовал в кабинет Эдуардо.

Приняв решение, Санча ощутила сильнейшее беспокойство, голова отказывалась сосредоточиться на чем-либо конкретном. Ее страшили возможные последствия собственных поступков, и хотя можно было сколько угодно убеждать себя в том, что, уславливаясь о встрече, граф не спросил, свободна она или нет, и что, следовательно, она вполне могла принять приглашение Тони, ее тем не менее не покидало чувство ужасной вины, от которого невозможно было избавиться никакими самооправданиями.

Тони зашел за Санчей в половине первого. В серых брюках и в голубой рубашке с коротким рукавом он выглядел молодым и очень симпатичным. К тому времени Санча была уже сама не своя от волнения, и хорошо, что Тони не стал пристально вглядываться в ее лицо, прежде чем обнять ее, как бы между прочим, за плечи.

На улице их встретили жара и яркое солнце, и Санча торопливо водрузила на нос солнечные очки, стараясь не смотреть слишком заметно по сторонам. Не подозревая об обуревавших Санчу страхах, Тони рассказывал о новом фотоаппарате, который он видел на выставке фотографического оборудования, – с необыкновенно сильным телеобъективом, позволяющим делать снимки с очень большого расстояния.

Они благополучно миновали зеленый скверик перед редакционным зданием, и Санча уже начала думать, что все ее тревоги были напрасными, но в этот момент она увидела графа. Он стоял возле фонтана, как и в первый раз.

В черных брюках, замшевой жилетке такого же цвета и в алой рубашке, – которая на любом другом выглядела бы вызывающе и помпезно, – он казался таким потрясающе красивым и таким близким, что у Санчи защемило сердце.

«О, Боже, – подумала она в отчаянии, – зачем он заставляет меня так страдать? Почему я не могу признать тот факт, что он просто хочет позабавиться мною, как уже забавлялся с множеством женщин, и выбросить его из головы?»

Санча напряженно ждала, что граф предпримет. Постарается ли он притвориться, будто их не заметил или только поздоровается и удалится? Какой-то из двух вариантов ему придется выбирать. А потом… Санча упрямо тряхнула головой.

Нет. О том, что будет «потом» она думать не станет.

Однако граф, как всегда непредсказуемый, поступил совсем иначе, не так, как ожидала Санча. Она строила предположения, не учитывая многолетнее дворянское воспитание в духе высокомерия и самонадеянности, и кроме того, ей следовало помнить, что тягаться с графом ей не под силу.

Когда они приблизились и Тони узнал, кто перед ним, граф, остановив обоих, спокойно и вежливо сказал:

– Здравствуйте, мистер Брайтуэйт.

– Здравствуйте, синьор, – ответил Тони также учтиво, неуверенно взглянув на Санчу. – Прекрасный день сегодня.

– Вы правы! День очень хороший, – охотно согласился граф и перевел взгляд на Санчу. – А я жду вас, синьорина.

Санча изо всех сил старалась сохранить хладнокровие.

– Вы меня ждете? Почему? – спросила она, глядя на него с вызовом, но он остался невозмутимым.

– Разве вы забыли? Ведь мы условились вместе пообедать, – проговорил граф.

Тони был буквально огорошен; его рука сама собой соскользнула с плеч Санчи.

Девушка покраснела. Она никогда бы не поверила, что граф в состоянии так открыто предъявить свои права, и теперь, когда он это сделал, Санча смутилась.

– Сожалею, синьор, – наконец сказала она, – но я уже договорилась пообедать с мистером Брайтуэйтом.

На графа эти слова никак не подействовали.

– Не сомневаюсь, мистер Брайтуэйт поймет, если я скажу ему, что специально отложил все другие дела, чтобы встретиться с вами сегодня, синьорина. Разве я не прав, мистер Брайтуэйт?

Санча с мольбой смотрела на Тони, но тот лишь смущенно пожал плечами.

– Конечно, синьор. Мы с Санчей можем пообедать вместе и завтра…

– О нет! – Санча сжала ладонями виски. – Тони, не уходи. Мне жаль, синьор, но я не могу принять ваше приглашение.

Глаза графа угрожающе сузились.

– Напротив, синьорина! Вы не только можете, но и обязательно примите!

Растопыренной пятерней Тони по-мальчишески откинул назад волосы.

– Послушай, Санча, – проговорил он смущенно. – Граф Малатеста – очень занятой человек, и нельзя допускать, чтобы он нарушал свой распорядок…

Санча с беспомощным видом сжала кулаки. Было абсолютно невозможно объяснить Тони, почему ей так необходимо, чтобы он остался. В графе он видел незаурядную личность, которая превосходила его самого во всех отношениях. Тони и в голову не приходило задуматься над тем, не пытается ли Санча дать ему понять, что она не желает идти в ресторан с графом. Вместо этого он небрежно махнул рукой и успокаивающе похлопал Санчу по плечу.

– Потом увидимся, козлик, – заметил он, подмигивая, и Санча молча стояла и наблюдала, как Тони, распрощавшись с графом, удалился.

После его ухода какое-то мгновение царила мертвая тишина, потом граф взял Санчу за руку и, невзирая на ее робкое сопротивление, повел вокруг фонтана и далее через площадь. Санча шла с угрюмым видом, но граф не обращал на нее внимания. Когда они, лавируя между группами пешеходов, достигли моста Риалто и когда Санча начала гадать, куда же граф ее ведет, он остановился перед одним из самых дорогих ресторанов Венеции. Парусиновые навесы защищали от яркого солнца расположенный на первом этаже бар; на втором этаже разместился ресторан с обширной террасой. Высокий потолок главного зала был украшен художественной резьбой. Именно туда и повел граф Санчу, перекидываясь словами с другими посетителями, мимо которых они проходили, поднимаясь по лестнице. А когда они вошли в ресторан, их приветствовал сам метрдотель.

Санча пришла в ужас. Это было то место, куда приходили днем пообедать в шелках и жемчужных ожерельях, но уж никак не в простой кофточке и обыкновенной плиссированной юбке. Граф, разумеется, держал себя совершенно непринужденно. В любой одежде он выглядел элегантным.