Люси Эллис - Плененная невинность

— Нет… — медленно произнес Алексей.

— Тара Миллз, Фрэнсис Филдинг, Кейт Бернье. — Мэйзи протараторила эти имена так, словно прочитала их на этикетке платья — она не могла поднять глаз на Алексея. — Не думаю, что кто-то из них нуждался в том, чтобы ее одевали.

— Откуда, черт побери, ты взяла эти имена?

В голосе Алексея слышалась сдерживаемая агрессия, которая только придала Мэйзи сил. Она имеет право знать, каково ее место в жизни Алексея, и не намерена оставлять эту тему.

— Прочитала в журналах, — честно ответила она. — Все нормально, у каждого из нас есть прошлое, и я не собираюсь сходить с ума из-за этого.

— Мне не нравится, что ты читаешь обо мне в прессе. Если хочешь узнать что-то о моей жизни, просто спроси меня. — Алексей говорил спокойно, но его глаза были холодны как лед.

Мэйзи поняла, что зашла слишком далеко. У их отношений есть пределы — она одевается для Алексея, сопровождает его, спит с ним, но не имеет права задавать ему личные вопросы. Что бы он ни говорил.

— Насколько я помню, ты тоже искал информацию обо мне, — нервно ответила она.

— Да — потому что ты опекаешь моего крестника.

Руки Мэйзи сжались в кулаки.

— А я прочитала о тебе потому, что занимаюсь с тобой сексом каждую ночь.

— Но лучше бы ты не читала обо мне в желтой прессе.

— Что ж, ты прав. Так если ты не одевал их, почему же одеваешь меня?

— Я думал, так тебе будет легче.

Вот именно. Алексей просто стыдится ее.

— Я хочу покупать свое. — Ее голос звучал на удивление спокойно, если принять во внимание то, как она себя чувствовала. — Если ты покупаешь мне всю одежду, это не подарок. Это… безлично.

— Безлично? — переспросил Алексей, словно слышал это слово впервые в жизни.

— Это выглядит так, будто ты платишь мне.

И тут Алексей сказал совсем не то.

— Я никогда в своей жизни не платил за секс.

— Я… я говорила о наших отношениях, — тихо и неуверенно ответила Мэйзи. А голос в ее голове шептал ей: «Какие отношения? Он всегда говорил, что у нас с ним только секс. Он только что это сказал».

— Почти вся моя жизнь проходит на глазах у публики, и если ты хочешь быть со мной, ты должна одеваться соответственно.

«Если». Потрясенная, Мэйзи пыталась уловить смысл его слов, пока не поняла, что это был ультиматум.

— Ты не можешь прийти в этом сегодня на ужин. — Алексей указал на шелковое платье, лежавшее на коленях у Мэйзи.

Мэйзи и не собиралась надевать его на ужин — это было дневное платье. Но после всего того, что сказал ей Алексей, она чувствовала себя лишней, и это очень, очень злило ее.

— Не вижу, что плохого в этом платье, — сквозь зубы проговорила она.

— Я хочу, чтобы ты надела платье цвета шампанского, которое было на тебе в Риме.

— Нет.

— Хорошо.

Алексей отвернулся от нее, снимая часы и запонки, и направился к гардеробному шкафу.

— Куда ты собрался?

Он не ответил, но через минуту он вернулся в комнату, совершенно голый.

— В душ, — коротко сообщил он.

— Я надену то, что захочу, — защищаясь, ответила она. Почему он ничего ей не сказал?

— Делай что хочешь. Приглашение отменяется.

Мэйзи ахнула. Что значит «приглашение отменяется»? Они не пойдут ужинать? Алексей разозлился на нее за то, что она купила одежду себе и отказалась надеть то, что предлагал ей он?

Мэйзи услышала шум воды в душе. Что ж, отлично. Но она не позволит ему вытирать о себя ноги. Дав себе несколько минут, чтобы успокоиться, она взяла расческу и свои туалетные принадлежности и направилась в ванную. Алексей вытирался полотенцем и был немного удивлен, увидев ее. Но Мэйзи молча принялась расчесывать волосы щеткой.

— Я хочу побыть один.

— И не надейся, — ответила она, брызгая себе на волосы кондиционером.

Алексей молча ушел. Мэйзи, проглотив обиду, убрала волосы в аккуратный пучок и накрасила глаза и губы. Когда она вернулась в спальню, Алексей уже был в брюках и застегивал белую рубашку, которая плотно облегала его широкие плечи. В ней он выглядел чрезвычайно мужественно и в то же время элегантно. Она поняла, что он собрался идти в свет. Без нее.

Не зная, что делать, но злясь на несправедливость ситуации, Мэйзи сняла с себя простую одежду, в которой была весь день, расстегнула бюстгальтер и скинула трусики, стоя спиной к Алексею.

Она вытрясла на кровать сумочку с нижним бельем, которое купила в Равелло, и достала классический черный комплект, который стоил дороже, чем ее новое платье. По бокам трусиков были бантики, которые нужно было завязывать, а на бюстгальтере — бант спереди. Это белье не было предназначено ни для чего иного, кроме как для соблазнения мужчины. Она надела чашечки бюстгальтера на грудь, а потом посмотрела на Алексея через плечо. С тех пор как она начала раздеваться, он не застегнул ни одну пуговицу.

— Иди сюда и помоги мне, — гневно потребовала она.

Алексей тут же направился к ней, и это придало ей уверенности. Когда он оказался совсем близко к ней, Мэйзи развернулась к нему и развязала бант, и чашечки бюстгальтера разошлись в стороны под весом ее грудей.

— Завяжи бант, — приказала она.

Руки Алексея скользнули под ткань бюстгальтера, а его пальцы обхватили ее соски — и она уронила голову ему на грудь.

— Ты мне не помогаешь, — пробормотала она.

— Ты это начала, а я закончу.

Ее захлестнула волна желания. Она схватилась за пояс Алексея и дрожащими пальцами начала расстегивать пуговицы его ширинки. Он подхватил ее на руки, и она обхватила ногами его бедра. Пройдя мимо кровати, он поставил Мэйзи у стены, резкими движениями развязал банты на ее трусиках и снова поднял ее вверх, чтобы медленно и глубоко войти в нее.

Мэйзи уронила голову вниз, и ее волосы накрыли их обоих. Алексей, уткнувшись лицом в шею Мэйзи, начал двигаться внутри ее, резко и энергично. Мэйзи застонала от удовольствия, отвечая на хриплые стоны Алексея.

Поставив ее на пол, он изверг семя ей на живот. Вся злость ушла, и теперь Мэйзи чувствовала себя богиней. Алексей прислонился к ней, низко опустив голову и тяжело дыша. Мэйзи нравилось, что она могла творить с Алексеем такое. Все произошедшее показалось ей пустяком, словно то, что они пережили сейчас, перевешивало прозу жизни.

— У тебя не было оргазма, — пробормотал он ей в ухо.

— Наплевать. — Она обняла его и притянула к себе.

— Можешь надеть к ужину, что тебе нравится. Мы поужинаем здесь.

Мэйзи все еще обнимала его, но словно затаилась. Внутренний голос подсказывал ей что-то, чего она не хотела знать, поэтому она решила поверить Алексею.