Фиона Худ-Стюарт - Дикая штучка

— Понимаю, — ответила мадам. — И каким тебе видится ваше будущее?

— Думаю, мы будем жить раздельно, а через два года сможем подать заявление на развод. Только…

— Только — что, дорогая? Доверься мне, расскажи всю правду. Тебе станет легче, а вместе мы сможем найти решение проблемы.

— Мне трудно поверить, потому что… это было у нас только дважды… — пробормотала Габриэла, краснея, — но я жду ребенка.

— Милое мое дитя, теперь я понимаю твою печаль, — с сочувствием ответила мадам. — Тем не менее это чудесная новость, — она усадила свою воспитанницу в парчовое кресло времен Людовика XV, а сама села напротив.

— Так приятно понимать, что внутри меня есть новая жизнь, — тихо произнесла Габриэла, — но стоит мне подумать о будущем, представить себе жизнь без любви… Риккардо то приходит, то уходит, я не знаю, где он и с кем. Он будет открыто встречаться с женщинами, и в глазах общества я стану посмешищем. Я этого не вынесу, — Габриэла начала задыхаться, у нее кружилась голова. — Не о таком браке я мечтала.

— Ты абсолютно права. Такой брак — одно мучение. Но ты уверена, что он до сих пор любит эту женщину?

— Да, я видела их целующимися на том снимке.

— А… ты говорила ему о ребенке?

— Нет, — Габриэла решительно покачала головой. — Я ничего не сказала. Когда муж узнает о малыше, он отнесется ко мне с добротой и нежностью, я буду окружена заботой, но я хочу от него не этого, — она отвернулась, сдерживая слезы.

— Габриэла, можно я задам тебе личный вопрос? — мадам Делормэ внимательно наблюдала за своей бывшей ученицей.

— Конечно!

— Ты любишь своего мужа?

Габриэла поколебалась, затем посмотрела женщине в глаза и ответила «да», пытаясь справиться с болью, вызванной осознанием того, что это — сущая правда.

— Мы поженились в спешке и не по своей воле, но я люблю его. Вот почему мы должны расстаться, иначе наша жизнь станет кошмаром.

— Ладно, пойдем, посмотрим твою комнату. Когда разложишь вещи, сразу почувствуешь себя как дома, — директриса ободряюще улыбнулась.

Они вышли из гостиной и поднялись по лестнице на второй этаж. Прозвенел звонок с урока, и коридоры наполнились ученицами. Некоторые из них узнали бывшую выпускницу и подбежали к ней поболтать. Габриэла внезапно поняла, насколько повзрослела с тех пор, как покинула стены школы. С девчонками она вела себя уже не как приятельница, а как взрослая, умудренная опытом женщина.

Проводив Габриэлу в комнату, когда-то принадлежавшую мадам Шуасель, преподавательнице французского, мадам Делормэ вернулась в свой кабинет, села за стол и задумалась о судьбе беглянки. Наконец директриса приняла решение. Она потянулась за телефонной книгой и набрала номер графини Элизабет, с которой дружила уже много лет.

Возможно, вместе мы что-нибудь придумаем.

— Алло, Элизабет?

— Да. Это ты, Марианна?

— Как мило, что ты узнала мой голос.

— Конечно, разве можно не узнать голос одной из самых дорогих подруг? Как твои дела?

— Хорошо, но я звоню по поводу одной проблемы, касающейся твоей семьи.

— Да?

— Сегодня ко мне в школу приехала Габриэла.

— Слава богу! — воскликнула графиня. — Риккардо будет счастлив! Где он только ее не искал! Мы подозревали, что она направляется в Швейцарию. Мне следовало догадаться, что она поедет к тебе. Как она себя чувствует? Ты, наверное, слышала об этом пошлом снимке в газете? Ужасно, до какой степени опустилась пресса.

— Ужасно, до какой степени опустился женатый мужчина, — сухо ответила мадам Делормэ.

— Знаю, знаю, — согласилась графиня и тяжело вздохнула. — Но мужчины есть мужчины. Бедная Габриэла, мне так ее жаль. Я бы очень хотела, чтобы она вернулась. Мы изо всех сил скрываем ее отсутствие от прессы, хотя, конечно же, журналисты пытаются заполучить как можно больше скандальных подробностей. Я волнуюсь за Габриэлу. Как она? С ней все в порядке?

— И да, и нет. Я тоже за нее беспокоюсь. Она так похудела… Если бы я могла, я бы устроила нагоняй твоему племяннику!

— Поверь мне, я уже это сделала. И… не думаю, что все так просто, как кажется на первый взгляд.

— Неужели?

— Да. У меня сложилось впечатление, что вся эта история была подстроена бывшей любовницей Риккардо. Он уверяет меня, что разорвал отношения с ней, А эта мерзавка, скорее всего, решила отомстить. Риккардо немногословен, но мне показалось, что он безумно влюблен в свою жену, даже если сам этого до конца не понимает.

— Ну вот и пусть он несколько дней потоскует и подумает о своем поведении, а мы тем временем постараемся найти правильное решение в создавшейся ситуации.

— Мне будет тяжело молчать о местонахождении Габриэлы, ведь Риккардо сходит с ума без нее! Но… я понимаю, ты права. Марианна, наверно, мы с тобой всего лишь старухи, которые лезут не в свое дело, но я приложу все усилия, чтобы Габриэла и Риккардо были счастливы. Возможно, Гонсало Гимарез поступил правильно, обязав их пожениться. Ах, какой он был хитрюга… А какой красавчик! — добавила она с легкой грустью.

— Замечательно, тогда я буду держать тебя в курсе событий.

— Да, дорогая, только… Ты же знаешь, как мне трудно удержать язык за зубами!

Мадам Делормэ искренне рассмеялась.

— Обещаю не заставлять тебя слишком долго хранить эту тайну, но пусть у Риккардо все же будет время разобраться в своих чувствах. Он мужчина, а мужчины ценят трудности и не любят легких путей.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Услышав телефонный звонок, Эмброуз поспешила взять трубку.

— Алло?

— Ты видела вчерашние газеты? — грубо спросил Риккардо.

— Да, конечно. Это ужасно! Не могу представить, кто на такое способен. Отвратительно!

— Кем бы ни был этот человек, Эмброуз, уверяю тебя, он заплатит за вмешательство в мою личную жизнь и попытку расстроить мой брак.

— Твой брак? — блондинка не могла сдержать улыбку. — Хочешь сказать, Габриэла видела фотографии? Какой ужас! Мне так жаль, Рики.

Риккардо мгновение колебался.

— Из-за этого жена оставила меня. Я понятия не имею, где она, и очень за нее переживаю. Во всем случившемся я виню тебя.

— Меня? Но…

— Хватит играть в эти игры, Эм. Я знаю твои методы, знаю, как ты действуешь, когда хочешь чего-то добиться. Но я никогда не думал, что ты способна на низость, — холодно закончил Риккардо.

— Рики, ты все неправильно понимаешь! Я сама в ужасе! Я не могла отбиться от прессы! Я собираюсь вернуться в Мальдоравию. У меня же есть вилла — укромный уголок, где мы могли бы встречаться.

— Встречаться? Ты совсем с ума сошла? Я запрещаю тебе даже приближаться к границе Мальдоравии. Я искренне надеюсь, что в ту ночь мы виделись в последний раз. Больше наши пути не пересекутся.