Люси Эллис - Плененная невинность

— Я ненавижу Карло, — с жаром ответила Мэйзи, не зная, почему она решилась сказать об этом Алексею именно сейчас.

— Что он сделал? — Алексей пристально посмотрел на Мэйзи.

— Он — свинья. Он считает, что ты купил меня за деньги. С тех самых пор, когда он дал мне те идиотские кредитки и смартфон.

— Ты им даже ни разу не пользовалась.

— Я положила его в ящик. Мне он не нужен, — ответила Мэйзи, недовольная тем, что они говорят о ерунде вместо вещей, которые действительно важны.

— Можешь тратить эти деньги, душка. Я хочу, чтобы ты ни в чем себе не отказывала.

Мэйзи тяжело вздохнула:

— Я же тебе говорила, что мне не нужны твои дурацкие деньги.

Алексей открыл банковский счет на ее имя, но ни разу не подарил ей цветов. Сегодня приедут люди, и как же он представит ее? Как свою новую игрушку?

— Будешь готова к часу дня?

— А куда я денусь? Разве у меня есть выбор?

Он погладил ее подбородок, и она посмотрела на него.

— Я не раз тебе говорил — у тебя всегда есть выбор. Ты сделала свой выбор, решив быть со мной, и теперь я хочу, чтобы ты осталась верна своему выбору чуть подольше. — Он снял ее с коленей. — А теперь иди. С платьем тебе помогут — я об этом позаботился.

Мэйзи размышляла над этой таинственной фразой до одиннадцати утра. Когда она развешивала Костино белье после стирки, Мария позвала ее по внутреннему телефону. Она спустилась вниз в джинсах и потрепанной футболке, с волосами, собранными в хвост.

Приглашенная Алексеем женщина-стилист, наверное, получала за свою работу большие деньги, поэтому, едва поведя идеально подведенной бровью, она сразу же потащила Мэйзи наверх. Ее причесали, накрасили и одели в розовое платье из шелка и муслина с тонкими бретельками, плотно прилегающим лифом и расклешенным низом длиной до колена. На ногах у нее были серебряные сандалии, а ее волосы заплели в косы и убрали в прическу, выпустив несколько локонов, обрамлявших ее лицо. Ее глаза с изысканным макияжем стали похожи на бездонные озера, а ее губы были свежи, как лепестки розы.

Теперь Мэйзи поняла, что до этой минуты никогда не чувствовала себя красивой.

— Bellissima, — пробормотала помощница стилиста.

Мэйзи заморгала, сдерживая навернувшиеся слезы.

— Я никогда раньше не видела, чтобы мои клиентки плакали, — заметила стилист, осторожно промокая ресницы Мэйзи.

Но Мэйзи не трогало ни платье, ни макияж, ни ее нынешний вид — она думала, что если Алексей увидит ее такой, он останется с ней чуть подольше, и, возможно, она сможет отучить его от привычки обращаться с женщинами как с дорогими игрушками.

Мэйзи укрылась под палубой, чтобы ветер не растрепал ей волосы во время поездки на моторной лодке к плавающему дворцу под названием «Жар-птица».

На яхте кипела жизнь. Когда Мэйзи ступила на борт яхты, она занервничала. От природы стеснительная, она долго работала над своей коммуникабельностью и теперь умела легко располагать к себе людей в любом обществе. Но эти люди были друзьями Алексея, и это нервировало ее. В его мире все считали, что у успешного мужчины обязательно должна быть любовница. И теперь, хотя Алексей ни разу не произнес этого слова, она поняла, что он был убежден, что роль любовницы была единственной ролью, которую он мог отвести женщине в своей жизни.

Когда ее проводили в основной салон яхты, она заметила, что люди сворачивают шеи, чтобы посмотреть на нее. Это было странное ощущение, и Мэйзи не могла сказать, что ей это нравилось. Сопровождавший ее ассистент постучал в одну дверь и, кивнув Мэйзи, удалился.

— Войдите.

Было странно ждать разрешения войти к Алексею. Он надевал запонки на манжеты и уронил одну из них от неожиданности, когда она вошла.

Мэйзи наклонилась, чтобы поднять запонку, но Алексей поймал ее руку.

— Я хочу на тебя посмотреть.

Мэйзи должна была бы радоваться, но не могла.

— Ты так преобразилась.

— Это из-за прически и макияжа, — небрежно ответила она. — На самом деле я все та же. — Ей не хотелось напрашиваться на ласку, но она не удержалась и спросила: — Ты меня не поцелуешь?

— Конечно. — Он легко коснулся губами ее щеки.

Разочарованная, Мэйзи пыталась найти оправдание его холодности. Ее губы были накрашены, и к тому же он, наверное, не хотел пахнуть женскими духами.

— Ты такой красивый, — сказала она, коснувшись его пиджака.

— Это должен говорить я, — ответил Алексей, чуть отодвигаясь.

Но он этого не сказал. Он сказал — «преобразилась».

— Я нервничаю, — не подумав, выпалила она.

— Не надо. Они такие же люди, как и все остальные.

— Они — твои друзья.

— Нет, Мэйзи, они — по большей части всего лишь толпа. Тебе будет весело. Только, пожалуйста, постарайся не говорить о проблеме с Костей. Люди, конечно, будут интересоваться, но это не их дело.

«Проблема с Костей?»

— Ты о чем?

Алексей поднял запонку с пола.

— Просто не говори, что ты — его няня. — Он быстро и натянуто улыбнулся ей, будто желая смягчить свои слова.

— Нет, — спокойно ответила Мэйзи. — Я не буду об этом говорить. Это было бы унизительно, если учесть мою нынешнюю ситуацию.

— Давай не будем спорить, душка. — Алексей улыбался, но его взгляд оставался жестким. — Скоро начнется праздник.

— Я и не спорю. — Мэйзи посмотрела на его руки — он пытался застегнуть запонку — и машинально забрала ее у него, молча пристегнув к манжете. Она погладила его запястье и почувствовала, как у него перехватило дыхание. Это придало ей уверенности. Она взяла его за руку и поднесла его ладонь к своим губам — и тут же поняла, почему у Алексея не получалось застегнуть запонку — у него дрожали руки.

Еще вчера она спросила бы почему, но сегодня она улыбнулась ему своей самой обольстительной улыбкой.

— Никто не заметит помаду у тебя на руке. А если заметят, скажи, что это просто свидетельство нежных чувств твоей любовницы.

Он не стал ее поправлять.

Глава 10

Подъезжая к яхте, Мэйзи думала, что она одета слишком празднично, но, оказавшись среди роскоши и элегантно одетых гостей, она порадовалась, что ее так нарядили. Женщины выглядели умопомрачительно, а все мужчины были сдержанны и хладнокровны. Типаж был узнаваем — уже несколько недель она жила с представителем этой породы мужчин.

Когда она вышла на палубу, держа Алексея под руку, ей отчаянно не хотелось отпускать его, но она понимала, что любое проявление уязвимости с ее стороны приближает их отношения к концу. И ей не хотелось, чтобы это произошло сейчас, перед всеми этими людьми.