Генриетта Рейд - Продается поместье с невестой

— Замуж? За кого? — спросила она.

— За Клайва! За моего племянника Клайва Рэнкина, вот о ком я толкую. А ты думала, кого я имею в виду?

Девушка немного оправилась от бестактности хозяина и ответила несколько резко:

— Вы не имеете права говорить мне подобные вещи. Конечно, я не выйду за него замуж, и это не ваше дело.

В его голубых глазах замелькал шаловливый огонек, и он произнес:

— Хорошо, что ты не теряешь присутствия духа. Я поначалу счел тебя кисейной барышней, а Клайву нужна женщина ему под стать. Уж слишком своевольный.

— Полагая, что мы с вашим племянником собираемся пожениться, вы сильно заблуждаетесь, — твердо сказала девушка.

— Вовсе нет, — ответил старик. — Клайв не проделал бы весь этот путь, чтобы провести время. Он не относится к людям, которые совершают поступки без видимых на то причин.

— Мы ездили в Лондон за подарком Люсиль, у машины колесо лопнуло.

— Правдоподобный рассказ, — усмехнулся старик, — Клайв, конечно, все заранее спланировал, включая подарок для девочки. Кстати, как поживает этот чертенок? Непривлекательная обезьянка, но довольно напористая! — сказал он. — Удивительно, что Клайв принимает в ней такое участие. Сложно поверить, что он купил загородный домик в надежде перевоспитать эту ужасную девочку. В ее жилах наверняка течет дурная кровь!

Труди с удивлением воззрилась на генерала:

— Но она же дочь вашего второго племянника, разве нет?

— Глупости, — ответил старик. — Нет здесь никаких родственных уз! Филипп удочерил ее незадолго до того происшествия, и, насколько мне известно, она и не подозревала, что приемная, пока кто-то не проболтался. Ужасная была авария, — добавил он.

— Мне не совсем ясно, — быстро проговорила Труди. — Вы хотите сказать, что Люсиль не дочь брата Клайва?

— Конечно нет, — хмыкнул старик. — У Филиппа с супругой никогда не было детей. Люсиль удочерили незадолго до аварии. Затем какой-то идиот проболтался, что она не их ребенок. Если хочешь знать мое мнение, с этой дикаркой надо что-то делать. Для девочки было большим ударом узнать после смерти родителей, что они таковыми вовсе не являются. От такого любой слетит с катушек!

Вот так просто объясняется замечание Люсиль о том, что Филипп и его жена не были ее родителями!

— Ага, а у тебя были собственные соображения по этому поводу! — Проницательные голубые глаза победно смотрели на девушку. — А ты подозревала, что девочка — нежелательное напоминание о его прошлых грехах, не так ли? Можешь выбросить подобные мысли из головы. Братья были очень близки, Клайв принял на себя заботу о ребенке, точно так же, как он стал заботиться обо мне, старом инвалиде. Кто, по-твоему, подарил мне это маленькое королевство? И кто мог нанять эту язву — няню Тоал? Уйдя в отставку, я остался без средств к существованию.

Некоторое время оба молчали, лишь генерал рассеянно барабанил пальцами по поверхности стола.

— Надеюсь, он все же не спутается с этой дамочкой Марчант!

— Вы знаете ее? — рискнула спросить Труди.

— Конечно, знаю. Вечно она вокруг Клайва увивалась, даже когда ее муж был жив. Глупый он был малый, много старше ее. Я так думаю, она вышла за него ради денег, а потом влюбилась в Клайва.

— Хотелось бы мне знать, любит ли ее Клайв?

— Хм, — задумчиво сказал генерал, — интересное предположение. Мой племянник не из тех, кто не умеет скрывать своих чувств, но перед тобой трудно устоять.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — сдержанно ответила девушка.

— Все ты понимаешь. Истинное происхождение Люсиль заставило тебя посмотреть на Клайва другими глазами. Я знаю, что ты за девушка — так же мало похожа на Валери, как гвоздь на панихиду! — Старик хихикнул.

Они были настолько поглощены беседой, что не услышали скрипа шагов Клайва по гравиевой дорожке.

— Если мы не отправимся прямо сейчас, не вернемся до наступления темноты. Мы с Труди породим массу скандальных слухов в Маркет-Брэдбери, если не будем вести себя осмотрительно!

Клайв странно улыбнулся, и Труди почувствовала острую боль от того, что он не придал этим словам никакого значения.

Глава 10

К тому времени, когда они достигли окраины Маркет-Брэдбери, почти совсем стемнело. Труди решила, что лучшего времени, чтобы сообщить Клайву о своей отставке, не найти. Устремив взгляд на дорогу, она скороговоркой произнесла заранее заготовленные слова, понимая, что он сочтет их нелепыми и неблагодарными.

Некоторое время Клайв хранил молчание, затем сбросил скорость и остановил машину у ворот, выходящих на поля. После чего повернулся к девушке.

— Давайте повторим все снова, — спокойно сказал он. — Должен признаться, я не понял истинного смысла ваших слов. Вы имеете в виду, что не придете только завтра, или намереваетесь вообще оставить работу?

— Оставить, — неуклюже произнесла Труди.

— Понятно. — Некоторое время он смотрел из окна машины на поле созревающей кукурузы. — Могу я поинтересоваться, что сподвигло вас на принятие такого решения? Уж не собрались ли вы замуж за этого достойного молодого человека, Ричарда Верлинга?

Уловив пренебрежительные нотки в голосе Клайва, Труди встала на защиту Ричарда:

— Почему вы всегда говорите о нем так, словно презираете его?

— Вы не ответили на мой вопрос, — настаивал Клайв.

Она повернула к нему свое решительное задиристое личико.

— С какой стати мне отвечать на него? — произнесла она. — Это не ваше дело.

— Напротив, — возразил он. — Будучи вашим работодателем, я имею право узнать мотивы, побудившие вас уйти.

— Вы надо мной смеетесь!

Клайв посмотрел на ее маленькое заостренное личико в сгущающихся сумерках, подавшись вперед, взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Почему бы и нет? — мягко произнес он. — Вы кажетесь такой юной, растерянной и ранимой. Все выдуманные вами причины будут незначительными. Но вы прекрасно помните, какой была Люсиль до того, как вы стали ее гувернанткой, вы также терпели меня, несмотря на мои странности.

— Все совсем не так, — неловко принялась оправдываться Труди. — Люсиль все сделала сама. Девочка во мне не нуждается, ее поведение на празднике урожая лишь подтвердило это.

— Понятно. — Клайв принялся задумчиво барабанить пальцами по рулевому колесу. — Так вы хотите чувствовать себя желанной и любимой! Именно поэтому бросаете работу, едва столкнувшись с первыми трудностями?

— Не совсем, — запинаясь, произнесла она. — Я в любом случае не могу оставаться на «Мызе».